Светлана Казакова – Лилия для герцога (СИ) (страница 23)

– Даже…

– Себастьяну я расскажу сам. Когда наступит время. Договорились?

– Да, – выдохнула, ощутив теплое чувство благодарности. Теперь у меня появился наставник. Если он научит меня сдерживать спонтанные проявления дара, риск случайно выдать себя станет куда меньше.

– Вас беспокоит что-нибудь еще? – осведомился хальфданец.

Сначала я отрицательно покачала головой, но затем кое-что вспомнила.

– Должно быть, это не имеет никакого отношения к дару, и все же… Картина в библиотеке. Я почти уверена в том, что видела ее раньше.

– Та, на которой маяк?

– Да!

– А вы уверены, что видели именно картину? Может быть, вы видели то место, которое на ней изображено? Подумайте хорошенько!

Я наморщила лоб. А если он прав и я когда-то в детстве, до того, как меня нашли и забрали в обитель, жила там, у моря? Но моя память не сохранила ни плеска волн, ни вкуса морской воды, ни прохлады бьющего в лицо соленого ветра.

– Мне все же кажется, что я видела именно картину, но я не уверена, – вздохнула, понимая, что напряженные размышления ни к чему не приведут. Ощущение, возникшее при виде картины, было как озарение. Как яркий луч света, на мгновение прорезавший темноту в моих воспоминаниях.

– Что ж, тогда не мучайте себя. Если на то будет воля богов, вы непременно отыщете ответы на свои вопросы, – заверил Янис. – А пока вам лучше отдохнуть.

– Когда же мы приступим к занятиям?

– Думаю, завтра. Однако для этого придется выйти из замка и подыскать место, где нам никто не будет мешать. Вы ведь не пленница, и вам на пользу пойдет свежий воздух.

Глава 21

Утром мы с хальфданцем вышли из замка, чтобы провести первый урок. Накануне он попросил хорошенько выспаться и отдохнуть, но у меня не получилось. Почти всю ночь я пролежала без сна, глядя в темноту и вспоминая наш разговор. Должно быть, северянин догадался о бессоннице, но ничего не сказал, лишь вздохнул укоризненно. Я опустила глаза, почувствовав себя нашкодившим ребенком под строгим взором наставника.

Прежде я не выходила гулять, а в замок прибыла почти ночью, так что сейчас с жадным любопытством разглядывала все вокруг. Даже в ярких солнечных лучах родовое гнездо семьи де Россо с холодными каменными стенами выглядело мрачновато, я бы даже сказала, несколько устрашающе. Хозяйственные постройки – добротные и крепкие – производили куда более приятное впечатление. Некоторые из работников трудились в саду, ухаживали за фруктовыми деревьями. А еще в саду располагалась уютная с виду беседка, в которую меня и привел Янис.

– Почему вы не сбежали из обители? – огорошил он меня вопросом, усевшись на скамью напротив.

– Что?! – в растерянности отозвалась я.

– Не похоже, чтобы вы с вашим свободолюбием горели желанием выйти замуж за незнакомого человека, так почему же не попытались сбежать, едва услышав о том, что вам предстоит? – уточнил он.

– Я думала об этом, – призналась, покусывая губу. – Но кольцо… Оно не позволило бы уйти далеко, даже если бы удалось обмануть наставниц и обойти охрану.

– Кольцо?

– Мы все носили специальные кольца, которые не могли снять самостоятельно. Нам сказали, что это сигнальные маячки, по которым всегда можно отследить, где мы. Когда приехал поверенный герцога де Россо, с меня сняли то кольцо и надели вместо него обручальное.

– Вот как? Весьма любопытно… А вы не задумывались, откуда в обители взялись явно волшебные предметы, если в вашей стране, как все утверждают, колдовства совершенно не осталось?

Я изумленно распахнула глаза. А ведь в самом деле… Воспитанницы привыкли к тому, что нам говорили, и принимали все как должное, не замечая очевидных противоречий. Зато северянин обнаружил их сразу же. Ах, как бы мне хотелось задать этот вопрос настоятельнице, прямо посмотрев ей в глаза!

– Подумайте, Лилиан.

– Я… Откуда мне знать? – выпалила, мысленно ругая себя за допущенный промах. – Вы правы – я не подумала об этом раньше.

– А следовало бы. Ну-ну, не огорчайтесь. Прежних ошибок уже не исправить.

Я вздохнула, соглашаясь с его словами.

– Могла ваша настоятельница раздобыть такие кольца в Хальфдане? – выдвинул предположение Янис. В ответ я пожала плечами. – Знаю нескольких колдунов, которые могли бы выполнить подобный заказ. Однако каким образом она сумела договориться с ними? Занятно…

– Вы ведь тоже как-то познакомились с герцогом, – заметила я.

– Мы – особый случай, – усмехнулся колдун. – Едва ли… Но пусть лучше Себастьян вам сам все расскажет.

Как всегда, когда речь зашла о моем супруге, я почувствовала неловкость. Брак по доверенности без предварительного знакомства совершенно не располагал к возникновению теплых чувств. Но тот поцелуй… По вечерам, в своей комнате, я невольно вспоминала его. И, вспоминая ощущения, возникшие от прикосновений мужа, ловила себя на том, что скучаю по нему и жду его возвращения.

Но об этом я хальфданцу говорить не стала, да и сам он переключился на другую тему.

– Пока оставим эту загадку, – произнес Янис, имея в виду обитель и кольца воспитанниц. – Пора перейти к уроку. Хм… с чего бы начать?

Как выяснилось, прежде Янис ничьим наставником не был, а потому ему не хватало опыта. К тому же многое из того, что он знал, оказалось непросто объяснить, ведь некоторых понятий в языке нашей страны не существовало и обозначающие их слова не имели перевода с хальфданского. Так что на первых порах северянин решил обучать меня самому главному, а именно – контролю над собой.

Поскольку выяснилось, что проявление сильных эмоций приводит к неожиданным всплескам дара, следовало избавиться от этой зависимости. Ведь я не была уверена, что такого больше не случится. Хорошо, что в библиотеке меня увидел Янис, а если бы там оказалась баронесса?

Занятия длились не слишком долго – мы боялись вызывать подозрения. И все же, после того как уроки начались, я не раз ловила на себе полные любопытства взгляды обитателей замка, которые не могли не приметить, что каждый день молодая госпожа проводит некоторое время наедине с хальфданцем.

Время шло, и случай с картиной оказался не единственным, когда мне чудилось, что прежде я в замке бывала. То случайный взгляд из окна вызывал воспоминания о чем-то далеком и смутно знакомом. То пение птиц поутру навевало странное ощущение, что когда-то в прошлом я уже просыпалась под эти звуки. А ведь возле обители такие пичуги не жили, там водились совсем другие пернатые. Так почему же у меня периодически возникали подобные ощущения?..

Увы, пока ответа на этот, все сильнее тревоживший меня вопрос не находилось.

Постепенно меня затягивала новая жизнь. Занятия с Луиджи, поучения Ортензии де Россо, которая решила-таки дать мне несколько уроков ведения хозяйства в замке, прогулки с Янисом, а в свободное время вышивание и чтение. На беседы с баронессой – она упорно продолжала демонстрировать свое желание со мной подружиться – времени практически не оставалось. Я старательно избегала встреч и с самой Виенной де Кастеллано, и с ее так называемым телохранителем. Однако их присутствие в замке ощущалось постоянно – точно низко нависшее над головой враждебное облако, готовое в любое мгновение разразиться громом и молниями.

В противостоянии баронессе мы со старой герцогиней неожиданно стали союзницами. Она не разрешала Виенне трапезничать за одним столом с нами, зато мне, когда я однажды высказала пожелание перекусить в своей комнате, было в этом категорически отказано. Может быть, Ортензия все же постепенно начала признавать меня частью своей семьи? Ведь позволяла же она Янису разделять с ней завтраки, обеды и ужины, а он так же, как и я, не мог похвастаться высоким происхождением. О данном Себастьяну де Россо обещании я помнила и старалась проявить внимание к его бабушке, однако та выглядела крепкой, как каменные замковые стены, а потому, казалось, совершенно не нуждалась в заботе. Дать отпор баронессе старая герцогиня могла одним взглядом, под которым не только сгибались служанки, но и я чувствовала себя обязанной немедленно выполнить все, что потребовала Ортензия. Будь она королевой, думаю, при дворе не осталось бы ни одной бесстыжей особы, подобной Виенне де Кастеллано.

Тому, как нужно себя вести, когда меня будут представлять его величеству, пытались научить обе – и Ортензия, и Виенна. Только совершенно по-разному. Одна твердила о чувстве собственного достоинства, о приличествующих замужней женщине закрытых нарядах и о том, что мне лучше помалкивать, оказавшись среди придворных. Вторая стояла на том, что следует проявить остроумие, беззастенчиво говорить все, что придет на ум, и ни в коем случае не надевать скромные платья, лишенные намека на декольте.

От их противоречивых наставлений голова шла кругом. Насколько приятнее было заниматься с Янисом! Хоть опыта преподавания у него не имелось, он оказался терпеливым и мудрым наставником. Каждый урок мы начинали с того, что я пыталась привести в гармонию собственные эмоции и мысли. Получалось с трудом, однако постепенно я начала делать успехи, и мы перешли к самому главному, а именно – к постижению моего дара.

Хальфданец был единственным по-настоящему близким мне человеком в замке. Теперь мы разговаривали друг с другом по-простому, без церемоний. Я почти перестала опасаться колдовства, которым меня пугали с первых лет, проведенных в обители.