Светлана Ивах – Бедовая отшельница (страница 33)

Наконец, Сиплый обмяк и свалился с меня на землю. Наступила очередь Фомы.

С виду тщедушный, Фома дал фору своему дружку и работал как заводной. Наконец, я не выдержала и взмолилась:

– Больно! Отпусти!

Но Фома не слушал мои мольбы, а с силой вбивал меня в землю.

Довольный как кот Сиплый любовался действом с сигаретой в зубах.

Неожиданно Фома вздрогнул и затих. «Неужели всё? – ужаснулась я. – Он насладился, справил нужду и сейчас прикончит меня…»

На лицо упало что-то горячее и липкое. Я разлепила глаза и увидела приоткрытый рот и странные синие губы. Они кривились, словно от судороги, но при этом Фома лишь мелко и часто дышал. Одновременно я почувствовала, что он напрягся и тут же затрясся, словно к нему подвели ток.

«Да что это с ним?» – недоумевала я, удивляясь странным переменам во внешности. Неожиданно Фома обмяк, словно враз спущенный воздушный шарик и стал вроде как тяжелее. Я не поняла, как выбралась из-под него и натянула штаны. Сиплый стоял, широко расставив ноги, и глядел на меня странным, тупым взглядом. В опущенной вдоль туловища руке была лопата, с которой стекала на траву алая кровь.

– Господи! – прошептала я.

До меня, наконец, дошло, что Сиплый убил своего дружка. Можно было и так догадаться. Теперь та же участь ждёт и меня. Я вдруг поняла, что уже никакие мольбы не помогут. Раз он так обошёлся с Фомой, мне уж тем более ничего хорошего не светит. Странная апатия отключила звуки. Куда-то пропали птицы, а с травы и деревьев сошли краски. Даже кровь стала серой. Я сидела и ждала, отрешённо глядя на лопату.

– Ты слышишь меня? – раздался совсем близко голос Сиплого.

– А… Что? – Я, наконец, очнулась от оцепенения.

Сиплый стоял передо мной, уперев руки в колени, и вглядывался в лицо.

– Что ты сказал? – спросила я и не узнала собственного голоса.

– Встань! – потребовал Сиплый.

Неожиданно я вдруг отчётливо увидела вместо него Егора. Он с укором и недовольством смотрел на меня.

– Что? – я тряхнула головой. Виденье исчезло.

– Чего ты головой трясёшь? – недоумевал Сиплый.

Но я уже поняла, что хотел Егор. Я вспомнила его слова о том, что бороться надо до последнего вздоха. Бороться даже тогда, когда ты сбит с ног и уже кажется, не можешь подняться. Использовать всё, чтобы победить и выжить. Даже свою беспомощность. Вид обречённой на смерть жертвы, смирившейся со своей участью расслабляет врага, ведь он уже уверен в твоём поражении и ликует празднуя победу. К тому же Сиплый сорвал огромный куш, а это вскружило ему голову. Наверняка в мыслях он уже на берегу моря в обществе красивых женщин или на балконе своего коттеджа в Испании…

«Причём тут Испания? – разозлилась я на себя. – Не о том думаешь!»

– Я вспомнила! – почти крикнула я, боясь, что Сиплый успеет меня убить раньше, чем я скажу то, что вдруг пришло мне в голову.

Сиплый уже размахнулся, чтобы двинуть мне в висок лопатой, да так и замер.

– Что ещё? – спросил он с тревогой.

– Это не все деньги! – торопливо заговорила я. – Если оставишь меня живой, скажу, где вторая половина.

– Чего? – не поверил Сиплый и возмутился: – Ты мне ещё условия ставишь?

– У меня нет дорого выхода, – сказала я очевидное.

– Мне и этих хватит, – проговорил неуверенно он.

– Ну и дурак! – почти крикнула я. – Денег много не бывает!

– Хорошо! – Сиплый опустил лопату и разрешил: – Удиви меня.

– В пристройке! – Я показала ему взглядом за спину на светлицу.

– А чего там?

– Тоже сумка, только поменьше. Там лежали деньги на случай побега, – стала на ходу сочинять я. – Я сначала не знала от кого Егор собирается убегать, но теперь поняла, что он вас боялся.

– Много? – спросил Сиплый с придыханием и прижал ладошкой на щеке комара.

– Чего? – не поняла я.

– Денег там.

– На первое время должно было хватить, – стала рассказывать я. – Ведь ему нужно было куда-то уехать, снять квартиру, переждать пару месяцев и потом вернуться за остальными. Думаю прилично…

История, придуманная мной на ходу, даже понравилась.

«Надо же! – недоумевала я и восхитилась: – Как складно!»

– Хорошо, – проговорил недоверчиво Сиплый и приказал: – Показывай!

– Надо было тебя сюда тащить! – с досадой проговорил Сиплый, задумчиво глядя на нары. – А то как собаки на земле трахались…

Я лихорадочно соображала, как быть дальше, шаря взглядом по стенкам каморки, пытаясь вспомнить, есть ли здесь предмет, который может стать оружием.

Сиплый уставился на меня подозрительным взглядом.

– Ну, где твои бабки? – спросил он.

Странный звук с улицы заставил обоих обернуться.

В дверях стоял мужчина, невысокого роста и с глубоко посаженными глазами.

– Дрон?! – выдавил из себя Сиплый и, тут же взяв себя в руки, спросил: – Каким ветром? Я только собрался позвонить, чтобы обрадовать…

– Чем? – спросил насмешливо Дрон и сам же ответил на свой вопрос: – Как кинуть меня решил и Фому грохнул?

– Да что ты такое говоришь?! – возмутился Сиплый и соврал: – Это он предложил…

– Хватит в уши дуть! – зарычал Дрон и скривился. – Я ваши песни всю ночь по пути в эту дыру слушал. Особенно умиляет твоё желание после всего завязать и купить домик в деревне!

– Вас всё лето слушали, – сказал из-за спины Дрона здоровенный амбал.

– Я ведь знал, что вы носом будете землю рыть, но бабло найдёте, – проговорил Дрон и приказал: – Иди сюда!

– Послушай, – открыл, было, рот Сиплый, но Дрон предостерегающе поднял руку.

Сиплый на негнущихся ногах подошёл к нему.

– Якут! – окликнул Дрон и шагнул в сторону. На его месте возник здоровенный амбал, действительно разрезом глаз похожий якута. Он молча схватил Сиплого за шею и рванул на себя. Вытащив шкодника на улицу, Якут стал его методично избивать. Сиплый падал, сбитый с ног мощным ударом кулака в голову. Якут давал возможность ему подняться и снова опрокидывал на землю. В конце концов Сиплый не встал. Тогда Якут стал бить его ногами.

Не в силах смотреть на это, я отошла от дверей и села на нары.

– Действительно, дураки, – пробормотала я рассеянно и стала рассуждать: – Можно было и здесь. Тфу ты! – В сердцах воскликнула я и вскочила. – Кто о чем, а вшивый о бане! Неизвестно, как бандиты поступят со мной, а я рассуждаю, почему эти два урода трахали меня на земле!

Двое стоявших у дверей бандитов переглянулись и загоготали.

– Чего это с ней? – поинтересовался коренастый крепыш, утирая выступившие от смеха слёзы.

– А вы меня отпустите? – спросила я.

– Вот дура! – восхитился рыжеголовой амбал.

– Гоча, ты с кем там разговариваешь? – раздался голос Дрона.

– У Худого время спросил, – соврал рыжий, которого, как оказалось, зовут Гоча.

– Гоча, Якут и Худой, – проговорила я одними губами, запоминая клички. – Ещё Дрон.

Звуки ударов и вскрики стихли.

В дверях вновь появился Дрон.