Светлана Казакова – Там, где ждут и ненавидят (страница 3)

– А ты правда ничего такого там не видел? – поинтересовалась Аня, снова вспомнив про фильм, о котором говорили подруги. Вот и будет чем их удивить! Не какое-то кино, где всё наверняка выдумка, а настоящий дом с привидениями! И пусть она в целом разделяла скептический настрой деда, ей всё равно стало любопытно. Наверное, если дом старинный, то без подобных легенд не обходится, но ведь в этом городе немало домов, построенных точно не раньше девятнадцатого века, не могут же во всех жить призраки!

– Да ну, говорю же, враньё. Вроде кто-то даже писал хозяину санатория, чтобы не открывал его здесь, но тот не послушался – и правильно сделал. У людей работа появилась, у ребят место для отдыха и подправки здоровья, разве плохо?

– Значит, ты уже давно там живёшь и работаешь? – уточнила Аня.

– Да уже давненько, ещё когда всё в заброшенном состоянии было. Охранял, чтобы вандалы не пролезали, но те всё равно как-то умудрялись. Сейчас там, конечно, ещё людей мне в помощь наняли, но они на ночь не остаются, только я. И сигнализация, конечно. Так что, внучка, поживёшь ты эти каникулы в историческом месте, будет что вспомнить.

– А твоё начальство не станет возражать, что я к тебе приехала?

– Запрета на гостей точно не было. Ты же хорошо себя вести будешь, клумбы им не потопчешь. Может, даже разрешат тебе бассейн посещать, я договорюсь. Любишь бассейны? Твоя мама говорила, что ты хорошо плаваешь.

– Люблю, – улыбнулась Аня. Поплавать в бассейне было бы здорово, правда, купальник она захватить не догадалась, но его можно и купить, не проблема, мама щедро выделила деньги на расходы. Пока дедушка проявил себя неплохо – ненавязчиво, но заботливо. И он, похоже, в самом деле от души радовался её приезду. – А на каких болезнях специализируется санаторий?

– Вроде бы на нервных расстройствах и восстановлении после травм. Там даже спортсмены есть, которые в олимпиадах участвуют, будущие мастера спорта. Познакомишься, если будешь ходить с ними в бассейн.

Аня кивнула, хотя дедушка смотрел на дорогу, а не на неё, и опять прилипла взглядом к окну. Похоже, санаторий находился где-то на окраине, потому что прямо сейчас машина проезжала по шоссе, на котором с одной стороны были большие автосалоны, а с другой тянулась лента лесопосадки в ржавых осенних тонах. Наверное, с общественным транспортом там сложно, но, может, хоть маршрутки ходят?..

Глядя на деревья за окном, Аня вспомнила свой сон в автобусе и зябко, несмотря на тепло в машине, передёрнула плечами. Ей не так часто снились кошмары. Хотя в детстве, помнится, были повторяющиеся сны о том, что она где-то заблудилась и должна была подняться вверх по лестнице, но несколько ступенек на ней отсутствовали. Даже сейчас воспоминание о том состоянии беспомощности и страха перед неизвестным вызывало неуютное беспокойство. Лучше о таком больше даже не вспоминать, постараться забыть раз и навсегда.

Как же хорошо, что это всего-навсего сны!

Глава 3

Место назначения и вправду находилось на окраине города – путь от вокзала вышел долгим, и однообразные пейзажи даже немного утомили, а от движения, да ещё и после автобуса, Аню немного укачало. Затем машина свернула с шоссе на дорогу поуже и через некоторое время подъехала к высоким глухим воротам с видеонаблюдением. Ворота медленно разъехались в стороны.

Санаторий окружал густой сад, ещё не лишившийся своей красоты, но уже замерший в ожидании грядущей зимы. Цветы на клумбах заметно пожухли, асфальт был усеян опавшей листвой. Похоже, здешний дворник – или садовник? – ленился своевременно её убирать.

Аня ожидала услышать шум и детские голоса, раз уж пациентами санатория были дети и подростки, но вокруг было очень тихо. И пусто. А ещё – она не знала, почему ей на ум пришло именно это слово, – завораживающе. Но в то же время тревожно. Осенний сад не внушал умиротворения, напротив, он как будто пребывал в ожидании чего-то или кого-то.

«Что за странные мысли?» – подумала Аня, потирая одну о другую внезапно похолодевшие ладони.

Дедушка подвёз её к своему флигелю, в котором когда-то проживал садовник. Домик выглядел прилично, даже не скажешь, что дореволюционный, видимо, его и правда отремонтировали на совесть. У родителей Ани никогда не было дачи, они всегда оставались исключительно городскими квартирными жителями, а ей всегда мечталось о загородном доме с непременными качелями во дворе и прогулками в соседний лес за грибами. Качелей тут, правда, не имелось, да и гулять по незнакомым окрестным лесам дед бы вряд ли её отпустил, однако у неё всё равно возникло чувство, как будто приехала на дачу. И немного отпустила та непонятная тревога, которая появилась, когда они въехали на территорию санатория.

Первым делом Андрей Никифорович показал внучке её комнату. Та оказалась маленькой и старомодно обставленной, как, впрочем, и весь дом, но довольно уютной. Над кроватью висел плюшевый ковёр с оленятами на прогулке, под потолком покачивалась старенькая хрустальная люстра с висюльками, а выкрашенный белой краской комод соседствовал с мрачным тёмно-коричневым шкафом.

– Уж прости, телевизор у меня всего один, он в соседней комнате, – сказал дедушка, поставив на пол её дорожную сумку. – Переодевайся, если хочешь, и приходи на кухню. Проголодалась, наверное.

Её желудок ответил громким урчанием, и Аня смущённо улыбнулась. Она не могла чувствовать себя рядом с дедом так же свободно, как с родителями, слишком уж мало они были знакомы и плохо друг друга знали. Но ведь сейчас и с родителями нелегко, а в квартире такая напряжённая обстановка, что оставаться безучастным получалось разве что у Батона, которому главное, чтобы кормили и выгуливали вовремя. Так что всё-таки правильно сделала, что уехала.

Да и сколько там длятся осенние каникулы? Десять дней всего, а домой надо будет вернуться и того раньше, чтобы успеть купить кое-что для школы. Не летние же каникулы, тогда её сюда могли и на месяц отправить, если не больше.

Переодевшись в другие джинсы и толстовку с фотографией любимого корейского актёра, Аня направилась в сторону кухни, откуда уже доносились аппетитные запахи. Дедушка поставил разогреваться жареную картошку и сейчас нарезал салат. А ещё на столе стоял торт! От местной кондитерской фабрики, она такие раньше не пробовала. Желудок, в котором были только ореховые батончики и коробочка сока из дорожного перекуса, заворчал ещё громче, требуя немедленно его накормить.

– Вот, купил к твоему приезду. Не знаю, какие ты любишь, а сам я по сладкому не специалист, себе разве что конфеты иногда беру. Продавщица посоветовала этот.

Аня растрогалась. После бесконечных родительских ссор оказалось так здорово сидеть на тесноватой, но симпатичной кухоньке, есть картошку с ржаным хлебом, а потом пить крепкий чёрный чай с тортом. Утолив голод, она почувствовала прилив сил и спросила деда, не покажет ли он ей санаторий, который охраняет.

– Отчего же нет, покажу.

Пока обувалась и накидывала куртку, спросила у Андрея Никифоровича насчёт общественного транспорта. Он ответил, что маршрутка есть, останавливается прямо за воротами. И что, если у него будет время, сможет и сам её возить туда, куда она захочет, в кино или по магазинам.

– А может, ты в музей хочешь? У нас много музеев. С директором одного из них я даже знаком, в шахматы вместе играем.

– Так ты любишь шахматы? – слегка удивилась Аня.

– Давно люблю. Когда-то даже хотел на разряд идти. Если хочешь, могу тебя научить.

– Я подумаю, – отозвалась она.

Они вышли в сад, и холодный ветер мигом пробрался под одежду. Октябрь подходил к концу, и год уверенно шагал к зиме. Кажется, в её родном городе было теплее, хотя за изменениями климата сейчас не уследишь, бывает, что и в мае снег идёт.

– Тут, конечно, всё благоустроили, но пока так, слегка, не особо усердствовали, – сказал дед, пряча руки в карманы своего заношенного пальто. – Хотя раньше-то и вовсе дикие заросли были. Яблони вот ещё вдоль изгороди сохранились, только не плодоносят давно, а когда-то, помнится, мальчишки здесь яблоки воровали.

Обогнув старый дуб, почти потерявший всю листву, они вышли к дому.

Аня заранее представляла его похожим на те, мимо которых они проезжали по пути сюда, но он оказался совсем другим. Как будто принадлежал другой стране или даже какому-нибудь другому миру – во всяком случае, ей такие видеть ещё не приходилось. Она даже рот приоткрыла от удивления и тут же закашлялась от колючего холодного воздуха.

Вот уж простудиться и заболеть ей сейчас совсем не хотелось.

Здание оказалось не слишком большим – всего лишь два этажа и крыша, на которой, судя по конструкции, явно располагались мансарды. Уже наступил вечер, поэтому вытянутые в длину окна были освещены, и в них мелькали людские силуэты. К обрамлённой колоннами двери вело широкое крыльцо. Над крыльцом на втором этаже имелся небольшой балкон. И пусть следы недавней реставрации очевидно бросались в глаза, дом всё равно выглядел старым и таким же настороженно замершим, как сад, который его окружал.

В нём было что-то викторианское – или, может быть, готическое? Во всяком случае, Аня могла представить на его пороге Джейн Эйр, ещё не знающую, что её там ждёт. Маме очень нравилась эта книга, так что дочери она её принесла почитать ещё в тринадцать лет.