Светлана Казакова – Лилия для герцога (СИ) (страница 35)

– Кажется, на здоровье она пока не жалуется, – ответила я и едва не добавила: «…Того и гляди нас переживет».

– Что верно, то верно, ваша светлость, так ведь годы все равно свое берут, – вздохнула собеседница.

Минуло еще несколько дней. Возобновились примерки. Гардероб был почти готов – несколько нарядных платьев из дорогих тканей для выхода в свет, более скромные домашние, включая те, что предназначались для располневшей фигуры, а еще сорочки, ночные рубашки и чулки, такие тоненькие, что и прикасаться страшно, так и казалось, что вот-вот порвутся.

Однажды утром я проснулась рано и, стоя у окна, с тоской думала об очередном долгом дне, который обещал стать похожим на предыдущие, словно брат-близнец, но внезапно скрипнула дверь и вошел Себастьян. Я не ожидала увидеть его и изумленно ахнула, когда он шагнул ко мне. Привлек к себе, накрыл мои губы своими, подхватил на руки…

От него пахло ветром дорог, прохладой осенних рассветов, свежестью родниковой воды. Пахло свободой, которая в нашем мире охотно становилась спутницей мужчин, но не женщин. И я жадно вдыхала этот запах, отвечая на поцелуи, но, когда ощутила под спиной мягкую постель, меня словно что-то больно кольнуло изнутри.

– Подожди… – Я немного отстранилась, уперлась ладонями в грудь мужа. – Скажи… твоя бабушка отправила тебя ко мне?

– Бабушка? – переспросил он недоумевающе, явно не ожидая подобного вопроса. – Почему ты так решила? Я только что вернулся и не успел еще с ней повидаться.

С облегчением выдохнув, я ничего не ответила и сама притянула герцога к себе, приникла к его губам – таким теплым и нежным. Помогла расстегнуть и сбросить одежду. Делилась с ним своим теплом, отдавала всю себя и отчаянно старалась не думать о тайнах, стоящих между нами.

Глава 32

Я сама не заметила, как задремала, а когда открыла глаза, солнце за окном стояло уже высоко. Повернувшись на бок, поймала на себе внимательный взгляд синих глаз Себастьяна. В памяти тут же ожили яркие картины – воспоминания о том, что происходило в комнате некоторое время назад. Как он прикасался ко мне, целовал, шептал нежности. До чего же правы люди, которые утверждают, что певучий язык нашей страны создан для слов любви!

– Кажется, мы проспали завтрак.

– Не важно, – отозвался герцог, лениво потягиваясь. – Для нас могут накрыть отдельно. Или, если хочешь, принесут сюда.

– Ты больше не уедешь? – спросила я.

– Нет. Теперь мы уедем вместе – в столицу. Но сначала…

– Что?

– Сначала я должен выполнить обещание и научить тебя танцевать.

Меня захлестнула волна радости. Он не забыл! А ведь в самом деле гардероб уже готов, значит, можно не откладывать! При мысли, что я снова отправлюсь в дальнюю дорогу и увижу новые места, сердце забилось быстрее. И никакой Ортензии де Россо – только мы с супругом да Янис, который пожелал составить нам компанию.

В дверь постучали, в спальню заглянула одна из горничных.

– Простите, что беспокою! – выпалила она, ничуть не смутившись при виде прикрытого до пояса тонким одеялом Себастьяна в моей постели. – Но госпожа Ортензия… хочет еще раз самолично убедиться, все ли платья вам подходят, ваша светлость.

– Ступай, скажи ей, что скоро буду, – вздохнула я, подождав, пока за девушкой закроется дверь, поднялась, сделала несколько шагов, откинула за спину тяжелую волну не скованных шпильками волос. Запоздало промелькнула мысль о солнечном свете, который мягко струился в окно, обрисовывая каждый изгиб фигуры, но затем вспомнилось, что герцог наверняка и так все уже успел рассмотреть. Я скорее почувствовала, чем услышала, как скрипнула кровать, он приблизился ко мне, обнял сзади.

– Может, ну их, эти платья? – обдавая жарким дыханием, сказал Себастьян. Его губы слегка прикусили мочку уха, целуя, спустились по шее к плечу. – Уверен, ты их уже не раз примеряла…

– Со счету сбилась, сколько! – призналась, чувствуя, как перехватывает дыхание от его ласк. – Но ничего не поделаешь… Твоя бабушка рассердится.

– Тогда позже буду ждать тебя в зале для танцев, – шепнул он, с заметной неохотой отпуская меня, и начал одеваться. Я скользнула в ванную комнату. Вода успела остыть, но сейчас это оказалось к лучшему – хотелось охладить и разгоряченное тело, и полные смятения мысли.

Разумеется, Ортензия пребывала не в духе, даже возвращение внука ее, похоже, не слишком обрадовало. Может быть, потому, что приближалась еще одна, уже более долгая, разлука? Под кислым взглядом герцогини я снова перемерила все платья одно за другим и лишь после ее милостивого кивка смогла уйти в кухню, чтобы немного перекусить. Луиджи, как обычно, крутился возле поварихи. Заметив его скверное настроение, я поинтересовалась, в чем дело.

– Не хочу, чтобы вы уезжали, – простодушно ответил мальчик, и у меня потеплело на душе. Хоть кто-то здесь по-настоящему ко мне привязан! – Почему нельзя с вами?

– Я вернусь, – заверила его и ласково потрепала взлохмаченную макушку. – Что тебе привезти из столицы? Подумай, пока есть время.

– Хорошо, – повеселел он.

– Вот и молодец!

– Не слишком ли вы его балуете? – пробурчала услышавшая наш разговор повариха, неодобрительно поджав губы. – Он ведь всего лишь младший внук экономки. А вы – жена самого герцога!

– Не слишком, – произнесла я. – Детей нужно баловать. С обидами и несправедливостью они еще успеют столкнуться.

– А по мне, пусть уж сразу узнают, что мир недобр, – хмыкнула женщина. – Чем раньше, тем лучше. Сами поплачут, сами и успокоятся.

– Что ж, можете рассуждать по-своему, а у меня другое мнение, – возразила я решительно и снова погладила Луиджи по голове. Аппетит совсем пропал. – Отдохни сегодня от занятий, ладно?

Зал для танцев, который мне показывали во время экскурсии по замку, оказался пуст. Но ждать долго не пришлось. Себастьян вошел, остановился у двери, посмотрел на меня. Я вдруг пожалела, что не надела одно из новых платьев. Тогда можно было бы представить, что мы на королевском балу.

– Ты ведь не думаешь, что я пошутил насчет урока танцев? – проговорил он, приблизившись ко мне. – Думаю, для начала можно попробовать без музыки. Дай мне руку.

Я послушно вложила пальцы в его ладонь и сделала шаг навстречу. Герцог притянул меня к себе.

– Обычно танцующие не стоят так близко, – заметил он.

– Тогда почему мы нарушаем правила? – осведомилась я.

– Не могу удержаться, – услышала в ответ и постаралась отогнать подальше навязчивую мысль о том, что, возможно, когда-то Себастьян и Виенне говорил то же самое. И так же обнимал ее талию, как сейчас мою. И так же уверенно кружил в танце, все больше сокращая дистанцию. Должно быть, он почувствовал мою скованность, потому что остановился и заглянул в глаза. – Что случилось, тебе не нравится?

– Все в порядке, – откликнулась я. Не говорить же о том, что впервые испытала болезненные укусы того чувства, которое в книгах называлось ревностью? Я подозревала, что после новой встречи с баронессой де Кастеллано будет еще хуже.

Возвращаясь к себе, услышала за дверью негромкий шорох. Рассчитывала увидеть убирающую в комнате горничную, но вместо нее передо мной предстал смущенный Луиджи, безуспешно пытавшийся спрятаться за занавеской. В смуглой руке он сжимал букет, который был почти точной копией того, что я уже нашла здесь однажды.

– Ты?! – удивленно вздернула брови.

– Пожалуйста, не сердитесь, ваша светлость! – отозвался мальчишка. – Я не думал, что вы меня застанете! Это сюрприз!

– Сюрприз для меня? – уточнила я.

– Для кого же еще?

– Значит, и те цветы… И голубку… – Я оглянулась на клетку с птицей. – Все принес ты?

– Да, ваша светлость! – закивал мальчик. – Но я не сам все придумал! Меня попросили…

– И кто же? – нахмурилась я.

– Так и знал, что наша хитрость раскроется, – проговорил за моей спиной герцог. Я даже дверь не прикрыла, так что наш разговор с внуком экономки он наверняка слышал. – Помнишь, что я тебе говорил, Луиджи? Все тайное непременно становится явным. Можешь идти.

Мальчик оставил букет на столике и выскользнул из комнаты, а я обернулась к мужу, который с улыбкой смотрел на меня, прислонившись к стене и сложив руки на груди.

– Так, значит, Луиджи передавал мне подарки от тебя?

– Разве эти подношения не пришлись тебе по душе? – спросил он.

– Мне нравятся цветы, – ответила я. – Но голубка… Разве она не тоскует в неволе? Может быть, выпустим ее? – предложила осторожно. Но Себастьян в ответ лишь покачал головой. – Почему нельзя?

– На свободе она уже не выживет, – объяснил он. – Прирученные домашние голуби – совсем не то же самое, что дикие. Да и опасностей хватает, в наших краях водятся хищные птицы, которые с легкостью могут ее поймать.

Мне вдруг подумалось, что такие же слова говорят девушкам, чтобы не позволять им выходить из дома без сопровождения. На дорогах полно разбойников, для которых любая одинокая путница – желанная добыча. А если она в карете, как я на пути из обители, то ее можно еще и выгодно ограбить.

– Если голубка тебя печалит, я прикажу слугам унести клетку, – произнес герцог, но я покачала головой.

– Пусть остается, главное, чтобы ее не забывали кормить, когда мы уедем.

– Не волнуйся, не забудут, – заверил меня муж, обнимая. Я прижалась щекой к его плечу, позволив себе на несколько мгновений расслабиться и отогнать дурные мысли. Янис прав – нужно дождаться подходящего момента, чтобы поговорить с супругом обо всем, что тяжелым камнем легло на сердце.