Светлана Конанцева – Яд греха (страница 2)
Как ни странно, именно в этой богом забытой школе я познакомилась с Машей. Она тоже в тот год пришла устраиваться на работу и окунулась в мир «антишколы».
Мария Владимировна выглядела как хрупкий, застенчивый подросток. Близорукий взгляд придавал ей налет неуверенности в себе. У нее интеллигентное лицо, высокий лоб, большие выразительные глаза, четкий римско-греческий профиль, легкие пушистые волосы оттенка горького шоколада. Маша практически не пользовалась косметикой, разве что тушью для ресниц да блеском для губ. Но под этой ангельской личиной скрывался человек волевой, иногда бескомпромиссный, умеющий настоять на своем, обладающий даром оратора, способностью убеждать, объяснять, преображаться, завораживать. Она производила впечатление спокойного, уравновешенного человека, но это благодаря усилиям воли и выдержке. Вулкан внутри. Иногда ее могло и занести.
Чтобы не захлебнуться в негативе микроклимата учебного заведения, мы объединились и подружились. Наша партизанская война за сохранение своей личности и идеалов педагогики сплотила нас на долгие годы. Именно у Маши я училась методике преподавания предмета, несмотря на то, что она вела экономику и обществознание. Игровые занятия, работа учеников в парах и группах, чтение стихов, попытки заставить детей думать и рассуждать, все это выглядело несколько дико в педагогически запущенной школе. Если бы не она, я сбежала бы через месяц.
Учебный год мы продержались, но в коллектив не влились и ушли.
Летом тетина подруга предложила мне место специалиста в архиве.
Какое отношение к работе в архиве имеет наличие химико-биологического образования, спросите вы? Да самое непосредственное! Вот Марусю с ее дипломом Истфака (она окончила университет по специальности «История») туда бы ни за что не взяли. Кому нужен специалист с профильным образованием и отлично «варящим котелком», способный составить конкуренцию руководителям? К тому же у Маши не было связей, а у моей тети Гали были. Поэтому я стала работать в архиве. Это же Вологда, в каждой государственной конторе то же самое, «свои да наши».
В тихой умиротворенной атмосфере пыльных стеллажей я встретила своего Володю. В 2003 году было еще не так модно как сейчас, заниматься изучением истории своего рода. Это сегодня все стремятся доказать свое благородное происхождение, видят себя потомками царей, дворян или купцов, на худой конец.
В прошлом году, зайдя на свое прежнее место работы навестить хорошую знакомую, я стала свидетелем довольно курьезного, но весьма показательного случая. В архивный зал обратился мужчина, страдающий задержкой если не умственного, то речевого развития, точно. Внешность у него была примечательная. Узкий лоб, выступающие надбровные дуги, приплюснутая форма черепа, вдавленный нос, коряжистая фигура с непропорционально длинными руками. Правда, одет он был прилично, богато. В модном костюме с галстуком и дорогих ботинках мужчина смотрелся весьма импозантно. Только через несколько минут его бессвязной речи стало понятно, что он хочет изучить свою родословную. На это ему вежливо ответили, что могут записать его в читальный зал, срок ожидания очереди составит 90 дней. Мужчина дал понять, что совершенно не умеет работать с архивными материалами. Лично я, вообще, засомневалась в его способности к чтению. Учитывая его внешность и речь, мое воображение ярко нарисовало себе его предков, ловко лазающих по деревьям в поисках бананов, или сбежавших из зоопарка древних гиперборейцев, населявших просторы русского Севера.
Сорок тысяч рублей, за которые молодая русоволосая сотрудница архива пообещала составить его генеалогическое древо с благородными корнями, показались мне ничтожно малой суммой. Клиент был готов сразу оплатить услугу:
- Вам картой…? Налик…? Можно рублями?
- Что Вы, только после выполнения заказа, - скромно потупив глаза, громко прошептала сотрудница, опасливо озираясь по сторонам. – Позвоните через три месяца, - она протянула визитку.
- Чё так долго-то? – искренне недоумевал посетитель.
- У нас очень много заказов, - вежливо ответила девушка.
Читальный зал, действительно, был заполнен посетителями, многих из них я встречала и раньше. Только тогда они собирали материалы для своих научных работ, а теперь выполняли заказы по составлению родословных.
- Так, давай, за срочность доплачу, - предложил клиент.
- Что Вы, так не положено, - смутилась сотрудница.
- Ну, ладно, - посетитель вздохнул и пошел восвояси.
Глава 2. Встреча в больнице
В начале сентября я собралась навестить свою тетю Галю.
Так получилось, что в семнадцать лет я потеряла родителей, и сестры мамы - Галина и Надежда - как могли, заменили мне их.
Август был для меня морально крайне тяжелым месяцем, мы с мужем решились пройти процедуру ЭКО. Почувствовав необходимость сменить обстановку, я рванула в Вологду. Работа лаборанта в исследовательском институте, где преподавал мой муж, не особо меня напрягала. В принципе, я могла бы вообще не работать. Но у официального трудоустройства есть три основных плюса: пятница, зарплата и отпуск.
Тетя Надя притаранила нам яблок и овощей. Целыми днями я резала и сушила в сушилке яблоки, а Галина занималась домашней консервацией. Вечерами по скайпу общались с Володей. Все было тихо и спокойно.
Утром в четверг я почувствовала боль внизу живота, вызвала скорую. Меня отвезли в областную гинекологию. И представьте себе мое удивление, там я увидела Машу. Она поступила в состоянии геморрагического шока, вызванного сильной кровопотерей. В коридоре подруга потеряла сознание, ее перевезли в палату, поставили капельницу, вроде с искусственной кровью, с чем-то прозрачным, привели в чувства, буквально через час прооперировали, удалили миоматозный узел, рождение которого и вызвало обильное кровотечение. До вечера она лежала под капельницей, весь день ей что-то вливали, то плазму, то эритроцитную взвесь.
Утром Маруся бодренько шагала на завтрак, и после обхода ее перевели ко мне в палату. Мне назначили уколы и таблетки, а подруге только препараты железа.
Столько лет не виделись, а тут такая встреча и такое место?! Но пути господни неисповедимы, как говорится.
- Как ты, Машуня, дошла до такой жизни?
- Подвела меня, Жанет, вера в отечественную медицину. Перед операцией надо мной врачи прикалывались, что такие, как я поступают из тундры и из женской консультации на улице Архангельской. Я обратилась за медицинской помощью еще летом 2013 года, еле ходила на эти приемы, гемоглобин упал до 45 единиц… Гинеколог из консультации смотрелась такой компетентной, анализ возьмет, жду результата. Она между делом, то в отпуск уйдет, то на курсы повышения квалификации, то запись перенесет, то праздники.
- Лечения, как понимаю, никакого не предлагала?
- Естественно! – фыркнула Маша.
- Прямо как в анекдоте.
Пациент спрашивает: «Доктор как мне это вылечить?»
Врач отвечает: «Сейчас загуглю.»
«А может, я сам?»
«Вот давайте, больной, не будем заниматься самолечением!»
- И у меня получилось нечто подобное, - согласилась подруга. – Еще и с очередями. Тоже вспомнила анекдот.
Отец спрашивает у сына: «Как прошел день?»
«Сегодня в детском садике играли в доктора», - ответил сынишка.
«И как?» - заинтересовался отец.
Сын ответил: «Просидел в коридоре под дверью пол дня».
- Ничего не меняется в нашей медицине, - констатировала я.
- Одна только участковый терапевт, - продолжила Маша, - с пониманием ко мне относилась. Посмотрит так внимательно и говорит: «Гемоглобинчик 45, бледненькая, еле ходишь, отдышечка, а мозг то еще работает. Очень интересно».
- А ты что? – поинтересовалась я.
- Ну, на плановую операцию меня даже платно в таком состоянии не брали, поэтому начала лечиться, как могла. Пила отвар молодой хвои с чагой (потом корня лопуха, потом календулы), съедала по щепотке клюквы три раза в день одновременно с таблеткой Мальтофера. Соблюдала противоанемическую диету: мясо, говяжья печень, гречка, красное вино, гранаты. Делала лечебную гимнастику по Норбекову. В критические дни спасалась настойкой водного перца и отваром крапивы. Гемоглобин приподняла до 100 единиц. Неделю назад тетя Света, та, которая из Грязовца, сестра моей мамы, привезла мне противоопухолевую настойку, ее каплями пьют от одной до сорока. Пропила семь дней, дошла до семи капель, и открылось кровотечение, вызвала скорую, дальше … сама знаешь, - подруга тяжело вздохнула.
- Кажется, все правильно делала, но настойку, приготовленную не своими руками, я все-таки пить бы не стала. Ты себе представить не можешь, как я перепугалась, увидев тебя на кресле в холле без сознания! - посетовала я.
- В больницу меня еще бодрячком привезли, но пока оформляли, осматривали, силы стали покидать мое бренное тело. До второго этажа на лифте в сопровождении медсестры я сама дошла, пока в палату определяли, присела. Слабость страшная, сердце стучит так, что в ушах отдает. А как на кресло опустилась, такая легкость нахлынула, так спокойно стало… Чувствую тянет меня в туннель какой-то. И вот уж свет, яркий, ослепительный, совсем близко, еще чуть-чуть, и все позади… Но тут во мне чувство долга проснулось: «А как же дети, что с ними будет?» Потом голос в голове резюмировал: «Не время еще». После этого в себя пришла, в палате лежу под капельницей, - Маша перешла на шепот.