Светлана Гончарова – Как Гена стал Курьером (страница 1)

Светлана Гончарова

Как Гена стал Курьером

Глава 1. День, когда всё началось

Гена стал курьером не в тот день, когда скачал приложение, и даже не тогда, когда надел красную куртку. Всё началось раньше с утра, когда в чайнике снова не закипела вода.

Он постучал по кнопке, как будто та могла одуматься. Чайник молчал. В квартире было тихо: ни телевизора, ни радио, только холодильник вздыхал, как старик с больной спиной.

– Ну конечно, – сказал Гена вслух, хотя рядом никого не было.

Он сел на табурет, уставился в стену с отклеившимися обоями и впервые за долгое время подумал не о деньгах, а о времени. Оно шло, а он нет.

Телефон завибрировал. Сообщение от бывшей жены было коротким и без эмоций: «Ты обещал помочь с платежом. Мне уже неудобно напоминать».

Гене стало неудобно тоже. Он потер лицо ладонями и вдруг ясно понял: искать «нормальную работу» больше некогда. Нормальность роскошь для тех, у кого есть запас.

Он вспомнил объявление, которое видел вчера в лифте: «Курьеры. Выплаты ежедневно. Без опыта» .Тогда он усмехнулся. Сегодня уже нет.

Через час Гена стоял у окна и смотрел, как двор медленно просыпается. Мамы тащили детей, дворник ругался с пакетом, голуби жили своей жизнью. Мир не ждал его решения и это странным образом успокаивало.

Он надел старую куртку, сунул в карман документы и вышел.

Гена ещё не знал, что через эту работу увидит больше чужих кухонь и коридоров, чем за всю прошлую жизнь. Что услышит признания, которые обычно говорят только незнакомцам. И что слово «курьер» перестанет для него звучать как временное.

Пока он просто шёл к остановке, стараясь не думать о том, что будет дальше.

Глава 2. Первый заказ

Записки курьера. День первый.

Форма оказалась не жёлтой, а красной. Рюкзак жёлтый. Гена посмотрел на себя в зеркало пункта выдачи и подумал, что теперь похож на человека, который знает слишком много адресов.

В пункте стояли два парня.

– Телефон заряжен? – спросил парень с татуировкой штрих‑кода на шее. – На сколько?

–На пол дня хватит —ответил парень и вышёл из пункта.

Первый заказ пришёл сразу. Адрес в соседний дом. «Ну хоть не край света», – подумал Гена и всё равно запутался в подъезде.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти в халате с леопардовым принтом.

– Курьер? – спросила она подозрительно.

– Пока да. – А потом? Посмотрим.—Гена улыбнулся.

Она долго искала деньги, чтоб дать чаевые, рассказывала про давление, кота и соседку, которая "жрёт чеснок ведрами". Гена слушал, кивал и вдруг понял: его здесь приняли не как доставщика, а как слушателя.

– Спасибо, сынок, – сказала женщина, протянув чаевые. – Ты хоть нормальный. А то никто не слушает.

Гена вышел и впервые за день улыбнулся. Надо же первый день и чаевые. Обычно по рассказам курьеров чаевые бывают в пол года раза три- четыре. Остальные ограничиваются спасибо.

Ещё про один заказ написал в записной книги:

«Мой второй заказ был прост: доставить три пиццы «Маргарита» из кафе на Ленина в офис на Фрунзе. Расстояние два километра. Я сел на велосипед, гордо прикрепил на спину короб, как рыцарь доспехи, и… уперся в первую проблему. Навигатор показывал идеальную прямую, которая упиралась в бетонный забор строящегося ТЦ. Вокруг дебри частного сектора.

– Извините, как проехать к Фрунзе, минуя эту стену? – спросил я у мужчины, копавшегося в багажнике «Жигулей».

Он посмотрел на меня, на короб с пиццей, хмыкнул:

– Молодой человек, эта стена испытание для каждого нового курьера. Она проверяет на вшивость. Либо ты ее обойдешь справа, через гаражи (там собака злая, но на цепи), либо слева, через пять дворов. Но если найдешь дыру в заборе ты избранный.

Я не нашел дыру. Я заблудился в этих пяти дворах. Когда я, потный и помятый, вкатился в офис, прошло уже 50 минут. Меня встретил хмурый мужчина:

– Мы уже и позвонить хотели, думали, вы пешком из Италии пиццу везли.

– Простите, – пробормотал я. – Карта глючила.

– Не карта глючила, а логистическое мышление дремало, – вздохнул он, заглянув в коробку. – Но пицца… теплая. Считай, полпобеды.

Обратно я ехал с чувством легкого унижения.»

Глава 3. Подъезды как исповедальни

Записки курьера. День второй.

Подъезды бывают трёх типов: молчащие, пахнущие прошлым и говорящие.

Молчащие – это новые дома. Там чисто, пахнет ремонтом и чужими деньгами. Люди в таких подъездах здороваются глазами и сразу смотрят на телефон, будто извиняются за то, что вообще существуют.

Пахнущие прошлым – старые, с деревянными перилами, облупленной краской и вечным ароматом кошек, сырости и детства. В таких подъездах Гена всегда замедлялся. Они напоминали ему дом бабушки, где всё скрипело, но было надёжно.

А говорящие подъезды – самые живые. В них обязательно кто-то курит на лестнице, кто-то орёт в телефон, кто-то плачет тихо, прижавшись к стене. Там жизнь не прячется.

В этот день Гене достался именно говорящий подъезд.

На первом этаже пахло табаком и капустой. Где-то наверху хлопнула дверь, кто-то выругался. Лифт не работал.

Гена поднимался пешком, считая этажи и чужие истории. На третьем этаже за дверью ругались муж с женой без злости, устало. На четвёртом играло радио, старое, с шипением.

На пятом этаже его остановил мужик в майке и трениках. Майка была растянута, как жизнь без выходных.

– Слышь, – сказал мужик, опираясь на перила. – А ты счастливый?

Вопрос был задан без издёвки. Скорее с надеждой.

Гена задумался. Врать не хотелось, но и правду формулировать было лень.

– Пока не проверял.

Мужик хмыкнул, кивнул.

– Ну смотри.

Он ушёл вниз, тяжело ступая, будто спускался не по лестнице, а по годам.

Гена постоял ещё секунду. Потом записал в телефон, почти машинально:

Люди часто спрашивают не то, что хотят узнать.

Он поднялся выше и нажал нужный звонок.

Дверь открылась почти сразу.

Работа продолжалась.

Глава 4. Клиенты

Записки курьера. Без даты.

Гена быстро понял: клиенты – это не профессия, это состояние.

Они открывали двери по-разному. Кто-то резко, будто защищаясь. Кто-то осторожно, оставляя цепочку, как последнюю границу. Кто-то сразу широко так открывают только тем, кого давно ждут.

Со временем у Гены появилась своя, негласная классификация.

Молчащий. Он берёт пакет, смотрит в глаза слишком долго и кивает, будто прощается навсегда. Такие люди не любят слова. Их тишина плотная, как пальто не по сезону. Гена всегда думал, что у них внутри идёт длинный разговор, просто не с ним.

Разговорчивый. Этот начинает ещё до того, как Гена успевает сказать «здравствуйте». За две минуты он узнаёт всё: кто умер, кто уехал, кто не перезвонил. Гена слушает, потому что понимает больше некому. Пакет в таких случаях просто повод.