Светлана Калинина – Монстр. Книга 4. Король Альвентоса (страница 1)

Светлана Калинина

Монстр. Книга 4. Король Альвентоса

Глава 1. Обручение

Обручение после «слепого выбора» происходило утром. Пары, которые провели свою первую брачную ночь, шли в часовню при дворе и местный священник венчал их без лишних церемоний, которые порой были не так нужны.

Для Филиппа и Заи эта церемония имела значение. После бессонной ночи, хоть пара и была измучена, тем не менее, они ждали праздника и новой жизни. Надев венчальные наряды, молодые люди вышли из своей комнаты и направились в часовню.

– Какое очарование для моих глаз, – пару по дороге нагнал Тарсон и обнял сестру. – Счастья вам, родные.

Паладин пожал парню руку и притянул в объятья.

– Спасибо, Тарсон, это все благодаря вам.

– Сомневаюсь, Фил, это твоя заслуга полностью, без твоего упорства, эта дурочка натворила бы дел.

– Брат! Ты меня должен поддерживать! – возмутилась невеста и прижалась к жениху.

– Если я во всем тебе буду потакать, милая сестра, то… – он загадочно помолчал и хихикнул. – Шучу. Виновен. Потакал и буду потакать.

– Спасибо, Тарсон, – сестра бросилась на шею паладина и поцеловала. – Я тебя люблю.

– И я, милая, люблю тебя. Береги мужа, таких, как он, трудно найти. А ты, – судия́ посмотрел на парня, – береги сестру.

– Конечно, Тарсон, не сомневайтесь.

– И хватит выкать, мы уже родня.

Тарсон отпустил сестру и показал рукой вдоль коридора.

– Позволите мне присутствовать на венчании?

– Идем, – девушка подхватила мужчин под руки, и все трое проследовали к часовне.

Помещение часовни было небольшим, душноватым и, как и все подобные заведения навевало тоску, благость и смирение. Праздничные наряды брачующихся, впрочем, немного исправляли ситуацию и вносили что-то сказочное, вечное и волшебное.

Тарсон даже сглотнул от странного ощущения. Он так же мог стоять у алтаря, и так же открыто венчаться, если бы не страшная тайна, что мешала осуществить мечту. Динэ наверняка смотрелась бы божественно в свадебном платье. Но, увы. В душе вспыхнула злость. Король Кэрол хочет совсем другой жены для него и почему? Этот вопрос занимал все его мысли последнее время. Погруженный в эти мысли, Тарсон прослушал речь священника и очнулся лишь на словах «обменяйтесь кольцами». Будучи шафером молодых, паладин протянул им кольца, и Филипп с Заи надели символ замужества на безымянные пальцы.

– Мои поздравления, – улыбнулся судия́. – Теперь пора ехать сдаваться. Я попросил наших родственников приехать на праздник в мой дом, причину сбора я, конечно, не объявил, это будет неожиданностью, так что оправдываться, почему вы участвовали в «слепом выборе» будете сами.

– Какой ужас, – испугалась Заи и представила реакцию матери и отца.

– Оправдаемся, – уверенно ответил Филипп, и чмокнул жену в макушку.

– Кхе-кхе, – позади паладина осторожно кашлянули, привлекая внимания судии́.

Все посмотрели на адъютанта паладина стоявшего со свертком и небольшой коробочкой. Тарсон взял из рук дий Рарса коробочку и, открыв, протянул сестре. На бархате лежали изысканное ожерелье и серьги.

– Прими от меня, Заи, этот скромный подарок.

Паладин как всегда преуменьшал ценность покупки, украшение стоило целое состояние, как и второй подарок, что он вручил уже Филиппу.

– Надеюсь, этот меч и кинжал будут тебе верными помощниками на новой должности заместителя дознавателя.

Паладин развернул подарок и протянул оружие с именной гравировкой, символом принадлежности к роду Варион и драгоценными подарками. С таким кинжалом и мечом можно было говорить от имени паладина. Филипп знал, что такой же кинжал есть только у его брата Зорина. Однажды Тарсон сам дал ему это оружие и сказал, что назад не возьмет.

– Тарсон, это честь для меня, – парень обнажил клинок на половину и поцеловал лезвие. – Клянусь честью, буду верен королю и вам до конца своих дней.

Тарсон кивнул молодой паре и, поблагодарив дий Рарса за расторопность, отозвал адъютанта в сторону.

– Шарль, Норимсу доложи, что я сегодня дома с семьей. Отмечаем венчание Заи и Филиппа. Дворец на Нельсоне, скажи ему, пусть пароли на эти сутки раздаст, я уже в кабинет не попаду. Собери доносы и прочитай, если есть что-то важное, Крису доложи, он разберется, если ерунда, оставь до меня, завтра прочитаю. На завтра много просителей?

– До обеда все расписано. Граф Линарис очень просился на прием, но окна больше нет.

– Назначь ему в час, перенесу обед.

– Слушаюсь.

– Из «коричневых теней» рапортов не приходило?

– Не было.

– Из полиции тоже тишина?

– Полиция и их филеры тоже молчат. Подергать их?

– Да, мне не нравится эта тишина. Полиция пусть отчеты по убийствам за последнее время даст.

– Все сделаю, – кивнул парень.

Тарсон смахнул с плеча адъютанта невидимую пыль и в сотый раз для себя отметил идеальность своего помощника.

– Свободен.

Парень развернулся на каблуках и чеканным шагом пошел по коридору.

Вечером в доме Тарсона собрались три семейства, только вот о причине этого сбора не знал никто. Динэ лишь могла догадываться, ведь с Тарсоном она не виделась почти неделю, а остальные не имели даже предположений.

На праздник Тарсон пригласил всех. Были старший Гилшэл с сестрой Марго, его дочь Маринэ, которая вернулась на один день в столицу, по распоряжению судии́. Зорин с Пенни, которые недавно вернулись из сказочного отпуска. Был приглашен брат Эрин Ленсим и естественно, присутствовали и герцоги Варион в полном составе.

Когда Тарсон и молодая пара вошли в холл, в помещение повисло некое удивление. Многие должно быть поняли, что произошло, но почему их не позвали на венчание, для них было загадкой. Тарсон решил прервать молчание сам:

– Прошу любить и жаловать. Молодожены Филипп Гилшэл и его супруга графиня Заи Гилшэл. Сразу предупреждая ваши вопросы отвечу. Пара участвовала в «слепом выборе», обвенчали их сегодня с утра, а о причинах, почему пара решила устроить брак не традиционно, прошу никогда не заикаться. Скажу лишь одно в этом мире нельзя уйти лишь от двух вещей – от судьбы и от моей воли!

Тарсон улыбнулся и пропустил молодых вперёд. Филипп лишь благодарно кивнул паладину, скорее всего его речь точно убережет их от расспросов и вскоре все забудется и наладится. Он был счастлив, и любим – этого уже не изменишь!

Пара прошла в центр холла и начала принимать спонтанные, но очень искренние поздравления. Дорин Гилшэл тут же заявил, что жить молодые будут в его доме, так как он скоро уезжает в очередную командировку, а Маринэ и Марго окончательно переберутся в Минорус. Дочь Дорина уже стала послушницей монастыря и сейчас ее с благословения настоятельницы отпустили лишь на день, а Марго решила обживать поместье Гилшэлов в Минорусе, чтобы Дорину было куда вернуться, когда он уйдет в отставку.

Ужин проходил весело. Наконец-то семейство Варион и семья Гилшэлов были в мире. Дорин даже позволил себе выпить лишнее, и то и дело приобнимал Тарсона и называл его сыном. Паладину это даже льстило. Несмотря на всю свою холодность, он любил, когда в семьях царит любовь. А Эрин впервые, после смерти родителей, почувствовал себя дома. Рядом были его сестры, новая семья, которая, не смотря ни на что, приняла их, а еще брат, которым он сейчас гордился.

Граф Ленсим отошел в сторону и смахнул слезинку счастья, что накатила от размышлений, но остаться в одиночестве ему не позволил Тарсон.

– Все хорошо? – участливо спросил старший.

– Да, Тарс, все чудесно. Знаешь, у нас так никогда не было. Отец с матерью не устраивали больших праздников. Да и мы словно брошенные были. Мама все время фырчала на Динэ, попрекала ее зазря. А отец не любил меня – теперь понятно почему. Он знал, что я сын Роберта.

– Все поправимо, пока мы дышим. Теперь у тебя есть отец. Правда он не идеал, но все же он умеет признавать ошибки. Приезжай к нам чаще. Незачем тебе куковать по гостиницам в обществе хоть и прелестной, но все же распутной девице. Марта старше тебя в два раза, к тому же путана, да и пора ей завязывать со своим ремеслом. Я решил ей лавку возле «Дий Роуз» прикупить, пусть торгует пирожками, а не телом.

– Ты соришь деньгами, брат.

– Я паладин. У меня большие возможности, – судия́ перевел взгляд в холл, но увидев Динэ, погрустнел и опустил взгляд.

– Я возвращаюсь в наш дом, – заговорил Эрин, видя настроение брата и пытаясь отвлечь от грустных мыслей. – Спасибо, что оплатил закладные. Найму несколько слуг и ремонт небольшой учиню. Всё-таки в этом доме прошло наше детство, и он хранит неплохие порой воспоминания. Я хотел бы, чтобы мама была жива. Я бы все простил ей…

– Моя мама умерла еще девчонкой. Ей было шестнадцать, – Тарсон и сам вспомнил о грустном. – Я пережил ее уже вдвое. А какая она была красавица. Черные вьющиеся волосы и небесного цвета глаза. У отца в кабинете до сих пор висит ее портрет. Пенни так бесилась из-за этого.

– Все матери красивые, – улыбнулся Эрин.

– И добрые. Жаль Динэ никогда не познает материнства.

– Тарс, вы с Динэ будете счастливы. Я уверен. Пусть без детей. Вы любите друг друга – это видно.

– Я сделаю ее несчастной, и когда-нибудь она меня упрекнет в этом.

– Тарс, не говори ерунды, – Эрин хотел бы помочь, но не знал как.

– Я не должен был ее встретить. Не было бы той встречи, все было бы по-другому.

– В тебе говорит алкоголь, Тарс. Идем лучше поговорим о делах. Твой адъютант заходил к нам в участок.