Светлана Гороховская – Корень смерти (страница 3)

Подумать только, не изменила мечте!

– Как ты нашла меня? – вынырнула из воспоминаний Есения.

– Варвара Степановна подсказала.

– Ва́рвар?!

– Она сообщила о гибели Макара. Мы приехали на похороны.

Солнечное сплетение сдавило так сильно, что Есении стало нечем дышать, она уставилась на Леру, ожидая дальнейших объяснений.

– Филипп – сын Макара, – выдавила та из себя, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы.

Глава 4

От шока в голове зашумело, зубы стиснулись так, что уши заломило. Есения дважды моргнула, а шум не исчезал. Наконец, сообразила, что звук исходит от приближающегося мотора. Женщины с интересом уставились на Джимник, виртуозно втиснувшийся между стареньким Паджериком и новенькой васильковой Маздой.

Есения подумала, что Дмитрий как раз кстати. Она впервые видела его в джинсах, светло серая тенниска выгодно подчеркивала красивые плечи, фигура будто выточена умелым скульптором, ничего лишнего. Лера кинула взгляд на вдову, вопросительно приподняв бровь.

– Это дознаватель по делу Макара.

Та явно ждала продолжения, но Сеня решила, не оправдываться, тем более, что не в чем.

– Здравствуйте! Вот решил узнать, всё ли у вас в порядке, – он повернулся к улыбающейся Валерии: – Дмитрий!

– Валерия!

Он проигнорировал кокетливо протянутую для поцелуя ручку, просто её пожал.

– Благодарю, у нас всё хорошо, – повернувшись, Есения с облегчением заметила возвращающегося Фила.

– Филипп – сын Макара.

– Не знал!

Удивленная физиономия Дмитрия позабавила Есению. Интересно, как он такой эмоциональный в органах служит.

– Я тоже. Ребята, давайте я вас хоть оладушками своими фирменными угощу, это быстрее всего. Поможешь? – обратилась она к Филу, с интересом разглядывающего Дмитрия.

Тот с готовностью согласился, и они пошли в дом замешивать тесто. Валерия повела Дмитрия к реке.

Фил, усевшись на табурет, удивлял Есению глубокими познаниями о свойствах продуктов и химических реакциях ингредиентов в тесте. Будучи первоклассным поваром, она отлично знала «как», но не всегда помнила «почему».

– Тебя интересует кулинария, надо же!

– Когда твоя мама постоянно пропадает то на репетициях, то на выступлениях, хочешь не хочешь научишься. Ну, если, конечно, не желаешь питаться одним фастфудом! – он лукаво улыбнулся, и Сеня в очередной раз подумала, что развит он не по годам.

Тёплый солнечный денёк располагал к трапезе на открытом воздухе. Фил помог накрыть на стол, и позвал остальных с реки. Есения мысленно благодарила за появление Дмитрия в самый подходящий момент, потому что до сих пор не решила, как себя вести с любовницей мужа в дальнейшем. А потом благодарила Валерию, которая взяла на себя основной разговор за столом. По сути, она просто рассказывала о своих выступлениях и курьёзных случаях во время редких гастролей по краю.

Когда с чаем покончили, Валерия попросила отвести её к месту обнаружения тела Макара. Дмитрий, сообщив, что у него намечены важные дела, ретировался. Не забыв, впрочем, напоследок спросить у Есении разрешения явиться завтра на похороны. Она согласилась, хотя и была несколько удивлена, что он не изъявил желания сопроводить их в лесной вылазке.

Впрочем, сколько не убегай от разговора, отношения выяснить всё одно придется.

– Сеня, у тебя есть корзина? – поинтересовался Филипп перед выходом на тропу.

– Зачем?

– Для грибов.

– Корзины нет, вот тебе ведерко! – она протянула широкое пластиковое ведро из-под строительной смеси.

Женщины шли впереди, Филипп с ведром бродил по лесу, оказываясь то справа, то слева от тропы. Пара сыроежек уже легли на дно, заботливо устланного листьями папоротника ведра. Сеня не совсем поняла, реально ли грибы интересуют Фила или он благородно даёт им возможность пообщаться с глазу на глаз.

– Сень, давай я тебе в двух словах обрисую ситуацию, – более решительная Валерия начала разговор.

В конце концов, это ведь она явилась без приглашения в чужой дом, чужую жизнь.

– Попробуй.

– Мы познакомились с Макаром в две тысячи восьмом году на фестивале бардовской песни под Владом.

Есения сразу прикинула, что это было как раз в тот год, когда свекровь особо донимала с ребёночком, параллельно напоминала Макару о необходимо отдыхать. Фестиваль, к тому же – лучший способ заявить о его безусловном таланте. Она тогда даже обрадовалась, что за эти несколько дней успеет сдать необходимые анализы.

– Он был не такой, как все, —заливалась Лера, – статный, с брутальной бородкой, задумчивым взглядом и высокими идеалами…

– Лер, кончай с идеалами, и момент зачатия опусти!

Она решила прояснить факты, пользуясь моментом. Вряд ли ей захочется ещё хоть раз в жизни увидеть эту женщину. С каждым новым словом, каждой порцией информации горячая волна любви к супругу заметно остывала.

– Давай сразу с ребенка.

– Какая ты черствая и неромантичная! Я тогда уже познакомилась со своим папиком и слёзно упрашивала его отвезти меня к тёплому морю. Но супруга его перетянула одеяло на себя. Так он благодушно отпустил меня тусоваться с бардами. Я к тому времени неплохо на гитаре бацала. Собственно, когда родился Филипп, Александр подумал, что это его ребёнок. Ну, я, не будь дурой, не разубеждала. Он и денег даёт, не жадничает, и в кабаки меня сватает, турне по краю пару раз устраивал. Но разводиться, естественно, не собирается. Да, я уже и привыкла.

– А Макар? – Сеня аж остановилась.

– А что Макар, он до две тысячи восемнадцатого года и не подозревал о существовании сына, – Лера тронула Сеню за руку, призывая двигаться дальше, яркая ветровка Филиппа мелькала прилично впереди.

– Потом ты «сжалилась» над ним, зная о его бездетности?

– Хочешь вызвать жалость к себе? Давай, Сень, не у меня. Я прекрасно помню, как эдакая тихоня, годами просиживающая в уголочке, накинулась на мальчика и душила бедолагу, пока нянька не отлепила! – Лера обернулась через плечо и с вызовом посмотрела.

– Он в меня иголкой тыкал, – на полном серьезе ответила Есения, вспомнив досадный инцидент.

– Раз ты так воспринимаешь удары судьбы, считай, что Макар ткнул в тебя иголкой.

– Ладно, давай дальше, – она решила додумать интересную мысль после похорон.

– Тогда на фестивале, зная, что Макар – ботаник, я предложила ему реально заняться женьшенем, развести плантацию. Мой покровитель как раз сбыт в крае курирует.

– А он?

– Тогда отмахнулся. А спустя десять лет разыскал меня и сказал, что созрел. Ну, и когда мы встретились, чтобы обсудить детали, я показала ему Филиппа.

Глава 5

Филипп стоял рядом с местом, где несколько дней назад лежал его отец. Трава довольно прилично поднялась, но бурые пятна всё ещё различимы.

– Пришли! – объявила Есения. – А откуда ты узнал место, увидел?

– Пока вы не показали, не видел, – задумчиво ответил он, медленно поворачиваясь вокруг. – Скорее почувствовал, как будто кто-то толкнул. Смотрите, тут трава немного взъерошена. Может, папу волокли?

– О боги, Фил! – подскочила к сыну Лера. – Смотри, вообще-то, похоже!

Через метров десять следы обрывались, примятая по кругу трава притягивала взгляд.

– Сень, а что с женьшенем, Макар его продал? – неожиданно вспомнила Лера.

– Нет, откуда… – она запнулась. – Хотя теперь уже… фиг его знает! Мне он об этом ничего не говорил.

– Он мне позвонил на прошлой неделе и спросил, могу ли я договориться с Александром о сбыте, – Лера покусывала верхнюю губу, привычка, оставшаяся с детства. – Я договорилась, а он не приехал. И на звонки не отвечал. Тогда я позвонила Варваре Степановне.

– Хм, вещи из морга вернули, телефона там не было, – постепенно, со скрипом, Сеня начала включаться в мыслительный процесс.

– Может, он его дома забыл?

– Я не находила.

– Сень, так может, я заберу корни с собой? Санёк оценит, я тебе деньги на карту переведу. Или не доверяешь?