Светлана Казакова – Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу (страница 9)
Ещё чуть дальше понуро ковырялся в тарелке Бойль, уже успевший разбить несколько бокалов, по другую сторону расположились три весёлых гуся, а Прима, объект их поклонения, предпочла занять место ровно напротив меня. И кто из нас в итоге сидел во главе стола, большой, большой вопрос...
— Настоящая актриса никогда не позволяет мимолётному настроению взять верх, — вскинула она подбородок. — Что бы ни творилось внутри, всегда нужно...
— Ну дак то актриса, а я всего лишь скромная хозяйка Сердца, — перебила я с ещё более сладкой улыбкой. — Мне положено не публику развлекать, а вести вас в Лес, а он знаете какой непредсказуемый? И как откликается на все эмоции хозяйки? К примеру, расстроите вы меня, потом попроситесь на тропу, а Лес почует мою обиду и заберёт обидчика. Кто будет виноват?
Ничего такого я про Лес не читала, но здраво рассудила, что всех его особенностей не знает никто, и, судя по побелевшим лицам присутствующих, попала в точку. Можно было смело нести вдохновенную чушь — ловить меня на лжи никто не станет.
— Или вот решу я определить, в каком порядке вас сопровождать...
Заканчивать не пришлось. Прима прекрасно считала послание, поджала губы и до скрипа стиснула ножку бокала с вином:
— Кушайте, кушайте, дорогая. Я ни в коем случае не осуждаю, просто хотела оживить пресную беседу.
Учитывая, что до её реплики беседа вращалась вокруг её же персоны, с эпитетом «пресная» было сложно не согласиться.
— Но раз уж вы упомянули порядок прохода в Лес, — продолжила Прима, едва я с облегчение сунула в рот очередной кусочек мяса, щурясь от удовольствия — всё же готовили призраки восхитительно. — Дерзну напомнить, что их величества большие поклонники театрального искусства и не могут и недели прожить без лучших представлений, так что мне бы поскорее вернуться в столицу...
Волшебный вкус специй обернулся во рту кислотой, и я с трудом сглотнула. Вот умеют некоторые всё испортить.
— А причём тут ты и лучшие представления? — фыркнула Фарнелия Камрит. — Их величества предпочитают моноспектакли мэтра Галони.
— Я бы попросила! — голос Примы возмущённо дрогнул.
— Попроси, — милостиво согласилась вторая сестрица Камрит. — А вперёд очереди не лезь.
— Прима Каризо прибыла первой! — тут же вступился за возлюбленную актрисульку брюнетистый гусь, вскочив и с грохотом отодвинув стул.
— Прима Каризо любимица их величеств! — поддержал его блондин, тоже вставая.
— Прима Каризо... — поднялся следом и рыжий, но, похоже, забыл слова или потерял нить беседы, потому закончил немного не к месту: — ...любит ореховый кофий.
— Очень полезная информация, — пробормотала я и чуть громче добавила: — А ещё Прима Каризо утверждала, что её интересует исключительно здешний живительный воздух, а никак не экскурсии по Лесу.
Прима заметно стухла, мальчики растерянно переглянулись.
Тем временем и замечтавшийся Киф Бойль заметил шевеления в мужской части нашей недружной компании, сделал какие-то не те выводы и тоже решил встать. Получилось у него далеко не с первой попытки: сначала крупное тело застряло в стуле, на кой-то чёрт снабжённом подлокотниками, затем стул затрещал, а когда бравый охотник вознамерился помочь себе руками, то чуть не пришиб одну из розовых сестриц, смёл со стола пару блюд и в итоге остался стоять перед нами сжимая в кулаках две половинки некогда изящного предмета мебели.
— Простите, — чуть слышным шёпотом покаялся Боль, и я тоже не выдержала.
В конце концов, почти все уже стоят — самое время покинуть этот балаган.
— Спасибо за приятный вечер, — выпалила я, спорхнув с места.
Вышло у меня куда грациознее, чем у Бойля, но стулья всё же надо заменить на что-то менее застревабельное и ломкое.
— Уверена, крепкий сон благотворно скажется на моём настроении, — продолжила я, пятясь от стола, — и завтра я спокойно определю, кого, когда и куда вести...
— Куда? — моргнула Фурнелия Камрит. — Так нам вроде всем в одну сторону...
— Ну, знаете ли, всякое бывает.
— Но, госпожа Арсено... — попыталась опять возмутиться Прима, и тут же подключились её подпевалы.
— Приме Каризо срочнее всех! — возопил блондин.
— Приме Каризо важнее всех! — А брюнет даже протянул ко мне руки, не то взывая к моей совести, но то умоляя, не то желая придушить.
Рыжему я присоединиться к хору не дала. Рявкнула:
— Завтра, всё завтра!
И развернувшись и не пытаясь замаскировать бегство под тактическое отступление, рванула прочь из обеденного зала.
Боже, какой же утомительный народ...
Голова всё быстрее наливалась свинцом, конечности тяжелели, пульс частил — то ли до панической атаки меня довели, то ли какой-то волшебной фигнёй приложили, то ли это просто аллергия на местных. В любой случае, по пути в комнату я думала лишь об одном: надо побыстрее сводить их всех в лес, а после выдворить из дома.
Тяжело вздохнув, я хотела было призвать Эдмунда и спросить, как разместили приблудившуюся Аню-Аннабеллу, но тут же себя одёрнула. Если девчонка ещё не спит, то придётся ж с ней общаться, а ещё одного энергетического вампира моя бедная психика точно не выдержит. Призраки справятся, а мне пора спать...
Вот только я переоценила сообразительность Эдмунда и покорность одной чёртовой сиротки, потому что первый додумался оставить её в
Открыв дверь, я узрела разруху, какой тут не было, наверное, даже в день моего приезда. Сорванные шторы, выпотрошенные ящики, разбросанное по полу постельное бельё и косметика, вспоротые до перьевого нутра подушки... От шока я даже забыла разозлиться и, когда увидела сидящую посреди всего этого бардака Аньку, собралась по возможности спокойно поинтересоваться, что такого важного она искала.
Но потом заметила в её руке нож.
— Ш-ш-што т-ты... — заикаясь, начала я, и девчонка вскинула голову.
— Обойдёмся без Леса, — широко улыбнулась она и полоснула себя по раскрытой ладони.
Вот тогда-то я и обратила внимание на горсть разноцветных камней, живописно сверкающих вокруг неё. И на «пудреницу», в которую Аня успела вставить нужные накопители.
— Нет! — выкрикнула я, но слишком поздно.
Алая струйка уже стекла с детской ладошки и чередой капель плюхнулась на гладкую поверхность раскрытого артефакта. Зелёный камень тут же вспыхнул, а сиреневый, наоборот, на миг утратил краски и задребезжал, будто желая вырваться из тисков. Аня испуганно охнула и отползла подальше, и теперь мы с двух сторон глазели на подпрыгивающую и мерцающую «пудреницу».
— Работает... — разбил мои чаяния восторженный детский голос.
Да я и сама уже видела, что работает.
В полушаге от пляшущей побрякушки заклубился сиреневый, прям как в песне, туман, а в нём начали проступать очертания человека.
— Клянусь, — торжественно, хоть и весьма холодно произнёс чуть хрипловатый мужской голос, и в комнату из этого марева шагнул мужчина.
— Твою мать, — печально вздохнула я.
Ибо одного взгляда на позу и наряд незнакомца хватило, чтобы понять, откуда артефакт его выдернул.
Лучше б я задержалась на ужине...
Глава 8
Не то чтобы я успела досконально изучить местную моду — а после знакомства с сестрами Камрит и вовсе засомневалась, что поняла в ней хоть что-то, — но торжественную синюю ленту на руке незнакомца я узнала. Уже видела такие, пока бродила по городу в дни бесконечной бюрократической волокиты.
Сначала вспомнились капитаны спортивных команд с повязками, потом подумалось о каких-нибудь парадных знаках отличия, типа Георгиевской ленточки, но госпожа Плавент мои предположения разнесла в пух и прах.
— Во-первых, это не повязка, а часть рукава, — сказала она, когда я задала «очередной глупый вопрос», — и называется сюртук с такой вставкой «катра». А во-вторых, какие спортсмены, помилуйте боги? Катра — традиционный выбор высокородных женихов.
Я моргнула:
— Серьезно? Банальный черный сюртук с синей полосой на рукаве — наряд жениха? А каков традиционный выбор высокородных невест?
— Золото и лазурь, разумеется, — фыркнула Плавент.
Тогда я поняла, что она в принципе умеет фыркать, а сейчас поняла… что попала. Не в другой мир, с этим давно все ясно, а просто… попала. Встряла. Вляпалась.
Потому что традиционный высокородный жених, которого (судя по озвученной клятве) мелкая зараза выдернула прямо с церемонии, остановился, степенно огляделся и, сложив руки за спиной, наконец сосредоточил взгляд на мне. Взгляд неестественно спокойный, а оттого очень… очень пугающий.
— Добрый вечер, — всё же выдала я, хотя хотелась совсем не по-взрослому ляпнуть «Это всё она!» и вытолкать и мелкую, и большого за порог, пусть там сами разбираются.
Но Аня при виде незнакомца тоже вдруг как-то стушевалась и теперь потихоньку подползала ко мне поближе, явно намереваясь спрятаться за моей спиной. Что ж, не могу ее винить — я б тоже за кого-нибудь спряталась от этой высокой мощной фигуры и пронзительных темных глаз. Но поскольку я тут вроде за старшую… то разве ж брошу ребенка на амбразуру?