Светлана Казакова – Наследница древней магии (страница 27)

– Это поклонник миз Лоренц и наш заграничный сосед! Он прислал ей коробку конфет в посылке! – тут же выдала меня воспитанница. Кэйти с готовностью кивнула, подтверждая сказанное сестрой.

– Коробку конфет? Когда именно? – продолжал расспрашивать Доминик. Этот его интерес к вполне невинному эпизоду мне совершенно не понравился, и, похоже, не напрасно. Слишком уж лорд за него зацепился. Непроста такое внимание.

– Совсем недавно! Миз Лоренц, ой, простите, леди Винтергарден… Или теперь мы должны звать вас тетей Минной? – простодушно осведомилась младшенькая, и ее дядя, кажется, снова с трудом сдержал смех, наблюдая мое замешательство от этого детского вопроса. – Вы ведь не съели все конфеты в одиночку? Оставили нам попробовать хоть немножко?

– Я сам спрошу об этом у вашей гувернантки, – ответил вместо меня Доминик Винтергарден и, взяв меня за локоть, вывел в коридор, после чего прикрыл дверь, чтобы девочки не смогли нас подслушать.

– Да что вы себе позволяете?! – воскликнула я, вырывая руку из его хватки. – И к чему все ваши расспросы? Я ведь уже сказала, что у меня есть поклонник, и что дурного в том, что он прислал мне подарок с нашей общей родины?!

– Значит, подарок? Просто в доказательство своей симпатии? И вы уверены, что получили посылку именно от него?

– А почему я должна в этом сомневаться?

– Вы уже попробовали эти конфеты?

Его взгляд изменился, стал внимательным, цепким. Сейчас я вполне могла бы представить этого мужчину на занимаемой им должности. И понимала, что почти не знаю его.

Не знаю, но отчего-то тянусь к нему… Верю в то, что он не причинит мне зла. Даже сейчас, после его вероломного обмана, когда вместо фиктивной невесты он сделал меня женой во всех именах и рождениях.

– Еще нет, но… – растерялась я, совершенно не понимая причины такой дотошности. – Почему вы спрашиваете? Неужели это так важно?

– Кажется, вы забываете, что в доме уже было убито два человека. Яд в конфетах – один из распространенных способов убийства. Отраву в шоколад можно добавить с помощью шприца.

– Это всего лишь подарок! – возмутилась я. – Господин Майер даже не знал лорда и леди Милтон, он совсем недавно поселился поблизости! И почему вы всегда предполагаете самое худшее?

– Такова уж моя работа. Вот что, леди. Вы отдадите эти конфеты мне. Я их проверю, и, если там действительно нет ничего, кроме шоколада со сладкой начинкой, верну их вам с извинениями. Договорились?

– Ладно, – пожала плечами я. Все равно ведь не отстанет. Да и аппетита особого у меня не было – даже если это касалось обожаемых мною с детства конфет.

Точно под конвоем я проследовала в компании мага к своей комнате, вытащила припрятанную мною коробку конфет и отдала ему.

– Вместе с подарком было что-то еще?

– Да, – буркнула я. – К нему прилагалась открытка. Ее вам тоже надобно показать?

– Будьте так любезны, леди Винтергарден.

– Вы опять?..

– Тогда Минна? Или, может быть, Минни? Так вам больше нравится?

Я вздрогнула. Минни – это было ласкательное сокращение и от Эрмины тоже. Так меня называл когда-то отец.

– Только не Минни! Можете называть меня Минной, раз уж вам так хочется. Но не ждите, что и я стану обращаться к вам просто по имени.

– Чем вам не угодило мое имя?

– Просто не нравится!

– А имя вашего поклонника?

– Клаус? Оно самое обычное… для Ангориана. Да и какая вам вообще разница, как я отношусь ко всяким там именам?

– Мне просто хочется побольше узнать о вас, Минна. Вы пробуждаете мое любопытство, и с каждым днем все больше. И такой уж я человек, что, когда что-то будит во мне это чувство, иду до конца в своем стремлении выяснить, что за этим скрывается.

– Во мне нет ровным счетом ничего интересного для вас, – отрезала я. – Вы и без того все обо мне знаете. Даже рекомендательные письма моих прежних нанимателей читали. А теперь позвольте мне уже отправиться к девочкам. До обеда мы обычно ходим с ними на прогулку.

– Вы забыли отдать мне открытку, – напомнил он.

– Отдать? – нахмурилась я. – Кажется, речь шла только о том, чтобы показать ее вам. И с моей стороны это лишь жест доброй воли – я не одна из ваших подследственных, чтобы заставлять меня что-то делать.

– Разумеется, ее я вам тоже верну. Но не забывайте, – проговорил лорд жестко, – что мою сестру и ее мужа убили в их собственном доме, а виновник до сих пор не найден. Согласитесь, что человек, который, пока они были еще живы, поселился по соседству, а затем поспешно отбыл на родину, выглядит странно и вызывает определенные подозрения.

– Будь он в самом деле преступником, держался бы подальше от поместья и уж точно не заводил бы дружбу со здешней гувернанткой! – отозвалась я.

– Сказанное вами говорит о том, как мало вы знаете о таких людях, – заметил в ответ собеседник, покачав головой. – Иначе вам было бы известно, как тянет убийц, насильников, поджигателей на место преступления. И как часто они приходят на похороны своих жертв, чтобы увидеть результаты совершенного ими злодеяния.

От его слов по коже пробежал холодок. Я встряхнула головой – нет, ни за что не поверю, что Клаус Майер с его открытой мальчишеской улыбкой и любовью к птицам может оказаться хладнокровным преступником. Пусть маг в самом деле проверит конфеты и открытку, чтобы убедиться в том, что он не прав в своих подозрениях в адрес этого достойного молодого человека.

Глава 47

Открытку я магу все-таки отдала, а сама пошла обратно в ученическую, по пути размышляя о его словах, которые так и крутились в голове. Убийцы приходят на похороны своих жертв? Всегда ли так бывает или это вовсе не закономерность?..

Невольно мне вспомнились лица людей на похоронах Милтонов. И сама церемония, такая торжественная и печальная, что до сих пор, стоило оживить ее в памяти, в горле вставал колючий комок. Белые лилии, влажный запах земли, черные траурные одежды…

Людей на похороны лорда Милтона и его супруги явилось немало, однако я не сомневалась в том, что Клауса Майера там не было. Я впервые встретила его в лесу, когда убежала от напавших на меня беглых каторжников. Если бы видела этого человека раньше, непременно вспомнила бы, но нет – его лицо оказалось совершенно незнакомым.

Я все еще не определилась в своем отношении к господину Майеру, но очень надеялась, что подозрения Доминика Винтергардена окажутся беспочвенными. Может быть, я и наивна, а все же хотелось верить, что хороших людей в мире больше, чем плохих, и что мне встретился один из тех, у кого и совесть, и сердце чисты и благородны. А то, что он поселился рядом с поместьем, а через некоторое время после смерти его хозяев снова уехал, вполне может оказаться и простым совпадением.

Будь я по-прежнему в неведении о разговоре Энни с его величеством, поговорила бы с ней. Горничной все обо всех известно, так что, возможно, она могла бы поделиться со мной сведениями о моем соотечественнике, которые ей удалось выудить из разговоров с местными жителями. Но сейчас, после того, что я о ней узнала, этот путь добычи информации был для меня закрыт, и, пожалуй, окончательно.

Девочки ждали меня в классной. Глаза обеих горели любопытством. Я могла только догадываться, что они уже успели узнать от прислуги о моем скоропалительном браке с их невыносимым дядюшкой.

– А почему у вас не было свадебного платья? – спросила Кэйти. – У каждой невесты должно быть свадебное платье. А еще ее отец должен вести ее к алтарю, – добавила малышка и погрустнела, очевидно, при мысли о том, что в их с сестрой будущем такого, увы, не случится.

– Все получилось так скоро, потому что… – запнулась я и решила говорить начистоту. В конце концов, это касается их самих, так что они имели право узнать правду, пусть пока и не смогли бы понять все эти взрослые интриги – даже я их до конца не понимала. – Мы с лордом Винтергарденом поженились, потому что только при таком условии король пообещал, что именно ваш дядя Доминик, а не тетя Мередит станет вашим опекуном.

– Ура! – воскликнули они хором.

Я улыбнулась – выходит, хоть что-то хорошее в случившемся было, раз наш с магом брак стал поводом для радости этих двоих.

– Но, выходит, вы его не любите? – полюбопытствовала с детской непосредственностью Аланна. – Не любите дядю Доминика? Вам больше нравится господин Майер?

– Дорогая… – совершенно растерялась я, не зная, как правильнее ответить на такой вопрос. – Это не… Все очень сложно.

– Что тут может быть сложного? – пожала плечами собеседница, похоже искренне не понимая, в чем причина моей заминки. – Люди или любят, или нет. Вот и все.

– Да, но… – вздохнула я. – Мы с лордом Винтергарденом еще недостаточно хорошо друг друга знаем. Иногда бывает, что люди женятся вот так, не успев даже как следует познакомиться.

– А! – понятливо кивнула она. – Да, я слышала про такое. Мне не следовало говорить дяде про господина Майера, верно? Простите… Я не подумала…

– Да что уж теперь! – отмахнулась я, решив не говорить, что глава Тайной канцелярии заподозрил любителя птиц в убийстве Милтонов. Лучше не расстраивать девочек, в очередной раз напоминая им о судьбе, постигшей их родителей. К тому же Клаус с его блокнотом моим воспитанницам действительно понравился, и мне не хотелось, чтобы они так скоро начали разочаровываться в симпатичных им людях.