Светлана Казакова – Любимый из прошлого (страница 4)

Хотя таким вещам, конечно, место в сейфе, а не под подушкой и не в шкатулке, которая даже не запиралась.

Полина глубоко задумалась. Даже дремота пропала и голова, кажется, перестала болеть. Поэтому она решила не разлёживаться тут на мягком, а поднялась с постели и отправилась на поиски Аглаи.

Обе женщины обнаружились в той же комнате, где она очнулась. Они разговаривали о чём-то своём и резко замолчали, когда Полина переступила порог. Улыбнувшись им, она сказала, что хотела бы прогуляться.

– Составишь мне компанию? – предложила Аглае, и та с готовностью закивала.

– Как скажешь, Поленька, как скажешь, отчего бы и не подышать свежим воздухом?

И ни единого слова о том, что она якобы уже гуляла сегодня! Что подтверждало её подозрения – вовсе не на улице барышня Филатова упала и ударилась головой, а дома! Или её ударили? Нет, едва ли, тогда шишка скорее всего была бы повыше, а не на затылке. Скорее всего упала сама, но вот при каких обстоятельствах?..

«Тебе не на исторический надо было идти, а на юридический, с такой-то дотошностью», – прокомментировал её размышления внутренний голос.

«Ещё не поздно перевестись, вот только дай в своё время вернуться», – ответила ему Полина.

Собираться к выходу на улицу зимой в девятнадцатом веке – та ещё морока. Одежды здесь полагалось носить куда больше, чем в двадцать первом. И была она гораздо объёмнее и тяжелее, чем любимый пуховик и сапожки-дутики, которые Полина носила, когда была в своём теле.

Кстати говоря, это тело тоже почему-то не ощущалось таким уж чужим и незнакомым. В нём ей было вполне комфортно. Может, потому что эта Полина действительно походила на неё внешне, была примерно такого же роста и схожего телосложения?..

– Теплее надо закутываться, барышня, теплее, – трубным своим голосом гудела Марфа, наблюдая за тем, как Аглая помогает девушке одеваться. – Мороз невелик, а стоять не велит! Ещё ненароком замёрзнете да расхвораетесь, что мы вашему батюшке скажем? Что не уберегли мы его голубку, застудили! Повязывайте уже платок, не артачьтесь!

Простужаться в условиях, когда не имелось даже простейшего жаропонижающего, в её планы не входило, так что пришлось согласиться и на тёплый пуховый платок, и на меховую шапку поверх него, и на большие неуклюжие варежки. Полина чувствовала себя детсадовским ребятёнком, которого вертят из сторону в сторону, чтобы собрать на прогулку. Наконец, она была готова, и они вместе с Аглаей, одевшейся, кстати говоря, гораздо легче, вышли из дома.

– Просто так гулять будем али до лавки какой дойдём? – деловито спросила няня. Она протянула руку, чтобы девушке было легче спуститься с высокого крыльца на вычищенную от снега дорожку. – Может, сластей прикупить желаешь?

– Давай просто пройдёмся немного, – ответила ей Полина.

Воздух здесь действительно был очень свежим – она таким никогда в жизни не дышала. В синем небе светило солнце, лёгкий морозец пощипывал щёки. Полина подняла голову, глубоко вдохнула и зажмурилась, привыкая к мысли, что и в самом деле оказалась в другой эпохе за много лет до её рождения.

Что же это за святочное – или новогоднее? – чудо произошло и почему именно с ней? Чем она такая особенная? Или всё дело в старинных зеркалах, которые девчонкам удалось на время одолжить в маленьком частном музее, в котором работала родственница Снежаны?

Неизвестно, что стало причиной, но сейчас ей предстояло действовать, исходя из конкретной точки. В которой она стала Полиной Филатовой. И если у неё каким-то образом получилось оказаться в другом времени, значит, есть надежда, что и обратно вернуться тоже сможет.

«А всё-таки любопытно, способна ли я хотя бы частично повлиять на важные исторические моменты? – подумалось ей. – Или хотя бы рассказать про них? Что у нас там ожидается в семьдесят пятом году? Ага, точно, вспомнила! В апреле русско-японский договор о разделе территорий подпишут".

– Скажи, Аглая, а ты знаешь что-нибудь о японцах? – завела разговор со своей спутницей Полина.

– А почто мне знать об этих басурманах? – удивилась женщина.

– А, между прочим, весной с ними… им… – начала говорить она и вдруг почувствовала, что больше ни слова из себя выдавить не может. Горло будто сдавило болезненным спазмом. Полина закашлялась, чувствуя, как на глазах выступают слёзы.

– Ой, батюшки, никак морозного воздуха хватанула! – воскликнула няня. – Не надо было тебе сегодня на прогулку-то идти! Отдыхала бы дома!

– Всё в порядке… – выдохнула Полина. Из этого наглядного примера она сделала вполне очевидный вывод – рассказывать окружающим людям про события, которые ещё не случились, не в её возможностях. Что ж, и всё же это не означало, что ей придётся лишь плыть по течению. Потому что помимо глобальной истории – мира и государства – есть также личная история отдельных личностей. В том числе и той молодой девушки, в чьём теле она оказалась.

– Как же в порядке, если тебя кашель мучает? Нет уж, голубушка! Немедленно пойдём обратно!

Полина не стала противиться – идти по неширокой заснеженной улочке оказалось не слишком-то легко. Поглазеть по сторонам, конечно, занимательно, но, поскольку дом купца находился не в самом центре города, то и смотреть было особо не на что. Да и само название провинциального городка Полине ни о чём не говорило – в своём времени и теле она здесь определённо не бывала.

– Правильно, сейчас вернёмся домой, чаю попьём для согреву, а там уже и вечер, и ужинать пора будет! – приговаривала Аглая, взяв её под локоть и следя, чтобы девушка не проваливалась в сугробы.

По возвращении её ожидал обратный процесс – все одежки следовало снять, отряхнуть от нападавших с деревьев снежинок и развесить для просушки. Зато Полина обнаружила ещё двоих обителей дома: огромного рыжего кота и дымчатую кошку, немного похожую на ту, которая она ещё недавно гладила перед тем, как пойти гадать. Ей стало интересно, почуют ли животные, что в теле их хозяйки сейчас находится другая душа, но по поведению парочки хвостатых ничего определить не получилось – что один, что вторая обнюхали её руки и пошли дальше по своим делам.

– Муська-то знатная мышеловка, а Мур – тот ещё ленивец, барина из себя строит! – просветила её насчёт кошек Марфа.

Позже, когда Полина попила ароматный чай, к которому подавали такие же вкусные крендели и густое крыжовенное варенье, кот Мур пришёл к ней на колени и принялся заискивающе мурлыкать. От его большого мягкого тела шло уютное тепло, которое успокаивало и заставляло надеяться, что всё в её столь внезапно переменившейся жизни будет хорошо. Но какое-то тревожное предчувствие, точно ноющий зуб, подтачивало эту надежду. Девушке казалось, что эти спокойные домашние минуты – только затишье перед бурей, а впереди её ожидает что-то невероятное и даже пугающее. Обычно она доверяла своей интуиции, так что и сейчас не могла позволить себе полностью расслабиться и мысленно анализировала все те моменты, которые показались ей заслуживающими подозрения.

«Несколько странное поведение Аглаи и Марфы – раз. Обстоятельства, при которых дочь купца получила травму головы, – два. Сапфировый гарнитур под подушкой – три».

Полина закусила губу. Поглаживая пушистую шерсть кота, она смотрела на разожжённый в камине огонь и размышляла. Нянька и ключница, кажется, вполне свыклись с тем фактом, что их подопечная временно потеряла память, и согласились не рассказывать об этом хозяину дома. На Филатова служили ещё садовник и кучер, но первый жил отдельно в пристройке, а второй уехал вместе с купцом. Кроме прислуги прежнюю владелицу тела достаточно хорошо знали только отец и, пожалуй, тот самый жених. Что же до близких подруг, то Аглая сообщила, что практически все из них уже повыходили замуж, так что с Полиной теперь почти не виделись, занятые домашними хлопотами и успевшими появиться у них детьми. «Это вы у нас, барышня, в девках-то засиделись», – назидательно добавила Марфа, отчего девушка едва удержала почти сорвавшийся с губ смешок. Засиделась в девках в девятнадцать лет! Как же всё-таки хорошо, что она родилась не в этом времени!

На ужин были поданы аппетитные пироги с рыбой, мочёная клюква, квашеная капуста и другие зимние закуски. Полина призналась себе, что выпечку девятнадцатого века она готова уписывать за обе щёки и что лучше бы с этим так уж не усердствовать, иначе её придётся ещё туже затягивать в корсет. Впрочем, воспользовавшись тем, что мужчин и посторонних в доме всё равно не было, она попросила Аглаю помочь ей снять этот предмет одежды под предлогом того, что после сытного ужина ей трудно дышать. И как же приятно оказалось наконец-то вдохнуть полной грудью! Увы, до полной отмены корсетов было ещё далеко.

Глава 4

Ложась спать на взбитую ловкими руками Аглаи перину, Полина подумала, что, может быть, утром проснётся дома, в своей постели, а всё случившееся окажется просто очень ярким и реалистичным сном. Представила, как рассказывает о нём подругам, и улыбнулась. А ещё не удержалась от слов «Сплю на новом месте – приснись жених невесте!» Пробормотала их скороговоркой, накрываясь мягким одеялом, и хмыкнула. Можно подумать, ей предыдущего гадания не хватило!

«А вдруг мне опять привидится тот же красавец-мужчина?» – забрела в голову лукавая мысль, от которой никак не получалось отделаться.