Светлана Казакова – Любимый из прошлого (страница 7)
– Нет, – покачал головой собеседник. – Его дела не имеют ко мне никакого отношения. Я приехал из-за тебя, Полина.
При этих словах в его голосе прозвучало что-то странное – какой-то надлом, заставивший девушку поднять на него взгляд. Догадка так и напрашивалась на язык, но она решила подождать, пока он сам скажет. И подтвердит или опровергнет то, о чём ей подумалось, когда увидела его.
– Видишь ли… на самом деле ты моя дочь, а не Афанасия Петровича, – явно с трудом выговорил князь.
«Бинго! Я так и знала!» Внешнее сходство с этим человеком и полное его отсутствие с Филатовым, а ещё тот факт, что эта Полина с её хрупким и изящным, точно у балерины, сложением, тонкими длинными пальцами и нежными чертами лица действительно выглядела как настоящая аристократка.
– Ты не удивлена? – изогнув бровь, спросил у неё собеседник.
– Скажите, Ваше Сиятельство, а вы случайно не отправляли недавно письмо Афанасию Петровичу? – поинтересовалась она.
– Так ты его читала?
«Опять угадала! Вот что за письмо попало в руки к моей тёзке! То-то она хлопнулась в обморок, когда его прочла!»
– И прекрасный сапфировый гарнитур, присланный в подарок на мои именины, не от вас ли?
– А ты умная девочка, – глядя на неё с интересом, задумчиво изрёк князь Черкасов. – Это действительно мой тебе подарок на девятнадцатилетие. А сегодня я приехал сюда за тобой – чтобы забрать тебя в Петербург. Собственно, и в письме речь шла об этом же. Готовься, Полина, с этого дня у тебя начнётся совершенно иная жизнь.
Глава 6
Вот оно! Те перемены, которые предчувствовала и Аглая, и сама Полина. Но она всё же не могла понять, ради чего князь решил забрать дочь, которая до этого дня ни разу его не видела, к себе в Петербург. Неужели совесть проснулась? Ведь она явно была незаконнорожденной. Однако он позаботился о ней, как мог, устроив её удочерение зажиточным купцом, чтобы не бедствовала. И к чему теперь это воссоединение с настоящим родителем?..
Не удержав своего любопытства, Полина задала этот вопрос и увидела, как лицо князя Черкасова помрачнело. Похоже, он не ожидал, что она станет его о чём-то расспрашивать. Думал, что с радостью на всё согласится, ничем даже не интересуясь?
– Я считаю, что это будет правильное решение, – ответил, наконец, мужчина. – Твоё место не здесь, не в окружении всех этих людей. К тому же Афанасия Петровича, который о тебе заботился все эти годы, больше нет, и я считаю своим долгом занять его место в твоей жизни.
«Ещё один желающий немедленно взять меня под опеку, что-то многовато их развелось».
– Кто моя мать? – решилась спросить Полина.
– Она была из обедневшего дворянского рода, окончила Смольный институт. Служила в нашем доме гувернанткой моей младшей сестры. Я был уже обручён и не мог связать с ней свою жизнь, – добавил он, отводя взгляд.
«Даже если бы был свободен, не связал бы», – подумала она. Весьма тривиальная история – роман молодого господина и гувернантки, закончившийся её беременностью. В молодости Даниил Аркадьевич наверняка был весьма хорош собой, он и сейчас ещё довольно привлекателен.
– Где она сейчас?
– К прискорбию, скончалась несколько лет назад. После… она ушла в монастырь. А я нашёл для тебя приёмного отца – человека, незадолго до того похоронившего жену и маленькую дочь, которых не стало из-за болезни.
«Вот, значит, как всё было… Но настоящая Полина была очень привязана к Филатову и считала его родным. Едва ли она бы согласилась от него уехать. Хотя её всё равно ожидало скорое замужество. Кстати, об этом…»
– К сведению Вашего Сиятельства, я помолвлена с приказчиком Бунькаевым, – сообщила князю Полина.
Собеседник уставился на неё с изумлением.
– С каким-то приказчиком? Эту помолвку следует незамедлительно разорвать! Утром вы уедете со мной в Петербург!
– Но… как же…
– Этот человек не пара дочери князя!
– Вы забываете, что я прожила все девятнадцать лет своей жизни как дочь купца, – хмыкнула она. Само собой, расторжение помолвки будет как раз вовремя. Но ей хотелось увидеть его реакцию и понять, не кроется ли за желанием Черкасова увезти незаконную дочь в Петербург какого-то второго дна.
– Ты получила неплохое образование, а в Петербурге тебя отшлифуют. Честно говоря, я не знал, как ты отнесёшься к моему решению, поэтому и драгоценности в подарок тебе отправил не от своего имени, но в письме Афанасию Петровичу ясно написал о своих намерениях. Ты поедешь со мной. Иначе и быть не может. И неужели ты действительно влюблена в этого… Брунькова?
– Бунькаева.
– Неважно! – начал сердиться князь.
– Нет, Ваше Сиятельство, я вовсе в него не влюблена, – призналась Полина. – И тоже считаю, что он мне не подходит. Просто всё это очень… неожиданно. Просто как снег на голову. К тому же я только что похоронила человека, который меня вырастил, и, честно говоря, очень устала.
– Конечно, конечно! – кивнул мужчина. – Тебе нужно отдохнуть. Постарайся хорошо выспаться этой ночью. Надеюсь, твоя прислуга сможет устроить меня и моего кучера на ночь, а наутро мы с тобой поедем, так что собери самое необходимое. Много одежды не нужно – в Петербурге тебе сошьют новый гардероб. Не забудь сапфировый гарнитур, он тебе должен быть очень к лицу. А с этим приказчиком я сам поговорю.
Выйдя из кабинета вслед за князем, Полина увидела, что почти все уже разошлись. Но племянник Филатова и Бунькаев остались и чуть ли не под дверью сидели в ожидании. Тронув кончиками пальцев рукав сюртука Даниила Аркадьевича, она проговорила:
– Могу ли просить вас, чтобы этот дом, который отошёл мне в приданое, не был продан или занят кем-то другим? И чтобы все его обитатели – няня Аглая, ключница Марфа и садовник – продолжали жить здесь, как жили? Им понадобятся деньги на содержание, но, думаю, моих средств пока хватит.
– Если ты так хочешь, то пожалуйста, – ответил ей князь. – Кто здесь приказчик Брунькин? Я хочу с ним побеседовать.
– Бунькаев, а не Брунькин, Ваше Сиятельство! – ответил приказчик и, повинуясь кивку Черкасова, зашёл в кабинет. Напоследок он бросил взгляд на ту, кого считал своей невестой, но она сделала вид, что не заметила этого. Может быть, той Полине этот человек всё же чем-то нравился, но никаких отголосков её чувств девушка не ощущала.
– Что ему нужно, князю этому? – задал вопрос племянник купца.
– Видишь ли, братец, оказывается, он мой настоящий отец, – пожала плечами Полина. – Приехал, чтобы забрать меня с собой в Петербург. Вот такие новости.
– Ой, батюшки! – хором воскликнули присутствующие здесь же Аглая и Марфа.
– Аглая, ты знала? – осведомилась у няни девушка. – Ну конечно же! Вот ещё о чём ты не хотела мне рассказывать!
– Прости, голубушка моя, да разве ж могла я тебе о таком поведать?
– Всё тайное становится явным, – заключила Полина. – Рано или поздно. Что ж, пойдём, поможешь мне собрать вещи.
Няня явно не желала отпускать свою любимицу одну, но срывать с места ещё и её было бы неправильно. Женщине лучше остаться здесь, в привычной среде. В Петербурге совсем другие люди и другая жизнь.
– Устройте с Марфой князя и его кучера на ночёвку, – сказала Полина, глядя на покинувшие платяной шкаф стопки платьев и нижнего белья. – Постарайтесь, чтобы ему было удобно. Дворянин всё-таки, к роскоши привык.
– Сделаем, милая! Что-то ты не очень, кажись, рада известию, что с ним поедешь! Боишься, никак?
– Боюсь, Аглая, – кивнула она. – Но что же тут поделаешь. Надо ехать.
Рано утром они отправились в дорогу. Черкасов выглядел невыспавшимся и хмурым. Полина обняла и расцеловала в щёки обеих женщин, не забыв попрощаться даже с котом и кошкой, которые, словно предчувствуя разлуку, сами подошли к ней и потёрлись об ноги.
– Не забывай нас, Полинушка! – Аглая перекрестила её и вытерла слёзы. – Пиши письма, хорошо?
– Хорошо, – ответила ей девушка. – Береги себя. Как я и обещала, никто вас из этого дома не выгонит, можете быть спокойны.
Украшенная гербом карета князя уже стояла во дворе, кучер, зевая, открыл перед Полиной дверцу.
– По дороге к нам присоединится ещё один человек, – сообщил ей Даниил Аркадьевич.
– Ваш приятель? – поинтересовалась она.
– Будущий родственник.
Полина впервые ехала в карете и через некоторое время была вынуждена признать, что вся романтика подобного способа передвижения испаряется довольно быстро, а потом уже очень хочется пересесть на какой-нибудь другой транспорт. К тому же после происшествия с Филатовым она боялась, что такое запросто может случиться и с ними. Но увы, альтернативы не было, так что пришлось терпеть.
Поэтому Полина была очень рада наконец-то оказаться на почтовой станции, где князь намеревался сменить лошадей и встретиться с кем-то, кто дальше должен был ехать с ними. Пока девушка разминала затёкшие ноги, Черкасов куда-то отошёл. Оглядевшись, она увидела, что прямо к ней идёт какой-то высокий мужчина.
Стоило ему подойти ближе, сердце Полины пропустило удар. Она узнала его! Сразу же узнала, как и думала. Человек из зеркального коридора, тот, кого она видела позже ещё и во сне! Вживую он выглядел ещё лучше: каштановая прядь падала на широкий лоб, тёмные глаза смотрели так же внимательно, как ей помнилось, а улыбка, тронувшая его губы, продемонстрировала ямочки на щеках.