Светлана Князева – Стоп-кадры… Ироничные рассказы (страница 4)

Он тонко шутил, и все многозначительно улыбались. Двое, кто понял шутку, а остальные на всякий случай.

Он любил хорошую кухню, поэтому готовил сам. Любил пригласить на ужин и вино. В вине он был большой специалист. Она уже второй бокал виски, а он всё еще держит вино на языке и наслаждается букетом.

Девушки млели, когда он многозначительно молчал и вдруг негромко что-то говорил. Что-нибудь о фламандских мастерах, о черно-белой фотографии или о международном положении.

Он был душой компании. Всегда мог сказать красивый тост, а потом не мешал. Но все всегда замечали, когда его нет. Когда он уходил, его ещё долго обсуждали.

Он всегда знал как лучше, как надежнее, как правильнее. Он даже знал, какие таблетки и в случае чего. Он мог пощупать, где надо и поставить диагноз.

В общем, чудо.

Может за это его и не любили?

Как кто? Мужья…

Кадр одиннадцатый. Быть не как все.

Я не хочу выделяться, но и машину я не хочу. Вот не хочу. Дом в элитном коттеджном поселке, не хочу. Мне на даче нравится. Лес, утро, пруд, дымка, птички. Не хочу на пляжи Турции, как все нормальные люди. Хочу на речку с удочкой.

Друзья говорят – ты больной. Ты что, – говорят, – выделиться хочешь? Что ты выпендриваешься? Все хотят "Мерседес", а он не хочет. Строит тут из себя, фастфуд он, видите ли, не ест и колу не пьет. Гурман фигов.

А я не ем. Мне невкусно. Может и правда, болею? Может вкусовые рецепторы забились или еще чего?

Съел ради эксперимента клубнику с грядки… Да нет, вроде не забились, вроде даже вкусно.

Пошел в театр. Но не туда, куда все рвались. Получил удовольствие, и зрителей не много, и телефоны во время действия не звонили. А эти с телефонами, видимо, в другой театр пошли, туда, где Вронский голый, а Каренина лесбиянка. Так видимо режиссер прочитал классика. Видимо так читал. И вот им интересно, как это он так прочитал, что он голый, а она, ну, вы поняли. А мне как раз нет.

Может всё-таки к врачу?

Друзей поубавилось, а те, что остались опять – ну, что ты все из себя корчишь, что ты рисуешься? Сходи как все на "Резню бензопилой", оторвись, пива попей.

А я не корчу, просто не могу смотреть то, что они смотрят. Я не корчу, я корчусь от этого.

Пошел на выставку. За спиной опять – о, о, пошел, культурный выискался. Сходил бы уж лучше на "современное искусство". А я не могу. Ну, не могу смотреть на белый, но не свежий унитаз посередь зала и черных демонов, рассаженных по углам, под потолком.

Может с глазами что? Может к окулисту мне? А вот когда КВН в телевизоре – и со зрением плохо и уши закладывает. Может пробки в ушах набухают, от КВН в телевизоре? По ушам, это какой доктор?

В мороз одел тулуп. Хорошо, тепло.

Что ты вырядился, как из деревни, – спрашивает последний из оставшихся. Сам подпрыгивает в модных ботиночках и позванивает чем-то там, в джинсиках в облипочку.

Так ведь всегда все так и одевались, чтоб потом ничем не звенеть.

Ушел и последний.

Не умею, видимо, я общаться с людьми. Всё их во мне раздражает, и старый телефон с кнопками, и интернет по необходимости, и фотоаппарат в руках, чтобы птичек фотографировать, а не еду.

Может и правда мне ко врачу какому надо? Как такой называется?…

Кадр двенадцатый. Любознательность – не порок.

Ну, вот любознательный я, ну вот такой. Читаю с утра до вечера и обратно. Интернет от корки до корки. Библиотека стоит, в руки не беру. Что они там в своем XVIII веке могли знать, когда все знания тут.

Одно время здоровьем увлекся. Посмотрел по симптомам, прочитал про таблетки, поставил диагноз и вперед – пилюли, порошки, капсулы, микстуры, мази. Назально, орально, анально, парентерально и конечно втирания. Долечивался уже по «Скорой». Врач, вытаскивая из меня трубки, сказал: «Не надо, – говорит, – не надо заниматься самолечением. Прогулки, здоровое питание и поменьше информации на ночь».

Тут я как прозрел, ну конечно, диета. Посмотрел по симптомам, изучил варианты. Года два сидел то на воде, то на овощах, то на кефире, то на жирном, то на рыбе, то голодал и, конечно, втирания. Совмещал с ледяным обливанием, солнечными ванными, моржеванием и баней…

Врач в больнице хороший попался, отзывчивый. «Не стоит, – говорит, – не стоит увлекаться диетами», – доставая из меня эндоскоп и подключая к искусственному питанию.

Что ж, для того чтобы привести организм в порядок остался только один способ – спорт. Посмотрел по симптомам, почитал советы бывалых, жалобы начинающих, распределил нагрузку. Выбирая из доступного, остановился на велосипеде, старых гантелях из-под дивана и сне при открытом окне. Лечение воспаления легких очень удачно совпало с наложением гипса на ногу. Доктор, читая историю моих болезней, неодобрительно поглядывал в мою сторону поверх очков.

Из этого всего я сделал вывод, что нужно заниматься не физическим, а духовным здоровьем. И погрузился я в мир экстрасенсорики, психологии, астрологии и эзотерики. Посмотрел по симптомам, изучил предупреждения бывалых и почитал духоподъемное от новичков.

Дороговато, конечно, но за всего одну неделю у меня нашли сразу пять суперспособностей, которые успешно и стали развивать за отдельную плату. Но что значат деньги в сравнении со способностью двигать предметы, читать чужие мысли и парить над землей?

Правда, парить сказали пока невысоко. При этом ещё остаются два тайных знания, которые мне пока не открывают, говорят не готов ещё.

В больницу попал случайно. Пока таролог и ясновидящая мадам Эля работала со мной с целью «оказать помощь в подборе верного решения в любой жизненной ситуации с учетом ваших, то есть моих интересов под гипнозом», произошло ограбление. Квартиру вынесли всю, а мадам Эля, видимо, в этот момент просто не успела вывести меня из транса. Выводили уже в клинике, специализированной. Отпустили под подписку.

И тут мне открылись все тайны мира сразу. Оказывается, Миром правят рептилоиды, все сплошь мормоны. А мормоны, все сплошь масоны. Масоны, все сплошь сидят в правительствах и образуют мировое закулисье. Недаром к нам летит планета Нибиру, на которой живет цивилизация, которая из золотой пленки строит на своей планете защитное небо. Это, оказывается, для них, для нибирианцев, правительства всех стран мира собирают золото. Особо отличившихся, нибирианцы заберут с собой. А Богоматерь была чернокожей, как и все на планете Нибиру, что всегда от людей очень тщательно скрывали римские понтифики…

Чтобы себя успокоить от таких сеансов, стал медитировать. Раньше не верил, но шапочка из фольги помогает. Очень помогают травяные сборы. Особенно один очень хорош. Уносит прямо-таки в горы, прямо-таки в космос, иногда прямо на Нибиру. Там я со многими известными рептилоидами познакомился. Правда, полиция мой выбор трав не одобрила.

Это я теперь понимаю, опыта у меня было маловато. Но теперь, как только выпустят, сразу на тренинги запишусь. В интернете много умных людей, мне уже пообещали помочь найти смысл жизни, научиться не бояться темноты и как заработать десять миллионов за десять дней, вложив всего десять тысяч.

Много, очень много ещё ждет меня открытий в интернете. Здесь нам только книжки дают, но зато есть выбор. Сейчас Фрейда изучаю, на очереди Энгельс и Кашпировский.

Думаю, выйду, свою онлайн школу открою. С моим-то опытом, с моими-то знаниями…

Кадр тринадцатый. Вежливость.

Вечеринка была в разгаре, когда он решил попрощаться с радушными хозяевами.

– Да, ну что вы, побудьте ещё, – уговаривала хозяйка, – ещё торт будет. Я сама пекла.

Когда чай и кофе были выпиты, а торт и мороженое съедены, он попытался уйти ещё раз.

– Не уходите, я буду играть, и петь, – уговаривала сестра хозяйки.

Когда песни под гитару и шампанское закончились, он предпринял ещё одну попытку уйти, вместе с очередной партией гостей.

– Да посиди ещё, я виски достану, дорогой, только для избранных, – уговаривал хозяин.

После третьего бокала он было встал, но в это время в комнату вошла мама отца семейства с чёрно-белым фотоальбомом и рассказами о её молодости, о комсомольских стройках и о детях, которые тогда сидели на горшках и коленях, бегали по шести дачным соткам, а теперь вот занимают какие-то там должности и сидят за праздничными столами…

Утром встретились на кухне за завтраком.

– Мы сегодня с дочкой в зоопарк собираемся, как вы на это смотрите? – начал папа. Девочка не мигая, в упор смотрела на него.

Над столом повисла тягостная пауза. Даже воробей за окном перестал цокать когтями по подоконнику и, наклонив голову, затих.

– Когда же он, наконец, уйдет? – подумали радушные хозяева.

– Когда они уже от меня отстанут? – подумал вежливый гость.

Кадр четырнадцатый. Если сравнивать.

Интересно, государство подводит к домам граждан газ, свет, воду, тепло, а граждане обратно возвращают канализацию, мусор и скверные слова.

Раньше государство о гражданах особо не заботилось и не думало. Вернее царь-батюшка и правительство думали, но не о гражданах, а глобально, о народе. Царю и в голову не могло прийти, что каждое домохозяйство необходимо централизованно снабдить дровами или обеспечить лучинами. И если не было войны, граждане и государство друг друга старались не беспокоить.

Раньше и в гости ходили без предварительного «созвона».

Мужчины представляли женщину только по изгибу изящной шейки и цвету туфельки. Теперь мужское воображение стало вялым. Женщину на улице не надо представлять. Её видно сразу, целиком и достаточно подробно. Какие там загадки? По тому, как женщина одета, мужчина может гадать только о том, какой у неё характер, дабы не нарваться.