Светлана Казакова – На драконьем крыле (страница 4)
– Или он маньяк и действительно меня запер, чтобы попозже вернуться и съесть, – пробормотала я вслух и фыркнула.
Нет, в отелях такого уровня гости просто так не пропадают. И охрана здесь должна быть круглосуточная, и народу отдыхает немало, но я как полная идиотка забрела в совсем уж необитаемую часть замка. Хотя… кто-то же разжёг камин. И не бросит его без присмотра, потому меня найдут и наверняка совсем скоро. В крайнем случае, к утру так точно.
Я со вздохом принялась заплетать в косу растрепавшиеся волосы. Почему-то это простое действие всегда меня успокаивало. Затем ещё раз огляделась, включив фонарик на телефоне, и поняла, что сижу не просто на ковре, как сперва показалось, а на гобелене, таком же старинном, как и всё здесь.
И изображен на нём брат-близнец найденной брошки.
Дракон.
Детализация расправленных крыльев поражала. Создавалось впечатление, будто автор запечатлел мифическое существо с натуры, так досконально и реалистично были переданы все мельчайшие подробности. Каждая чешуйка, каждый изгиб. Угрожающе-острый шипастый гребень, прищуренный янтарный глаз, размах крыла, способного накрыть с головой и меня, и ещё несколько человек в придачу.
Какая красота!
Ещё одно сокровище, брошенное пылиться в тёмной комнате, тогда как ему место в одном из самых дорогих номеров или вообще в вестибюле, где им сможет любоваться и восхищаться каждый. Сидеть на таком гобелене казалось кощунством, но подняться я, увы, уже не смогла. Остатки сил словно выпорхнули из меня с очередным выдохом, а вместе с ними исчез и страх перед необходимостью провести ночь взаперти. В конце концов, это тоже приключение. А какая получится байка для дружеских посиделок!
– Как твоя поездка в Ирландию?
– Первую же ночь я провела в замковых подвалах и спала на крыле дракона.
Да, нужно поспать. Как известно, утро вечера мудренее. На рассвете, если никто так и не явится, откопаю тут что-нибудь потяжелее да такой шум подниму, что весь замок сбежится.
Стянув кроссовки и подложив под голову собственную толстовку, я свернулась клубком на драконьем крыле и прикрыла глаза. Сон пришёл сразу. Мягко надавил на веки, нежно обнял и увёл за собой.
В мир, где сказки становятся реальностью.
Глава 2
Свидетельница
Просыпаюсь я обычно по щелчку пальцев. В детстве мы с братом жили в одной комнате, и меня всегда удивляло, как можно так долго разлёживаться, потягиваться, ныть и просить ещё пять минуточек. Что эти минуточки дадут? Проснулся – вставай. Я бы, наверное, просто физически не смогла остаться в постели, даже если бы захотела. Отец говорил, что меня словно в розетку включают ровно после восьми часов сна. А я отшучивалась, мол, зато удобно ориентироваться во времени, когда рядом нет часов. Позже выяснилось, что в своих привычках я почти одинока, и очень многие считают эти мгновения в полудрёме самыми сладкими перед окончательным пробуждением. Однако обделённой я себя никогда не чувствовала, ибо по утрам отчётливо помнила все свои красочные сны, и именно они придавали мне сил и энергии на весь день.
Вот и на сей раз я проснулась вся сразу – возможно, тело даже чуть раньше разума, и соображать я начала уже стоя на полу. Ступням было холодно, и опустив взгляд, я вспомнила, что сняла кроссовки. Они обнаружились на краешке гобелена. Я быстро обулась, натянула мятую толстовку и снова огляделась.
За ночь комната… изменилась.
Это был всё тот же заваленный сундуками и коробками склад, но теперь он выглядел куда более запущенным, словно не видел человеческой руки не год, не два, а целое столетие. В углах мерцала паутина, и настолько пыльные шкатулки я бы не рискнула открывать из страха задохнуться. И чем я вчера только думала? Даже гобелен, прекрасный гобелен, ставший мне вполне удобным ложем, за минувшие часы местами будто истлел. На драконьих крыльях появились рваные раны, а на чешуе и облаках, в которых парил зверь, проступили жуткие ржавые разводы, похожие на странные письмена.
Может, это лишь игра света? Ну не могла я вчера не разглядеть подобный упадок в сиянии камина да при наличии фонарика. Теперь камин погас, и в отсутствии окон мне просто всё кажется чересчур мрачным…
Так. Стойте. Но если огонь не горит, и нет окон, то почему я вообще так четко всё вижу?
Оказалось, свет льётся с потолка. Неяркий и холодный, но его вполне хватало, чтобы озарить каждый заросший пылью уголок комнаты. Ламп я не заметила, как ни напрягала глаза. Выглядело всё так, будто сияет сам потолок, но, вероятно, они просто хитро замаскированы.
Я подошла к тёмному камину и, коснувшись каменной кладки, тут же отдёрнула руку. Почти ледяная. Не может быть… Присела, заглядывая внутрь – ни единого уголька, только небольшая кучка золы, словно кто-то сжёг парочку писем или просто плохо всё вычистил. И ещё запах… Здесь не пахло погасшим пламенем. Зато от всего вокруг веяло затхлостью и плесенью, хотя вчера я ничего такого не чувствовала.
И если в прежней комнате я ещё могла провести несколько утренних часов, спокойно дожидаясь спасения, то в этой не собиралась оставаться ни секундой дольше.
К двери я шла решительно, почти маршировала. И наверное, попыталась бы её высадить своим не самым сильным телом, но, к счастью, она легко поддалась, даже ручку поворачивать не пришлось. Створка просто качнулась и со скрипом уплыла в полумрак коридора, стоило её слегка толкнуть.
Выуженный из кармана смартфон продемонстрировал мёртвый чёрный экран. Отлично, никакого фонарика. В коридоре не было совсем уж темно, потолок и здесь слегка мерцал, но этот тусклый свет скорее раздражал, как сумерки, которые хочется либо приглушить, либо распалить поярче. Я повертела головой, вспомнила, что справа вчера наткнулась на тупик, и уверенно повернула налево. Наверняка выход там дальше, я просто не дошла, спрятавшись от тьмы на первом попавшемся островке света.
Коридор сегодня тоже выглядел иначе. Стены точно раздвинулись и взмыли вверх. Больше не было ощущения, что я пробираюсь по катакомбам и пространство вот-вот начнёт сужаться. Наоборот, с каждым шагом места становилось всё больше, и света тоже, а лестница в конце коридора и вовсе сияла будто хрусталь на солнце. По белым перилам тянулись замысловатые узоры, а в полупрозрачных ступенях словно клубился туман. Не представляю, как вчера могла спуститься по ней и ничего не заметить…
Подниматься по этому безусловно прекрасному, но жутковатому произведению искусства было страшно, так что на самом верху я облегченно выдохнула и без раздумий толкнула тяжёлую дверь. Она отворилась беззвучно и пару мгновений спустя с глухим стуком захлопнулась за моей спиной. А я поняла, что вчера пришла вовсе не из этой части замка, потому что в любом состоянии, даже в глубочайшем трансе, не могла бы не заметить или позабыть настолько впечатляющий зал.
Я бы не назвала его роскошным, но красно-золотой орнамент на стенах производил особый эффект. Как и пол – по виду мраморная плитка, хотя все помещения, в которых я побывала вчера, были устланы ковровым покрытием. С мебелью тут явно не заморачивались – пара кресел, да несколько резных консолей с неестественно яркими цветами в высоких вазах. А на одной стоял телефон, явно раритетный, похожий на гибрид мясорубки с патефоном. Я всегда любила такое ретро, так что, не удержавшись, сняла с длинного рычага изящную трубку, напоминающую насадку для душа, и с удивлением услышала гудки. Надо же, работает… Наверное, просто стилизация, даже рычаг крутить не пришлось.
Из круглого зала в разные стороны разбегалось минимум пять коридоров. Буклет с картой отеля остался где-то в захламленной комнате, так что я даже примерно не представляла, в какой части замка нахожусь. К тому же, что-то подсказывало, что этого крыла на карте всё равно нет, слишком уж оно… другое. В итоге направление я выбрала наугад, а миновав несколько метров, и вовсе забыла обо всём. Потому что выбранный мной коридор оказался крытой галереей.
С двух сторон меня окружали огромные панорамные окна, за которыми царили ночь и полная луна. Слишком большая, слишком яркая. И совершенно невозможная, потому что перед моим отлётом было новолуние, а ещё я точно проспала свои положенные восемь часов.
Так какого чёрта происходит?!
* * *
Галерею я преодолевала чуть ли не бегом, прикрыв глаза руками точно шорами, чтобы не ловить боковым зрением ночной пейзаж за окнами, и приговаривая:
– Это всё сон… сон… слишком реалистичный сон…
Ощущения и правда были чересчур реальными, на грани фантастики, и положенные щипки ничем не помогли, только зазря над собой поиздевалась. Мне нужен был человек. Живой, настоящий человек, после разговора с которым я бы окончательно уверилась либо в новом уровне своих сновидений, либо в собственном сумасшествии.
Из галереи я вынырнула в ещё один красно-золотой полукруглый зал – зеркальную копию того, с другой стороны. И телефон здесь стоял точно такой же, допотопный, и вазы с шизофренически яркими цветами, и кресла. И коридоры разбегались в разные стороны, будто с высоты птичьего полета здание выглядит как те инопланетные рисунки на полях с причудливыми кругами и линиями. Невозможно, чтобы всё это находилось внутри Эшфорда – в нем нет ни столько места, ни подобного геометрического безумия. Замок, конечно, красив, но прост и классичен, а здесь я чувствовала себя Алисой даже не в Зазеркалье, а в голове Шляпника.