Светлана Ильина – Пучок полыни (страница 2)

В день своего десятилетия Марысю захлестнуло необъяснимое желание к неизведанному. Темный лес, находившейся за каменной стеной замка тянул своей таинственностью. Не говоря никому ни слова, она ускользнула в предрассветной мгле и, пробираясь сквозь лесную чащу, шла к своей цели. Три дня она пробивалась сквозь колючие заросли елей и сосен, утоляла жажду из журчащего ручья, ела, попадающие на пути лесные ягоды. С каждым шагом силы покидали её, но упорство гнало вперёд. Она мечтала увидеть, что скрывается за этой мрачной стеной. Наконец, лес отступил, и Марыся увидела сквозь редеющие деревья поле, засеянное пшеницей. Словно золото, переливающееся на ярком солнце, пшеница играла своими колосьями, изображая морские волны. Марыся, стояла на краю леса и как заворожённая смотрела на это зрелище. Из оцепенения ее вывел оклик отца, который вместе с охраной искал пропавшую дочь.

«Марыся!» – резкий оклик разорвал тишину. Отец, с искаженным от злости лицом, приближался к ней в сопровождении стражников. Её побег закончился, но увиденное навсегда осталось в её сердце. Золотая пшеница, как символ свободы и неизведанных горизонтов.

Увидев отца, девочка бросилась к нему в объятия и начала без умолку рассказывать о своём путешествии. Возвратившись домой, пани Агния наказала дочку, но уже через несколько часов смягчила своё наказание и, целуя лицо девочки, сетовала на ее несносный характер.

Шестнадцать лет – возраст хрупких надежд и отчаянных грез. Марыся, пленница роскоши, росла в золотой клетке, где каждый день был похож на предыдущий. Свобода манила её, словно запретный плод, а судьба, казалось, уже предрешена.

Её выдавали замуж. Жених – влиятельный вельможа, чьё имя шепталось с уважением и трепетом. Марыся знала о нём лишь по слухам и портретам, но сердце её бунтовало против уготованной участи.

В ночь перед поездкой, охваченная безумным желанием увидеть своего будущего мужа, она решилась на дерзкий поступок. Ее вела одна цель: увидеть воочию своего жениха, заглянуть в глаза и понять, сможет ли она покориться ему и навсегда забыть о свободе.

Ночью, покинув замок, пани направилась в соседнее княжество. На четверти пути, словно призрак из легенды, возник табор цыган. Языки костров плясали вместе с цыганами, ржание коней, воздух, пропитанный свободой, заворожил Марысю. Песни, словно ветер, неслись по бескрайним полям и лугам. Кочевая жизнь, лишенная чопорности и правил, пленила ее. Забыв о титуле и будущем, пани решила остаться, разделить их путь, стать частью этого пестрого, шумного мира. Но не успела пани насладиться и двумя днями свободы, как их настигла охрана князя Владислава во главе с мрачным и решительным князем. Прощаясь с новыми друзьями, Марыся, с тяжелым сердцем, села на своего коня, зная, что прежняя жизнь ждет её, сковывая крылья, жаждущие полета.

– Постой, – услышала Марыся женский голос, который принадлежал старой цыганке.

Старуха появилась из неоткуда и подошла к девушке.

– Берегись степи, она поглотит тебя. Твоя судьба не там где ты думаешь, она идёт к тебе, и ты скоро с ней встретишься. Вот, держи, – цыганка сунула Марысе маленький пучок степной травы – полыни, – береги ее, она вернёт того, кто будет в забвении.

И с этими словами цыганка хлопнула по крупу коня. Конь, на котором сидела девушка, побежал рысью. Цыганка помахала вслед Марысе и еле слышно молвила: «Да хранит тебя Бог, бедное дитя!»

С тех самых пор пучок полыни, отданный цыганкой, бережно хранился у Марыси в резной шкатулке. Шкатулка стояла на самом видном месте, в изголовье кровати. Марыся часто открывала ее, вдыхала горьковатый, сухой запах полыни. Он успокаивал и дарил надежду.

И вот теперь, когда приданное было собрано и свадебный картёж стоял готовый тронуться, Марыся достала пучок полыни и спрятала у себя в складках платья. Запах полыни оставался с ней. Запах свободы. Запах надежды. Запах новой жизни. А судьба, как шептала старая цыганка, уже ждала ее.

Солнце, пробиваясь сквозь утренний туман, позолотило шпили замка, когда свадебная колонна начала свое движение. Несколько карет, словно плывущие лебеди, несли придворных дам, чьи лица скрывали сложные сети улыбок и зависти. За ними, тяжело скрипя, двигались тележки, груженные сундуками, полными приданого Марыси – сокровищами, призванными укрепить союз двух могущественных родов. И, наконец, в центре этого шествия, словно сердцебиение всей процессии, мерно покачивалась главная карета невесты.

Белые и алые розы густо оплетали ее бока, сплетаясь в причудливый узор, скрывающий твердую сталь конструкции. Только что простившись с родителями, которые должны были отправиться в путь через несколько дней, за шелковыми занавесками, сидела Марыся.

Когда карета миновала последние ворота, Марыся почувствовала, как замок – ее дом, ее крепость – навсегда остается позади. Она сидела и наблюдала в окно кареты, как мимо мелькают одноэтажные небольшие жилища подданных ее отца, поля с разноцветными цветами, на которых паслись коровы. Свадебная колонна, словно зачарованная, продолжала двигаться вперед, к уготованной ей судьбе, а в сердце Марыси росло и крепло подозрение, что ее свадьба – это лишь начало кошмара.

Несколько вооруженных всадников сопровождали невесту, охраняя и внимательно всматриваясь вдаль. Разбойников в этих местах не встречалось, поэтому никто не ожидал внезапного появления в чаще леса на границе с княжеством Западной Пании незнакомых, хорошо вооружённых людей.

Банда незнакомцев с криком накинулась на охрану свиты невесты. Солдаты не успели обнажить мечи, как пятерых свалили с коней и убили на месте. Шестой, последний из уцелевших солдат, до конца сражался с лиходеями, оберегая и не подпуская их к двери кареты.

Марыся от испуга вжалась в мягкий, обитый сиреневым бархатом диван. Сердце девушки билось так, что можно было услышать его трепетание в груди. В оконце Марыся видела, как отважный солдат сражается и не подпускает к своей хозяйке никого. Неожиданно противоположная дверь кареты распахнулась, и в карету ввалился незнакомый мужчина. Его руки, как две глыбы схватили маленькие беленькие ручки девушки и с силой вытащили из кареты. Разбойник схватил пани за талию, прижал к себе, а другой поднёс кинжал к горлу. Лезвие холодно коснулось нежной кожи, и Марыся затаила дыхание.

Обходя карету вместе с пленницей, бандит крикнул:

– Остановись, или твоя панна лишится жизни, – эти слова предназначались отважному солдату.

Увидев пленённую хозяйку, охранник остановился и с горечью бросил свой меч на землю.

– Молодец, – удовлетворённый положением дел, промолвил разбойник, – связать его и всех остальных, все золото и драгоценности собрать в один сундук.

– Отпусти меня, – найдя в себе силы, сказала Марыся, – я дочь князя Владислава, он заплатит тебе хорошие деньги.

– Я знаю, кто ты, – с иронией в голосе проговорил разбойник, – мы давно тебя ждём.

– Зачем я вам, – ничего не понимая, продолжала говорить пани. Сердце колотилось, словно птица в клетке. Она никак не могла понять, кто мог желать ей зла.

– Ты мне не нужна, но вот деньги, которые я получу за тебя, мне необходимы.

– Отец заплатит в два раза больше, – не замолкала Марыся, – отвези меня к отцу или жениху, к которому я направлялась.

– Жениху, – засмеялся разбойник.

– Почему ты смеёшься, – этот смех и ирония в голосе мужчины, вызывали в душе девушки протест и злость, – перестань смеяться, когда ты разговариваешь с пани.

– О, простите великодушно, – разбойник, не сводя улыбку с лица, поклонился девушке, – я забыл, что передо мной самая настоящая пани, княжна.

– Вот, давно бы так, – увидев, как разбойник кланяется ей, Марыся была довольна.

Но уже через секунду разбойник, забыв обо всех приличиях, посадил Марысю на своего коня, сам сел позади и дал приказ своей банде трогаться. Сердце Марыси заколотилось, как пойманная птица.

Всех дам из свиты пани Марыси, разбойники привязали к деревьям и оставили стоять в одиночестве. Их испуганные взгляды провожали удаляющуюся группу всадников, пока деревья не поглотили их. Лишь шелест листьев да крики встревоженных птиц нарушали тишину. Марыся знала, что их скоро найдут, но что будет с ней?

– Передайте привет своему господину от князя Сигизмунда, – выкрикнул главный разбойник и, пришпорив лошадь, помчался со своей ватагой по лесной чаще. Имя князя Сигизмунда эхом прозвучало в голове Марыси. Неужели это политическая интрига? Месть? Или что-то гораздо более личное? Зачем князю понадобилась именно она? Лес вокруг становился все темнее и гуще, а вместе с ним сгущался и страх в душе Марыси. Она понимала, что прежняя жизнь осталась где-то далеко позади, и теперь ей предстоит вступить в игру, правила которой ей совсем неизвестны.

……………………

Ничего не подозревающий князь Владислав вместе с женой, проводив свою дочь, собирались в дорогу. Отъехать они должны были через два дня.

– Что- то на сердце не спокойно, – сетовала пани Агния,

перебирая четки из янтаря.

– Не волнуйся, все хорошо. У нас в княжестве спокойно, да и на границе их должны встретить ратники князя Анджея. Все будет благополучно. Поездка доставит им удовольствие, а нам укрепит союз с могущественным соседом.

– Я знаю, Владислав, но все равно как- то не спокойно. Снился мне волк черный, огромный, глазами будто уголь. Он крался по лесу, а потом взвыл… так жутко, что я проснулась в холодном поту.– В голове пронеслось лишь одно слово: «Волчонок».