Светлана Калинина – Монстр. Книга 1. Любовь паладина (страница 1)

Светлана Калинина

Монстр. Книга 1. "Любовь паладина"

1. Поместье Варион

– Тарсон!

Голос Роберта – главы семейства Варион, прозвучал с нотками недовольства, а мужчина вцепился в перила лестницы второго этажа, пытаясь отыскать сына в парадной.

– Тарсон! – повторил герцог имя старшего отпрыска, увидев того у дверей холла.

– Я уже ухожу, отец, – ответил молодой человек, а черты лица заострились.

Зрелый мужчина, с идеальной выправкой старого вояки, неторопливо спустился по лестнице и чеканным шагом подошёл к сыну.

– Мы садимся ужинать, – тепло пропел глава семейства и кивнул в сторону столовой. – Ты прекрасно знаешь, что я люблю, когда за столом вся семья.

– Я думал ко мне это не относится, – аристократические черты лица Тарсона сменились на звериные, и отец понял, что сын злится.

– Всё же я прошу…

Голос мужчины прозвучал с нажимом.

– Хорошо, но сразу после ужина я уйду. У меня ещё дела в городе.

– Знаю я ваши дела, был молодым… Девок цеплять, да по кабакам мотаться.

– Я в связях разборчив, отец. Об этом не беспокойся.

– Надеюсь, сынок. Не хотелось бы принимать на пороге твоих «подруг» с ребёнком в подоле.

– Такого не будет.

Тарсон помотал головой, понимая все намёки отца, который давно не говорил напрямую о женитьбе, но не упускал возможность упрекнуть сына в разгульной жизни.

Молодой человек и правда засиделся в женихах, но вовсе не из-за того, что не было подходящей партии, просто парень в свои тридцать два года имел незавидный характер и скверную репутацию при дворе. Многие отцы просто-напросто боялись сватать дочерей за паладина, коим являлся старший сын семейства Варион. Высшая государственная должность давала молодому человеку почти безграничную власть, право быть судьёй и палачом – это конечно прельщало, но и пугало многих.

– Королю бы одобрить тебе в жены достойную девушку, – начал было Роберт.

– Король ревнив, – прервал отца парень и шагнул в сторону столовой. – Я ценен с чистой, незамутнённой любовными глупостями, головой.

– А как же наследники? – мужчина шагнул следом, продолжая навязанную тему.

– У тебя есть Отто, Ратмир и Заи. Может быть, ты их озадачишь?

Глава семейства отмахнулся, показывая, что речь не о младших.

– Должность судии́ тебе не идёт.

– Я не только судия́. Я – второе лицо после короля, отец. Могу государством управлять, когда он отсутствует, – Тарсон усмехнулся.

– Знаю я твоё управление. Приговаривать и казнить. Это из-за твоих «привилегий» наш дом стороной обходят все влиятельные семьи.

– Хватит, – резко прервал отца паладин и зашагал быстрее.

Герцог Варион выдохнул от неудовлетворённости и побрёл следом.

В большой столовой комнате был накрыт стол, но домочадцы не торопились занимать свои места. В семействе Варион было заведено, что за стол они садились только после разрешения главы семьи. Поэтому Пенни – вторая жена Роберта и мачеха Тарсона, сидела на диване в царственной позе и вела непринуждённую беседу с сыновьями, а её дочь Заи, «витая в облаках», озирала глазами комнату, не встревая в разговор.

– Филиппа Гилшэла собираются сосватать графине Ленсим, – сказал с досадой Отто. – Величайшая тайна, но весь двор уже гудит. Свадьбу Динэ и Филиппа наверняка планируют весной.

– Ещё одна девица потеряна, – согласился младший брат и фыркнул. – Спасибо Тарсону сказать надо.

– Да при чём тут брат? – возмутился средний.

– Мир прав, – промурлыкала мать и покривила симпатичное личико. – Наш судия́ отпугивает знатные семьи. Они боятся милаху Тарсона.

Женщина, разгладив невидимые складочки на платье, коснулась пальчиками щеки, наслаждаясь мягкостью собственной кожи.

– Наш любимый брат, – со злобной усмешкой сказал младший, – думает только о себе, отсюда и все беды.

– Роберт его избаловал. Первый сын, наследник, – словно кошка продолжала тянуть слова женщина. – Тарсону всё, а вы всегда будете в его тени. Заи!

Мать заметила, как девушка ковыряет ногтем восковую свечу и возмутилась:

– Что же ты делаешь? Тебе Дарси всё утро делала маникюр, и ты посмотри, во что ты его превратила!

– Это всего лишь свечка, – покаялась дочь и, прекратив своё занятие, попыталась вычистить частички воска из-под ногтей.

– Господи! – герцогиня подняла глаза к небу. – За что мне такое наказание? Вот как ты сможешь понравиться приличному кавалеру?

– Приличным кавалерам, – руку сестры подхватил подошедший со спины Тарсон, и его губы коснулись длинных пальчиков. – Приличным кавалерам плевать на ногти. Мужчины вообще не смотрят на ваши ногти, причёски и правильно ли накрашены у вас глаза.

– И что же нам прикажешь? Уродовать себя? – встрепенулась Пенни.

Паладин отпустил руку сестры и склонился к мачехе. Женщина томно выдохнула и положила изящную ладошку в сильную руку. Тарсон сжал руку герцогини чуть сильнее, чем позволял этикет, отчего губы женщины приоткрылись, и она с трудом сдержалась, чтобы в голос не простонать.

– Но вам, мужчинам, всё же важно, как мы выглядим?

Пенни встала с дивана, и Тарсон столь же непринуждённо коснулся пальчиков мачехи, оставляя горячее дыхание на её коже, параллельно подмечая, как поднялась грудь женщины при очередном вздохе.

– В целом может и важно при первом взгляде. Но посмотрев второй раз, мы видим фальшивку.

Парень выпустил руку мачехи и показал рукой на стол. Роберт, который молча прошёл в комнату, уже занял своё место во главе стола и даже махнул слуге налить вина. Главу семейства церемонии домочадцев заботили мало. Тарсон же проводил Пенни до её стула и отодвинув его, вновь пригласил женщину сесть. Герцогиня легко коснулась плеча парня, провела вниз по предплечью, касаясь запястья и чуть дольше задерживаясь на его пальцах. Миледи благодарно кивнула молодому человеку, расправила подол платья и села. Наблюдая за этой игрой матери с пасынком, Ратмир скрипнул зубами. Младший давно замечал, как женщина смотрит на его старшего брата, и давно расценил эти взгляды не в пользу последнего. За эти взгляды Ратмир ненавидел брата всей душой.

Тарсон сел напротив Пенни и посмотрел на отца.

– Теперь всё как ты любишь. Дружная семья в сборе.

Язвительный комментарий наследника Роберт проигнорировал и приступил к еде.

– Тарсон, солнышко, – замурлыкала женщина, вооружившись вилкой. – Ты постоянно при дворе, возле короля, может быть слышал о ближайших балах или праздниках?

Паладин проследил, как мачеха ткнула сладкую помидорку и слегка приоткрыв губы, положила любимое лакомство в рот.

– Мадам хочется веселья или она преследует другую цель? – поинтересовался судия́, накладывая в свою тарелку мясо, не дожидаясь, когда усядутся братья с сестрой.

– Цель у меня одна, милый. Скоро праздник весны, а я хочу для вас достойных партий, – с каждым словом голос герцогини становился всё мягче, как кошачьи лапки.

– Могу предложить графиню Маринэ Гилшэл. Двадцать пять лет. Начитанная, умная, с хорошим вкусом и голосом. С идеально накрашенными ногтями, – Тарсон брезгливо выделил последнюю фразу и взглянул на реакцию мачехи.

Герцогиня поморщилась.

– Слишком стара. И почему она до сих пор не замужем?

– Лет пять назад был у неё кавалер, но генерал Дорин решил, что его дочь ещё мала и выслал женишка в гвардейский полк в Орнуэн, где он успешно исчез.

– Исчез? – удивилась женщина.

– Без вести пропал после потасовки в казарме.

– Жестоко, – Пенни улыбнулась.

– Нет-нет, – поспешил добавить парень. – Генерал Гилшэл тут ни при чём.

Миледи закивала, прекрасно понимая, что вряд ли без отца девушки тут обошлось.

– Хорошо, – продолжил Тарсон. – Даниэль Розиан. От сердца отрываю. Двадцать два года. Красавица, умница, а как сидит в седле. Не всякий жеребец выдержит скачку под ней.

Судия́ расплылся в улыбке.