Светлана Гольшанская – Северный путь (СИ) (страница 63)

Герда понурилась. Ее-то никто в Дюарль точно не возьмет. Да и что ей делать среди разодетых знатных особ?

Она спряталась ото всех за разлапистой елью и продолжила изучать дневник. Лайсве много писала о своем отце, причем очень неоднозначно, вроде с уважением, но без особой нежности. Он был очень честолюбив и думал только о том, как бы повыгодней выдать дочку замуж, чтобы увеличить свое состояние. А Лайсве роль товара совершенно не устраивала. Она тоже мечтала о дальних странствиях и судьбе Стражей. В шестнадцать лет ее брата-близнеца отправили на Охоту в Хельхейм — испытание, пройдя которое человек с даром мог получить звание истинного Стража Мидгарда. Лайсве всегда была с братом очень близка и не смогла упустить такую возможность: увязалась следом. Герда со своими друзьями путешествовала по их следам — шаг в шаг. Совпадали даже места ночевок.

Герда успела прочитать совсем чуть-чуть, потому что рядом что-то ярко вспыхнуло и послышался треск пламени.

— Вожык! — подскочила она и побежала к месту, где начался пожар. Рядом с горящим бревном стоял мальчик и, глотая слезы, дул на обожженную руку.

— Что случилось? — спросила Герда.

— Не знаю, я просто… я не понимаю, почему огонь меня так ненавидит, — заплаканным голосом отвечал он.

— Ничего, я сейчас все потушу, а ты засунь руку в снег — так она быстрее пройдет. Потом мы ее мазью намажем, чтобы не болела, — успокаивала Герда.

Финист с ним не занимался. Их предводитель учил Дугаву со Жданом, даже Майли что-то показывал, несмотря на постоянные ссоры и истерики. Но мальчика Финист старательно избегал — давал ему мелкие поручения по хозяйству, но на этом все заканчивалось. Дугава со Жданом тоже смотрели на Вожыка с подозрением, а Майли вообще не скрывала неприязни. Герде это очень не нравилось. Мальчик продолжал чувствовать себя изгоем даже в обществе таких же, как он. Она не понимала, почему остальные его боятся. Несмотря на неконтролируемые вспышки, Вожык был хорошим, добрым мальчиком и никому не желал дурного. Почему остальные этого не понимают? И почему Финист спустя рукава относится к его обучению?

Ответ на последний вопрос мог дать только сам Финист. И ради мальчика Герда решилась к нему обратиться.

— Вожык снова обжегся. Почему ты не хочешь ему помочь? — в лоб спросила она, подловив оборотня, когда он в одиночестве чистил седла.

— Я не «не хочу», а не могу, — тяжело вздохнув, ответил тот. — Я еще в Фаскенхёгсдаале говорил, у меня нет на него ни времени, ни сил.

— Я могла бы помочь: взять на себя всю работу, которая не касается обучения. Сделай хотя бы так, чтобы он не обжигал себя.

— Я работаю руками, чтобы снять напряжение. У меня уже голова взрывается от Майли. Я не знаю, что делать с ее постоянными истериками. Когда я с ней занимаюсь, такое чувство, что разговариваю со стенкой. И как бы я ни пытался прошибить ее своей головой, ничего не выходит. А Вожык… пирокинез — очень сложный и опасный дар. Пирокинетики, особенно необученные, живут очень мало — дар выжигает их изнутри, если его не контролировать. А контролю научиться очень непросто. Нужна строгая дисциплина, изнурительные тренировки, полная внутренняя концентрация и спокойствие. Научить этому десятилетнего ребенка практически невозможно. Я мог бы попытаться, если бы он был у меня один, и не было этой дороги, и я сам не умирал от усталости. И все равно, боюсь, потерпел бы неудачу. Для Вожыка я самый плохой учитель. Огненный дар прямая противоположность земляному. Видела, как Майли его боится? Контролируй я свои инстинкты чуть хуже, испытывал бы то же самое. Я не смогу ему помочь.

Герда понурилась.

— А учитель с каким даром ему подойдет? — задумчиво спросила она.

— С дарами ветра: телекинезом или телепатией. Но после войны люди с такими способностями встречаются редко даже в Норикии и Лапии. По ним пришелся первый удар единоверцев, и мало кто сумел спастись.

— А левитация Ждана? Это ведь тоже дар ветра.

— Левитация очень ограничена. Боюсь, Ждан не обладает даже тенью мощи, которая была у истинных телекинетиков. К тому же он только-только начал познавать себя. Пройдет еще очень много времени, прежде чем он сможет кого-то обучать.

— Что же делать? — сокрушенно сказала Герда.

— Молиться. Кажется, у вас с Майли хорошо получается, — Финист попытался сострить, но вышло совсем гадко. Он осекся и отвел взгляд. Молча о чем-то размышлял несколько мгновений, а потом достал из кармана пучок сухой травы: — Вот, добавляй ему в питье.

Герда принюхалась.

— Болиголов? Откуда он у тебя?! — и тут она поняла. — Только не говори, что ты даешь его Майли. Он же ужасно ядовитый!

— У тебя есть другой способ подавить ее припадки?

Герда покачала головой.

— Если мы не будем держать их в полусонном состоянии, то рискуем не успеть добраться до Упсалы.

— И что будет? — испуганно спросила Герда, не уверенная, что хочет знать ответ.

— Катастрофа, которая может погубить нас всех.

Герда передернула плечами, прижала пучок травы к груди и пошла обратно к Вожыку. Финист еще долго смотрел ей в спину.

***

Было очень совестно подсыпать в питье мальчика болиголов. Ведь, по сути, она медленно его травила и делала это совершенно осознанно. Должен найтись другой способ. Поэтому Герда все-таки обратилась к Ждану. Каким бы слабым даром ветра он ни обладал, хоть что-то да мог подсказать. Вопрос Герды застал левитатора врасплох:

— Сомневаюсь, что смогу посоветовать что-то дельное. Я не слишком прилежный ученик, а учитель, наверное, и того хуже.

— Хоть рассказать, как твой дар работает, можешь?

Ждан почесал затылок, переводя взгляд с решительного лица Герды на усталое и осунувшееся Вожыка, которого она привела с собой.

— Мой дар начинает работать, когда я испытываю сильные эмоции — страх, ярость, боль. Потом я руками перенаправляю их в потоки энергии. Они превращаются в ветер, с помощью которого я левитирую, — Ждан продемонстрировал все это на небольшом чурбаке, который как раз лежал неподалеку. Он поднялся в воздух, принял вертикальное положение и стоймя опустился на землю. Вожык в восторге захлопал.

— Рано радуетесь, — запоздало предупредил Ждан. Чурбак закачался и упал, чуть не задев всех троих — они едва-едва успели отскочить. — Вот за баланс и выдержку Финист всегда меня ругает.

— Заметно, — хмуро ответила Герда. — А твой дар никогда не выходит из-под контроля, как у Вожыка?

— Нет вроде. Я все равно ничего страшного сделать не могу, даже если контроль потеряю.

— А как не терять контроль? — продолжала допрос Герда. Вожык уже заметно зевал.

— Много тренироваться, физической работой заниматься, чтобы излишки энергии не скапливались. Еще надо поменьше волноваться по пустякам и быстро успокаиваться.

— Можешь этому научить? — оживилась Герда.

— Чему? — удивленно моргнул Ждан.

— Быстро успокаиваться.

— Могу попробовать, — пожал плечами он. — Для этого надо стать прямо и полностью расслабиться.

Герда подтолкнула Вожыка вперед, и тот нехотя выпрямился.

— А теперь сосредоточься на своем дыхании. Почувствуй, как грудь наполняется воздухом, а потом выталкивает его. Дыши как можно глубже. Старайся набирать так много воздуха, как получается. И выдыхай его постепенно, тоненькой струйкой, словно сипишь, когда на горло что-то давит.

Вожык закрыл глаза и пошатнулся. Герда тут же встряхнула его.

— Продолжай, — бросила она Ждану, изо всех сил стараясь привести мальчика в чувство.

— Собственно на этом все. Еще помогает думать о чем-нибудь хорошем и умиротворяющем. Я обычно думаю о печеной курочке с хрустящей корочкой, ну или о постели с мягкой периной и теплой грелкой.

Видя, что при слове «постель» Вожык снова заклевал носом, Герда решила, что на сегодня достаточно. Пускай мальчик отоспится, пока действие болиголова не пройдет, а завтра она сама займется его обучением, раз никто другой не соглашается.

Для начала они вместе отрабатывали показанную левитатором технику дыхания. Вожыку это показалось очень тяжелым и скучным. Он постоянно отвлекался, но благодаря настойчивости и терпению Герды — она не просто наблюдала, а выполняла упражнения вместе с ним — у него мало-помалу стало получаться. Вскоре Герда обнаружила, что в сидячем положении техника дыхания позволяет расслабиться гораздо быстрее. И они начали заниматься сидя.

А вот с умиротворяющим образом выходило куда сложнее. Вожык не мог придумать, что поможет настроиться на добрый лад. Неожиданно Герда поняла, что тоже испытывает с этим затруднения.

— Надо понять, когда ты чувствуешь себя спокойно и уверенно. Мне, к примеру, нравится читать, ездить верхом, гулять по лесу — тогда меня совершенно ничего не беспокоит и не волнует. А что нравится тебе?

Вожык пожал плечами. В голову ничего не шло — видно, последние события совсем его закрепостили, а у Герды никак не получалось до него достучаться. Нужно говорить, пока не найдется заветный ключик, открыться самой, чтобы открылся он. Последнее стало испытанием. Ведь она все время только и делала, что от всех закрывалась.

— Может, тебе раньше что-то нравилось, было время в твоей жизни, когда ты чувствовал себя спокойным и счастливым? Хотя бы такое, от которого сохранились хорошие воспоминания.

— Как у тебя после встречи с Охотником? — неожиданно спросил мальчик. — Ты прямо светилась, когда про него говорила — все это заметили. Потом еще долго обсуждали, любишь ты его или нет.