Светлана Кобец – Бабушкины сказки (страница 2)
Вот пчёлы — без благословения и любви Господней могли бы так трудиться? Господь мудр в любви своей и посылает человеку все блага через творения свои, а у человека есть благодать от Господа — созидать и использовать во благо дары Господни.
Вот видишь, соты у пчёл из воска. Человек, по научению Господа, разделил мёд и воск. Из этого сотворилось, по благословению Божьему, два великих блага огня Божественной любви: мёд и воск. Мёд нас изнутри согревает и поддерживает, а воск снаружи — своим светом дом и путь наш освещает. Не зря и в церкви свечи из воска изготовлены: они путь к Богу освещают. Господь всё лучшее отдаёт нам, а мы со смирением и любовью принимаем, воссоздаём и преподносим Господу в знак нашей пламенной любви к Нему.
Воск впитал всю благодать смирения, трудолюбия, мира и любви, с которой пчёлы творили и несли послушания Господу, — вот и горит он так ярко. И возжигают свечи в церквях в знак пламенной молитвы к Господу и просьбой осветить к Нему путь.
Жизнь похожа на ночной лес. Без Божественного огня собьёшься с тропинки и заблудишься, а с Богом везде рай. Предписано тебе быть человеком — так будь им! Выполняй всё, что Господь тебе посылает, в послушании и смирении, и будет тебе благо. Господь каждому свою меру знает и сверх меры не даёт. Есть утро и есть вечер. Есть время работать и есть время отдыхать. Главное — в любое время и во всяком деле Господа не забывать и волю Его исполнять, а не своевольничать. Будет всё по воле Господней, и огонь Господень прибудет с тобой, и не собьёшься ты с пути истинного, и не заблудишься, и не будешь съеден лютым зверем. Ночной лес прекрасен и безопасен лишь с Божественным светом. Без Бога нет жизни, как без света свечи не найти дороги сквозь тёмный лес и буреломы. Помни об этом крепко‑накрепко!
Вот тебе и пчёлы — серенькие, незаметные, а оказывается, посланники Божии в своём послушании. Послушайся — и награда твоя на небесах! Вон видишь, какие яркие звёзды! На земле таких не дают — только на небе есть такие!
На следующее утро мы с бабушкой покинули замечательную пасеку, унося с собой частицы Божественного огня: мёд для всей нашей семьи и свечи для церкви.
Всё так же ароматно провожал нас лес, помахивая зелёными ветками смиренных берёз, а мы всё так же неустанно кланялись его дарам и были вознаграждены и грибами, и ягодами, и разными полезными травами.
Господь милостив: мы благополучно добрались домой по уже знакомой мне тропинке. Оставив дары дома, мы с бабушкой взяли свечи, сделанные дядей Ваней, и поспешили в храм, на вечерню, помолиться, поблагодарить Господа и зажечь свечу в знак нашей пламенной молитвы — с любовью и смирением. И за дядю Ваню надо помолиться. Он, как пчёлка, для всех нас и церкви свечи делает.
Много свечей в церкви надо, ведь этот огонь путь к Богу освещает сквозь тёмный лес разных жизненных буреломов.
Человек шептал:
— Господи, поговори со мной.
И луговые травы пели. Но человек не слышал.
И вскричал тогда человек:
— Господи, поговори со мной!
И гром с молнией прокатились по небу. Но человек не слышал.
Человек оглянулся кругом и сказал:
— Господи, позволь мне увидеть Тебя.
И звёзды ярко засияли. Но человек этого не видел.
Он вскричал снова:
— Бог, покажи мне видение!
И новая жизнь была рождена весной. Но человек и этого не заметил.
Он плакал в отчаянии:
— Дотронься до меня, Господи, и дай мне знать, что Ты здесь.
И после этого Господь спустился и дотронулся до человека. Но человек смахнул с плеча бабочку и ушёл прочь.
Возле леса, на опушке, жили‑были три подружки — три девчонки озорные, все цветочки полевые. Жили‑были, не тужили. Им мы сказку и посвятили.
В одно прекрасное солнечное утро Ромашка‑Маша, Одуванчик‑Дуня и Колокольчик‑Лёля затеяли спор: кто из цветов нужнее и важнее.
Начали они с того, что принялись расхваливать свои наряды — так и сяк поворачивались к солнышку. Роса играла на их лепестках, и чудилось им, что не роса это вовсе, а бриллиантовое ожерелье. Красуются подружки друг перед другом, листики‑сарафанчики распустили — того и гляди в пляс пустятся и закружатся над лугом. Веселятся они и вдруг слышат: бабушка с внучкой идут по тропинке.
Идут, разговаривают. Девочка несёт лукошко, а бабушка — корзинку с едой да молоком. Видно, собрались они в лес по какой‑то своей надобности.
Прислушались подружки, о чём же говорят люди. Бабушка шла медленно и рассматривала все цветочки и растения. Внучка бегала, то тут, то там срывала цветочек или травку, подбегала и спрашивала у бабушки: «Что это за растение такое?» Бабушка охотно начинала объяснять девочке о пользе или об опасности этого растения.
Так они дошли до тенистой части опушки на краю леса и сели под ёлочку отдыхать. Солнышко ласково пригревало, и аромат луга пьяняще разливался по просторам.
Девочка набрала в лукошко много ромашек и васильков и села плести веночек. Как красиво и грациозно красовался он на русых волосах внучки! И с каким достоинством и гордостью держали свои головки в веночке ромашки и васильки! Красота, да и только.
«Вот самые нужные цветы на опушке!» — заявила, глядя на всё это, Ромашка‑Маша. — «Мы рождены, чтобы горделиво украшать и облагораживать даже самую простую деревенскую девчонку. Посмотрите: была девчушка‑простушка, а как венок сплела да на себя надела, так сразу стала девица‑краса!»
Прошло немного времени, и весёлая внучка бросила играться с веночком и стала срывать ромашки и гадать на их лепестках.
«Вот! — вновь воодушевлённо сказала Ромашка‑Маша. — Мы, ромашки, для всего сгодимся и даже будущее открыть можем! Вот какие нужные мы цветы на этом свете!»
Подружки кивали в ответ своими головками и с умилением наблюдали за игрой девочки.
Она бегала по лугу и собирала красивый букет из различных цветов. Были там и ромашки, и колокольчики, и одуванчики, и ещё много всяких полевых цветочков, и даже немного душистой травы. Красивый получился букет, но девочка выискивала, что бы ещё добавить в него, чтобы сделать его ещё более красивым.
На самом краю опушки, возле дороги, она увидела Подсолнух. Он был выше других цветов, он был другой. Голова его была большой, и он, ни на что не обращая внимания, старательно повернулся к солнышку и подставлял всего себя ласковым и заботливо греющим лучам. Казалось, что он старается притронуться к небу и стать частью него самого.
Ромашка и её подружки подшучивали над провинциальным видом этого Подсолнуха. Им казалось, что он и толстоват, и глуповат, и не очень‑то красив для этого великолепия. «Зачем вообще он нужен? Стоит и тянет свою большую и тяжёлую голову к солнцу. Тяни не тяни, а красивее уже не станешь!»
Девочка тоже смотрела на подсолнух и раздумывала, нужен ли ей этот непонятный цветок.
Бабушка, заметив, что внучка остановилась в раздумии у подсолнуха, сказала ей, чтобы она ни в коем случае не рвала его и оставила расти на своём месте.
«Это самый полезный цветок на всей поляне», — сказала она.
«Как так?» — удивилась девочка. — «Чем он отличается от всех других цветов на этой опушке? Он такой неказистый!»
Бабушка улыбнулась и ответила:
«Посмотри: внутри этого цветка много‑много маленьких семечек. Подсолнух старательно согревает их под лучами солнышка. Куда солнышко идёт, туда и подсолнух свою головку поворачивает. А как солнышко спать пойдёт, так и подсолнух семечки свои укрывает лепестками и тихо баюкает, да солнечное тепло в себе бережёт. Не смотрит он на блеск далёких звёзд, не любуется он загадочной луной. Закрывается он до утра от этого холодного света и ждёт истинного, тёплого солнечного света, открывается навстречу ему и подставляет свои семечки только солнышку.
А осенью наберут семечки солнечное тепло, вырастут, созреют. Соберут их люди и выжмут из этих семечек масло. Солнечным светом сияет оно, как будто сила солнца живёт в каждой капельке этого масла. Весь год будет питать оно человека, и много полезного можно сделать с помощью этого масла. Но главное — служит это масло как Божий фонарик для людей».
«Как это, бабушка?» — удивлённо спросила внучка.
«Да так, милая. Это маслице наливают в лампадки и в домах, и в храмах, ставят перед иконами, чтобы освятить светом веру во Христа и разогнать тьму зла и неверия. Питает это маслице фитилёк лампадки, горит и дарит солнечное тепло и свет, что так долго и кропотливо собирал и хранил подсолнух у себя внутри, чтобы однажды подарить это сияние и тепло всем».
«Так и в жизни, внученька: красота внутри хранится до поры до времени, да не для себя, чтобы любоваться да хвастаться перед подругами, а для того, чтобы ею другие сердца согревать да полезной Богу быть».
Услышали это цветочки‑подружки, весёлушки, и внучка — и поклонились подсолнуху.
«И правда, нужный это цветок!»
Но только подсолнух не смотрел по сторонам, а был занят главным и важным делом. Не ответил он на поклоны и признание.
Гордый? Нет, конечно! Просто смиренный и очень занятой!
В одном маленьком городке, у речки, в небольшом домике жила крепкая и дружная семья. Всё они делали вместе, всё им было под силу, и в доме у них был порядок и достаток.
Вот в одно прекрасное осеннее утро, когда весь мир ещё смотрел сны, в этой семье родилась девочка. Ничего особенного, конечно, в этом не было, если бы не то, что эта девочка не хотела плакать. И даже когда тётя‑доктор стукнула её по попке, она вздохнула и улыбнулась.