Светлана Казакова – Служанка ведьмака, или Не хочу быть Золушкой (СИ) (страница 14)

– Очень на это надеюсь, – согласился Торп. К графу он в принципе относился с большим уважением и вовсе не был против воссоединения семьи. Вот к нему самому уже никто с того света не возвратится – ни мать с отцом, ни брат. А у Дорраха ещё есть надежда. И не стоило бы её у него отбирать, однако, если прорицательница набрехала, то другого выхода не будет, придётся сказать неутешительную правду.

Если ему вообще удастся хоть что-то выяснить.

Сперва надо бы взяться за окрестные деревни и поспрашивать о сиротках, которые к ним прибивались. Там и монашеская обитель есть, затерянная посреди леса, а монашенки народ сердобольный, тоже могли приютить у себя потерявшуюся девочку. Вот только если она уже приняла постриг, став одной из них, то со своими честолюбивыми мечтами о дочкином замужестве графу придётся распрощаться.

Об этом ведьмак пока не стал говорить собеседнику, лишь пообещал, что сделает всё возможное, дабы вернуть тому единственную дочь и наследницу всего состояния.

Когда Брандон находился уже в дверях, Доррах вдруг окликнул его:

– Погоди! Ты тут об особых признаках спрашивал. Я кое-что вспомнил, разве что не уверен в том, что эта вещица может быть всё ещё у неё.

– Вещица? – обернулся ведьмак.

Граф сидел за столом, подперев голову рукой. Сбоку от него пылал камин, и отблески огня плясали по лицу мужчины. Обмакнув перо в чернильницу и взяв из лежащей на столе стопки лист бумаги, он принялся быстрыми росчерками что-то на нём рисовать.

– Вот, подойди, забери с собой! Это украшение, которое было на моей дочери в тот день. Висело у неё на шее. Я вспомнил, что сам его ей подарил. Оно очень нравилось моей малютке, очень… нравилось… – прохрипел граф Доррах, явно борясь с подступавшими к горлу слезами отцовского горя. – Если она не потеряла это украшение или у неё его не украли, значит, ты сможешь узнать мою девочку по нему. Может быть, она до сих пор его носит и дорожит им.

– Хотелось бы верить, – отозвался Торп, разглядывая рисунок. Украшение было и в самом деле приметным. Узорчатая цепочка, а на ней кулон в виде четырёхлистника клевера. – Какого она цвета? Ну, вот эта подвеска.

– Зелёного с золотом, – не задумавшись, ответил ему граф. – И сама цепочка тоже золотая. Потому и боюсь, что могли украсть, сорвать с её шеи… – Доррах сжал кулаки. – Может, к ювелирам местным заглянешь, поспрашиваешь, не попадалась ли им такая штука?

– Загляну, – кивнул Бран, подумав, что всем этим следовало бы заниматься куда раньше, по горячим следам. Не теперь, когда графская дочка уже подросла, а сразу после её исчезновения из замка. Но что поделать, сейчас уже поздно об этом говорить. Тогда, видимо, Доррах и себя-то от горя не помнил. Сначала демон в теле свояченицы, о чём в округе только ленивый не сплетничал, после пропажа дочери и болезнь любимой жены, окончившаяся её смертью, а ведь графиня была ещё довольно молода, так что могла бы подарить супругу ещё детей, может быть, даже сына, наследника титула.

Ведьмак вышел из замка с рисунком в кармане и тягостными мыслями в голове. По правде говоря, ему слабо верилось в то, что девочка, которая носила это украшение, ещё жива. Если только действительно какие сердобольные люди подобрали. Но почему они умолчали об этом? Ведь по всему графству ходили слухи о том, что дочь графа Дорраха потерялась. Нашедшие могли бы вернуть её и получить щедрое вознаграждение. Однако никто и не подумал этого сделать, а значит, едва ли его поиски увенчаются успехом.

Но попытаться нужно, даже не столько ради обещанных графом денег, а хотя бы для того, чтобы отблагодарить его за помощь и поддержку в нелёгкое для самого Брандона Торпа время.

ГЛАВА 13

Я возвращалась из трактира обратно в дом ведьмака поглощённая мыслями. Даже по сторонам не смотрела. Время от времени со мной кто-то здоровался, на что я рассеянно отвечала и снова возвращалась к своим размышлениям, которые громоздились одно на другое, точно башня из камней, угрожавшая вот-вот рухнуть.

Барон Альдвит был очень настойчив в своих уговорах. Так ему приспичило увезти меня в столицу, что никаких доводов против он и слушать не желал. В конечном итоге мне удалось отговориться тем, что я должна подумать, после чего мужчина с неохотой на это согласился.

Я не могла перестать думать о его предложении. Есть ли в нём какой-то подвох? И если да, то какой? Что может быть нужно аристократу от провинциалки? Неужели его действительно так впечатлила приготовленная мной пицца? Но готовили-то мы её вдвоём с Маргаретой. Да и ничего там такого уж сложного, по правде говоря, не было, так что барон мог бы попросту выманить у меня рецепт, увезти в столицу, а там отдать его хоть своей кухарке, хоть другу-ресторатору. Но он не потребовал ничего подобного. Альдвит твёрдо был намерен увезти со мной меня.

Так посмотреть, за что мне держаться в Бриндале? Торп может и другую служанку себе найти, правда, в его случае это будет не так-то просто, но я ведь всё равно не планировала надолго задерживаться в его доме. Мачеха же и вовсе рада будет от меня избавиться. Неудобна я ей, а уж теперь, когда грымзе придётся иметь дело не с настоящей Верити, так и тем более. Так что госпожа Розверт наверняка спляшет на радостях, как только я отсюда уеду.

Вот только что-то мешало просто взять и согласиться. Ведь я всё уже распланировала. Как буду работать в трактире, как начну копить деньги… И с Маргаретой мы уже нашли общий язык, почти подружились. Следует ли мне сейчас, когда всё вроде бы начало налаживаться, кардинально менять свою новую жизнь в другом мире?..

Вернувшись в дом, я застала Рясинту одну. Фея скучала, перелетая из угла в угол. Я принесла из трактира немного еды, так что была встречена благосклонно. За чаем я сама не заметила, как рассказала ей о разговоре с бароном и о том, что он мне предложил. Собеседница задумалась, подперев щёку зелёным кулачком.

– Откажи ему, – наконец заявила она и откусила от сдобной булочки, посыпанной сахарной пудрой.

– Почему? – спросила я.

– Подозрительный он какой-то, – бросила фея.

– Ты же его даже не видела! – хмыкнула я в ответ.

– Зато по твоим рассказам прекрасно его представляю! И эта… Маргарета тут умилялась, до чего же он хорош! Вот и сама посуди – ну зачем ты-то нужна столичному красавцу-аристократу? Увивается вокруг тебя, сулит золотые горы… Ради чего?

– Он меня вовсе не для себя из Бриндаля забирает, а чтобы устроить на работу в дорогой ресторан! – возразила я не иначе как из духа противоречия. Слова Рясинты перекликались с моими собственными сомнениями в бароне и чистоте его помыслов. – Считаешь, я этого недостойна?

– Считаю, что нечего развешивать уши! – буркнула фея. – Ишь, собралась она в столицу, расфуфырилась! А про хозяина ты подумала? Кто станет его поддерживать? Ты ведь… – запнулась она, – ты ведь в отличие от остальных здешних жителей его не боишься. Не жадничаешь, как та, другая Верити. Что он будет делать, если ты уедешь?

– Но я и без того не планировала до конца жизни на него работать!

– Это не значит, что надо сбегать с первым встречным хлюстом! Нашла, кому поверить! Держись за то, что имеешь, и не думай, что все окружающие желают тебе только добра! – выдала Рясинта фразу, которая, пожалуй, логично бы прозвучала в устах заботливой мамаши из двадцать первого века. – Ты же понятия не имеешь, что за человек этот барон! И не знаешь, есть ли у него в самом деле друг с рестораном!

– Может, и нет, – согласилась я. – Хорошо, я не буду спешить с решением. Ты права, к лорду Альдвиту надо приглядеться. А пока у меня хватает и других забот. Я ещё с мачехой не разобралась, а ведь если я ничего не сделаю, она и правда прикарманит все украшения, что достались Верити Розверт от матери и бабушки. И будут их носить её дочки. А может, уже носят, наглости-то этой семейке не занимать.

– То-то и оно, что дел у тебя невпроворот! – покивала фея. – И на бал ты пойти хотела! Забыла уже? Или передумала? Если дело за платьем и туфельками, можно ведь и придумать что-нибудь…

– В самом деле, – откликнулась я, вспоминая наш разговор за столиком в трактире. – Барон так торопил меня с отъездом, что ни о какой задержке до бала и речи быть не могло. По его словам, я должна отправляться в столицу как можно скорее, иначе можно упустить выгодную вакансию, а потом такая возможность уже не представится. Он… как будто не хотел, чтобы я присутствовала на балу в замке графа Дорраха. Или мне это показалось, как думаешь?

– Если показалось, значит, неспроста! Так что мой тебе дружеский совет – держи ухо востро. Вот в хозяине я не сомневаюсь. Да, язык у него не так хорошо подвешен, как у всяких там знатных умников, зато он тебя не подведёт. Если что, можешь на него во всём рассчитывать, а баронишка этот… тьфу, мутная личность!

Мне стало смешно от её слов, зато и на душе полегчало. Может, и правда зря я так много об этом думала. Ведь и сама же заподозрила какое-то второе дно за столь внезапным предложением лорда Альдвита.

– И не забудь, что ты мне обещала! – напомнила Рясинта. – Я помогаю тебе справляться с твоими делами, а ты, подружившись с хозяином, просишь его меня освободить. У нас с тобой уговор!

– Уговор-уговор, – согласилась я. – Так что не сиди сложа руки. Вон пыль на каминной полке, смахнуть бы.