Светлана Ивах – Бедовая отшельница (страница 38)

– Гретта! Фаня! – окликнула я.

Обе суки встали как вкопанные. Я представила их замешательство и прыснула со смеху. В следующий момент я ласкала собак за ушами и обнимала. По щекам катились слёзы радости. А ведь раньше я их и не замечала вовсе.

– Как всё закончиться, я заберу вас к себе, – заверила я собак.

В дом мы проникли без труда. Уверенная в замках на въездных воротах, садовнике Сергее, выполнявшем ночью обязанности сторожа и в двух ротвейлерах, моя преемница, даже не закрывала двери.

Крадучись поднимаясь по лестнице на второй этаж, я неожиданно встала от пришедшей в голову мысли:

«А что, если сейчас и она с садовником?»

– Ты чего? – спросил, едва слышно Никита.

– Ничего! – Я двинула дальше.

«А ведь по большому счёту и Серёженьку надо наказать!» – подумала я.

Двери кабинета открылись без труда.

– Ну что? – Никита осветил зеленоватым светом небольшого фонарика письменный стол, телевизионную панель, кожаный диван.

– Сюда! – Я увлекла его к книжному шкафу.

На второй полке сверху стояла книжка написанная отцом Вадима. Код, который он установил накануне, был на странице, которая совпадала с сегодняшним числом. Строка сверху – месяцу, а день недели – первой букве или цифре, после которой шли знаки, в количестве пяти штук…

– Двенадцатая страница, девятая строка, – бормотала я. – Сегодня пятница, значит, отсчитываем пять букв и…

Следующие пришлись на середину непонятного мне английского слова…

– Что это значит? – не мог взять в толк Никита.

– Вводим эти буквы и цифры дня рождения Вадима, – пояснила я.

Я провела под ними ногтем и присела на корточки. Не прошло и минуты, как замок сейфа открылся. Там лежало несколько перетянутых банковской лентой упаковок евро и долларов. Я рассовала их по карманам, вынула ноутбук и перенесла его на стол. Казалось, время замерло на месте, и что компьютер слишком долго грузиться. За это время я вдруг подумала, что после того как я всплыла в полиции забытого богом райцентра, Вадим мог поменять принцип назначения кодов доступа. Потом я просто себя отругала. Ведь сейф открылся, а Вадим, для удобства, подбирал один код сразу на всё. В том числе этим же набором цифр и букв он сегодня управлял своими финансами. Вадим считал, что их частая смена служит хорошей гарантией надёжности от хакеров. Мне же казалось, что он просто играет от нечего делать в шпионов.

Наконец, на экране выплыл логотип известного банка. Было непривычно работать в хирургических перчатках. Из-за них Никита заставил меня подстричь ногти. В принципе, я не возражала, а его помощи была несказанно рада.

Когда я глянула на суммы счетов, спина взмокла. Нет, я понимала, что Вадим не бедный, но чтобы на столько…

Я быстро переревела деньги и закрыла крышку ноутбука. После всего мы вернули его на место и закрыли сейф.

Всё было сделано без лишних слов и без шума. Я поражалась тому, как ловко и хладнокровно всё вышло. До машины тоже шли молча. Я размышляла, что подумает Вадим, когда узнает, что стал нищим. Хотя может и не узнать. Следующим нашим шагом должен стать звонок отцу его ненаглядной невесты. Никита уже сообщил мне, что папик суров и способен отправить Вадима намного дальше, чем мы этого хотели. Я, конечно, не желала ему смерти, но и угрызения совести не буду испытывать, если такое случиться.

За размышлениями подошли к машине.

Я прикрыла дверцу, посмотрела на устроившегося сзади Никиту и спросила:

– Мы так и не решили, сколько я должна тебе за работу?

– Я тебе не помогаю, – ответил Никита. – Ты всё делаешь сама.

– Но…

– Пошёл с тобой на всякий случай, – стал объяснять он. – Вдруг в доме он решил выставить охрану?

– И всё-таки?

– Заработанные таким способом деньги мне не нужны, – ошарашил он.

– Выходит, я – ничтожество? – попыталась я угадать.

– С точки зрения закона, ты – преступник, – сказал он очевидное. – Ну а чисто по-человечески, поступаешь правильно…

Глава 34

Я – галлюцинация

Когда мы подъехали к дому, в котором располагался «запасной аэродром» ставшего ненавистным мне человека, небо уже начало наливаться сиреневым свечением.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? – зачем-то спросил Никита, набирая на ноутбуке номер телефона известно всем чиновника.

– На все сто! – заверила я его.

– Хорошо! – сдался он и надавил клавишу «Ввод».

На другом конце словно ждали звонка. В динамиках тут же раздался охрипший от сна голос.

– Да!

– Доброе утро, Константин Геннадьевич! – поприветствовал бодро Никита. – Я прошу прощения за то, что прервал ваш сон.

– С чего вы взяли, что я сплю? – недовольно проворчал чиновник.

«Конечно спишь, козёл! – зло подумала я. – И наверняка не один и, возможно, и не с женой вовсе. Просто даже сейчас надо сделать вид, будто у тебя, слуги народа, ни днём, ни ночью нет времени и ты всегда с головой в работе и весь в заботах о ректорате».

– Всё равно, извините за ранний звонок! – проговорил Никита.

– В такое время редко кто радует чем-то хорошим, – резонно заметил чиновник. – Нельзя ли без формальностей?

– Можно! – Никита кивнул, словно чиновнику было его видно. – Дело касается вашей репутации и счастья дочери…

– Дочери? – повторил чиновник.

– Ваш зять…

– Вадим?

– Именно, – подтвердил Никита.

– Никакой он мне ещё не зять, – поправил родитель и уточнил: – Всего лишь кандидат.

– Пусть будет по-вашему, – согласился Никита и продолжил: – Этот кандидат просто дурачит вас и вашу дочь. Он в сговоре со своей бывшей женой и продолжает с ней встречаться, уверенный, что ему удалось обвести вас вокруг пальца.

– Что вы имеете ввиду? – настороженно спросил чиновник.

– Я имею ввиду финансовую помощь и административный ресурс, который получил Жернов взамен имитации любви к вашей дочери!

– Вы хотите сказать, – чиновник не договорил.

Судя по звукам, раздавшимся после этих слов из динамиков, он пришёл вне себя от ярости.

– Вы можете прямо сейчас убедиться в этом, если приедете на улицу Горького, – торопливо заговорил Никита.

– Я пошла, – сказала я тихо и толкнула дверцу.

Едва я перешагнула порог квартиры, как тоской сжало сердце. Мне показалось будто я вернулась во времени назад и ступила через порог спальни на втором этаже нашего загородного дома. Липкий и влажный воздух, как в стойле, где держат лошадь, был густо сдобрен зловонием перегара, а ещё едва уловимым и знакомым мне до мурашек по спине, запахом Вадима…

Я была уверена, что банкир и кандидат Вадима в родственники не заставит долго себя ждать, и стала с порога исследовать комнаты. Быстро нашла ванную, зал, кухню… Я не боялась включать и выключать свет, зная, что спит Вадим в пьяном угаре крепко. Ко всему постаралась и Катя, высыпав ему в графин лошадиную дозу транквилизатора. Вещи его были частично разбросаны у кровати, а частично остались на нём. Я сунула смартфон и ключи в карман его пиджака и стала раздеваться. Вадим зачавкал и перевернулся на спину. Небо за окном наливалось бордовым свечением, и он казался от этого красным, как рак.

Я достала бельё, которое прихватила с собой. Сексуальная ночная сорочка, выполненная из мягкой, чёрной сетки, с открытой спиной подчёркивала мои округлости и формы. Лиф сорочки был сделан из кружева с цветочным орнаментом и декорирован бантом со стразами и жемчугом.

Времени было в обрез, но я не смогла отказать себе в удовольствии покрутиться перед зеркалом. Я некоторое время глядела на соски, призывно просвечивающие сквозь материал и размышляла, стоит или нет надевать трусики. Однако вспомнив, сколько лет чиновнику, всё же решила не искушать судьбу.

Я пристроилась рядом, с Вадимом, досчитала до десяти и стала тормошить его за плечо.

– Мм! Ууу-х! – выдавил он.

– Вадим! – Я пошлёпала его по щеке.

– Что? Катя…