Светлана Гольшанская – В доме Охотника (СИ) (страница 17)

За следующей дверью оказалась комната, очень похожая на кухню по обстановке с пучками сушеной травы под потолком и горшками на полках. Возле окна располагался стол, заваленный записями и схемами. Приземистая кровать существовала здесь исключительно из-за того, что ни один человек без сна жить не мог. Спальня Эглаборга, тут сомнений быть не может. Чудной старик.

Дверь в третью комнату была слегка приоткрытой. Герда заглянула туда одним глазком — перед зеркалом в длинной белой рубахе сидела Майли и тщательно расчесывала шикарные длинные темные волосы, напевая себе под нос. Герда на цыпочках отошла от двери — совсем не хотелось нарываться на неловкий разговор.

Четвертая дверь вела в самую большую спальню с двумя неаккуратно застеленными кроватями. Одежда раскидана: частью висит на стульях, частью валяется на полу. "Мужчины", — покачала головой Герда, с улыбкой подобрала вещи и развесила их по крючкам, взбила подушки и поправила покрывала. На тумбе возле меньшей кровати лежали ветки, куски коры и лоскуты ткани, а возле большой — раскрытая книга про повадки диких зверей и стопка мятых записок. Герда прочитала одну — похоже на абзац из книги. Почти без ошибок. В следующей в мельчайших подробностях описывался конь Николя, повадки, норов. Герда встревожено сдвинула брови. С одной стороны, хорошо, что Финист продолжает учиться грамоте самостоятельно. Но с другой, его отношение к Николя действительно напоминает помешательство.

Герда аккуратно сложила записки на место, вышла из комнаты и направилась к последней двери. За этой уж точно должен быть кабинет. Вариантов больше не осталось. Но к великому разочарованию, комната оказалась запертой. Похоже, Николя скрывал свои вещи так же тщательно, как и мысли. Что ж, не стоило и надеяться.

На лестнице послышались шаги. Герда обернулась и увидела поднимающихся Финиста и Вожыка. Шли они медленно, шаркая ногами, опустив глаза к полу.

— Как прошло занятие? — спросила она, широко улыбаясь, чтобы их подбодрить.

Финист с Вожыком обменялись хмурыми взглядами и одновременно произнесли:

— Все в порядке.

Очень слабо верилось, но ничего выпытывать не хотелось. Надо будет — сами расскажут. Кто-нибудь из них точно. Финист с Вожыком молча вошли в свою комнату, а Герда спустилась к Эглаборгу и снова попросилась помочь. Целитель согласился уже гораздо охотней и весь следующий час рассказывал благодарной слушательнице о свойствах известных ему трав, грибов и прочих полезных вещах, вроде вареной печени лесного манкуса (кто это такой, Герда представляла очень смутно и интуиция подсказывала, что оно к лучшему) или тертого рога единорога (не альбиноса-любителя девственниц, к которому даже прикасаться строго-настрого запрещалось, а какой-то местной рыбины, у которой во лбу рос рог).

Николя не вернулся даже к ужину. Из-за этого Герда чувствовала себя неуютно и все время украдкой оборачивалась на дверь. Финист не преминул поинтересоваться, как прошло занятие и почему она так ждет Николя. Герда вкратце обо всем рассказала, за исключением игры в вопросы и того, что за ней последовало. Финист разочарованно кивнул.

— Что тебя так настораживает? — спросила Герда.

— Все. У него странное ремесло, странный конь, даже учит он... странно.

— Ты бы учил меня по-другому?

— Да.

— Как?

Финист смутился. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Николя. Первым порывом было сорваться с места и кинуться ему на шею. «Клещик-пищалка», — одернула себя Герда и сдержанно поприветствовала его вместе со всеми. После прихода хозяина ужин проходил тихо. Никто не разговаривал, и вскоре разошлись спать.

Следующие несколько дней прошли очень однообразно. Поднялся сильный пронизывающий ветер, а с наступлением темноты начинались лютые метели, поэтому из дома почти не выходили. Финист и Николя занимались со своими учениками в разных комнатах, чтобы не мешать друг другу. Первый остался с Вожыком и Майли в гостиной, а второй уединялся с Гердой в библиотеке.

— Почему ты так не уверена в своих силах? — поинтересовался Николя во время следующего занятия. Они сидели друг напротив друга: Охотник в своем любимом кресле, а Герда на любезно принесенном им из гостиной стуле.

— Вы хотите продолжить игру в вопросы? Она мне не понравилась, — угрюмо ответила она.

— Это важно для обучения, — настоял Николя. Пришлось послушаться.

— Я не чувствую своего дара. Вдруг вы ошиблись, и все те случаи всего лишь совпадения?

— Так ты хочешь увидеть свой дар?

— А можно? — Герда аж подалась вперед от любопытства.

— Хотел приберечь этот трюк на потом, но если тебе не терпится...

Герда внимательно присмотрелась к Николя, чтобы удостовериться, что он не шутит. Охотник хитро прищурился. Герда краем глаза заметила, как со стола поднимается кружка с водой и опускается на самый край выставленной вперед ладони Николя.

— Следи за моим пальцем, — Охотник приложил указательный палец свободной руки к своему носу, медленно отвел его влево, а потом так же медленно вправо. — Теперь смотри сквозь меня, словно грезишь наяву. Что ты видишь?

— Ничего необычного, — разочарованно ответила Герда, ожидая какого-то откровения.

— Совсем ничего? — смутился Николя. — Попробуй еще раз.

Кружка поднялась с его ладони и закружилась в воздухе.

— Просто свечение, как будто двоится в глазах. У меня такое часто бывает, когда я смотрю в никуда, — Герда осеклась, удивленно рассматривая силуэт фигуры своего учителя. — Свечение... оно увеличивается! Как такое может быть?

— Это свечение — аура, духовная оболочка. Она есть у любого живого существа. Если ты так хорошо ее видишь, значит и чувствовать должна. Никогда спиной не ощущала, что на тебя кто-то смотрит? Не чувствовала, что кто-то стоит за дверью, хотя он еще даже не постучал?

— Бывало пару раз... Мне казалось, что это моя ненормальность.

— В каком-то смысле так оно и есть. Это чутье Стражей, способность, которая позволяет вовремя засечь противника и оценить его силы. А теперь еще раз посмотри на мою ауру. Что ты видишь?

Герда так пристально вглядывалась в окружавшее его сияние, что глаза начали слезиться.

— Несколько разноцветных слоев, как в радуге, — сказала она, боясь ошибиться.

— Правильно. Какого цвета верхний слой?

— Бледно-голубой, — на этот раз ответ нашелся намного быстрей.

— Хорошо, теперь что с ним происходит?

Кружка плавно опустилась обратно на стол.

— Он уменьшается, — Герда нахмурилась. — Этот слой и есть дар? Он увеличивается, когда вы его используете.

— Все верно. Видишь, как у тебя хорошо получается? — похвалил Николя.

— Это пустяк. Наверняка, так любой может, — засмущалась Герда, но Охотник полностью проигнорировал ее слова.

— Теперь посмотрим, какая аура у тебя.

— А получится? — взволнованно спросила Герда.

— Только если ты будешь в себя верить, — Николя взял ее руки в свои. — Давай. Хотя бы попытайся.

Герда несмело пригляделась к собственным ладоням. Вокруг них тоже было сияние. Не такое сильное, как у Охотника, но все же было.

— Какого цвета верхний слой?

— Бледно-голубой, как у вас! — поделилась удивительной находкой Герда.

— Это цвет стихии ветра, — улыбаясь, пояснил Николя. — У других стихий цвет будет иной.

— Он такой маленький, особенно рядом с вашим.

Николя задумчиво перебирал в руках ладонь Герды, словно бы сравнивал ее, крохотную и мягкую, со своей крупной и жесткой, огрубевшей от меча и поводьев. Подняв, наконец, взгляд, Охотник сдавленно сглотнул и отвернулся. Что с ним?

— Аура активного дара, как у меня, всегда больше ауры пассивного, как у тебя.

— Активный и пассивный дар? — удивленно переспросила Герда. Финист никогда об этом не упоминал.

— Да, они есть в каждой стихии. Активный дар — телекинез, пирокинез, иллюзионизм и оборотничество — тот, которому для выхода не требуется ничего, кроме внутренней энергии человека. Пассивный — телепатия, целительство, ясновидение и спиритизм — наоборот начинает работать, только когда взаимодействует с другими людьми или потусторонним миром. Пользоваться им сложнее, чем активным. К тому же ты девушка.

— Это плохо? — Герда недовольно нахмурилась. Вот уж мужчиной никогда становится не хотелось. Единственное хорошее, что у них есть — возможность носить штаны, но благодаря Анке теперь она тоже вполне может себе это позволить.

— Нет, просто женский дар развивается по-другому.

— Не понимаю.

— Сейчас попробую объяснить. Есть два уровня владения даром: врожденный — тот, который дан человеку изначально; и потенциальный — тот, которого человек может достигнуть в течение жизни. У мужчин врожденный уровень очень высокий, а потенциальный низкий, то есть в течение жизни он изменяется постепенно и мало. У женщин наоборот — врожденный уровень почти нулевой, а потенциальный очень высокий. Поэтому рано судить, насколько сильный у тебя дар. Он еще не до конца раскрылся, но если ты будешь его развивать, кто знает, может, он даже окажется сильнее моего.

— Вряд ли, — покачала головой Герда. — Я помню, как вы сражались с Ловцом. Я бы никогда так не смогла.

— Надеюсь, тебе никогда не придется, — усмехнулся Николя одними губами, взгляд при этом сделался очень тревожным.

Они вновь перешли к дыхательным упражнениям и занимались исключительно ими следующие несколько дней. В библиотеке сосредоточиться оказалось куда сложнее, но Герда старалась выполнять все в точности, как просил Николя: сидеть спокойно, не разговаривать, расслабляться, дышать животом, считать вдохи. Когда уже начало казаться, что все получается безукоризненно, Охотник заявил, что так никуда не годится, потому что ветра она все равно сидя в четырех стенах не услышит. Обидно было до глубины души. Она так старалась... а никто не оценил.