Светлана Гольшанская – Северный путь (СИ) (страница 58)

— Что случилось? — спросил Герда, бросая пригоршню снега в огонь, чтобы потушить.

— Это не я! Честное слово, я ничего не делал! — судорожно оправдывался мальчик. На вид ему было не больше десяти лет. Одет в серый шерстяной кафтан и штаны, поверх которых накинут потрепанный, весь в заплатах плащ явно с чужого плеча. На лохматые пепельные волосы нахлобучена дырявая шапка, так и норовящая упасть на глаза. Рядом небольшая вязанка хвороста, да все какого-то сырого, для очага не подходящего.

— Тише, я тебя ни в чем не обвиняю, — поспешила успокоить ребенка Герда. — Просто расскажи, что произошло.

— Я собирал хворост… — заговорил мальчик, с трудом преодолевая испуг. — Меня мачеха послала. Сказала, чтоб без него домой не смел возвращаться. А тут такая метель, я заблудился, устал и хвороста почти не набрал — возвращаться нельзя, а так холодно, что руки-ноги закоченели. Не поднимаются совсем. Вот я и споткнулся обо что-то. Упал, а там что-то хрустнуло и как вспыхнет! Теперь меня даже на порог не пустят. Скажут, что это я пожар устроил. Мой отец лесоруб, и у нас кроме деревьев богатства никакого.

— Ничего страшного. Огонь уже погас, а дерево совсем чуть-чуть обгорело, гляди, — мальчик поднял глаза и громко хлюпнул носом. — Да и не виноват ты ни в чем. Скажешь, что ничего не видел, ничего не знаешь, а дерево само загорелось. Молния попала. Да так оно и было.

— Молния зимой? — удивился он. — Такого не бывает!

— Не важно. Главное, что ты тут ни при чем, запомни это. Как тебя звать?

— Вожаненок. Но ты можешь звать меня Вожыком, так меня мама называла, — слабо улыбнулся мальчик.

— А я Герда. Идем, я помогу тебе собрать хворост и отведу домой.

— Но ты не из местных. Почему ты не заблудилась, а я заблудился?

— Это у меня в крови — я дочь лесника. Могу найти выход из любого леса в любую погоду.

— Но тогда оно должно быть и у меня в крови. Я ведь сын лесоруба.

— Просто ты пока плохо ориентируешься, — усмехнулась Герда, про себя размышляя о том, зачем родители посылают маленьких детей в лес особенно по такой погоде. А вдруг действительно пожар или зверь нападет? Неужели им совсем не боязно? Потом на ум пришло, что отец тоже часто посылал ее в лес одну, несмотря на все возражения матери. Тогда и в голову не приходило поинтересоваться, почему он поступал так беспечно.

Хворост собрали довольно быстро, даже немного согрелись и развеселились, играя в снежки. В обратный путь двинулись, когда на небе уже светила полная луна. Ребята, должно быть, уже заждались, но бросить ребенка в беде Герда не могла.

Когда они подходили к городу, по громким крикам сразу стало понятно, что искать остальных нужно на главной площади, неподалеку от церкви. Ругались, как можно было ожидать, Майли с Финистом. Дугава и Ждан ошалело на них смотрели.

— Из-за тебя меня отовсюду гонят! — причитала Майли так, что заглушала ветер. — Даже в какую-то вшивую церквушку посреди дремучего захолустья погреться не пустили. Меня, самую примерную воспитанницу Эгольского монастыря! Это наказание за то, что колдуну мерзкому вне брака отдалась. Единый-милостивый, ну почему я была такой слепой? Почему на искушение поддалась?

— Пойди еще раскайся перед всеми, — орал в ответ Финист. — Тоже мне — падшая женщина. Да если бы не я, гнила б ты сейчас в каком-нибудь семейном склепе или, хуже того, превратилась в одного из призраков в армии твоего сумасшедшего папаши. Вот уж действительно мерзейшего колдуна, чем он, встречать еще не приходилось.

— Не смей меня им попрекать! Он запутался. Его свели с ума.

— Давай оправдывай его. Если это сделает тебя счастливой, можешь сдать нас священнику. Тогда уж точно всем станет так тепло, что мало не покажется!

— Зачем вы так орете? Нас действительно могут на костер отправить. Это же единоверческий город! — напомнила Герда. Они с Вожыком только что присоединились к шумной компании.

Финист удивленно уставился на мальчика.

— Кто это еще?

— Вожык. Его послали в лес за хворостом, и он заблудился. Чуть в пожар не попал. Я веду его домой.

— Пожар? — настороженно переспросил Финист и, согнувшись так, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами мальчика и задумчиво хмыкнул: — Что-то мне говорит, что надо убираться отсюда и чем быстрее, тем лучше.

— Подождите, я только проведу его, — Герда пошла за Вожыком к его дому. Он оказался тем самым, чей хозяин соизволил с ними нормально поговорить. Несмотря на то, что они с Вожыком стучали довольно громко, дверь никто открывать не спешил. В окнах даже огонь не зажгли.

— Может, дома никого нет? — предположила Герда. Мальчик отрицательно покачал головой. Он оказался прав. Вскоре дверь распахнулась, и на пороге в потемках показался уже знакомый мужчина. Свет все-таки запалили. Из глубины дома донесся ворчливый женский голос:

— Эспен, если это снова те голодранцы, гони их в шею!

— Тише, Илзе, это мой сын, — спешно ответил хозяин и обнял Вожыка: — Хвала небесам, ты вернулся. Такая пурга! Я уже думал, что ты заблудился и хотел идти искать.

— Если этот лентяй пришел без хвороста, то гони и его!

Эспен недовольно скривился, но промолчал. Вожык отстранился на шаг, будто не хотел уже заходить. Герда не выдержала немой сцены и протянула вязанку хвороста хозяину.

— Вожык не лентяй. Смотрите, это все он собрал, — сказала она и подтолкнула мальчика к дому.

— Ты уходишь? — переполошился он.

— Да, мы с друзьями в лесу заночуем, а на рассвете, если метель стихнет, сразу дальше поедем, — беззаботно ответила Герда.

На самом деле ей тоже не хотелось задерживаться в негостеприимном городе.

— Но в лесу холодно, а ночью еще и страшно. Пап, можно им остаться у нас? Они хорошие.

Хозяин тяжело посмотрел на сына.

— Эспен, что ты так долго возишься? — еще более раздраженным тоном позвала Илзе.

Мужчина сжал руки в кулаки. По лицу было видно, как он злился на жену за то, что так неласково обходилась с его сыном. И бесконечные понукания ему тоже до смерти надоели, как и роль подкаблучника, которую ему смиренно приходилось исполнять.

— Зови своих товарищей, переночуете в сарае, а то сейчас волки часто нападать стали. Видно, тоже голодают.

Герда против воли улыбнулась и кивнула. Перед перспективой провести ночь в тепле и под крышей она не устояла и быстро побежала за остальными.

К тому времени, как Герда вернулась, Майли уже валялась на снегу и истошно вопила. Дугава изо всех сил старалась ее успокоить, но все усилия пропадали втуне. Иногда голос подавал Ждан, пытаясь хоть как-то увещевать рыдающую девушку. Финист же стоял в стороне и равнодушно наблюдал за ними. Герда подбежала к друзьям, крепко обняла Майли и радостно объявила:

— Успокойся, нас пустили на ночлег под крышу! Слышишь, сегодня мы не будем мерзнуть.

Майли замолчала и недоверчиво посмотрела на нее.

— Только не говори, что нас пригласили в благодарность за то, что ты привела мальчишку, — безнадежно осведомился Финист.

— А что такого? — Герда не понимала, что его так встревожило.

— Мы не будем ночевать в этом городе. Здесь повсюду единоверцы. Лучше пошли в лес.

Финист явно что-то не договаривал. За время путешествия Герда научилась различать, когда он пытался скрытничать. Взгляд при этом начинал бегать, а голос едва заметно подрагивал, прямо как сейчас.

— Вот ты и иди, а мы останемся, — упрямо ответила Герда. Майли энергично закивала. Ждан с Дугавой тоже предпочли ночевку под крышей. — Это хорошие люди. Они нас не выдадут.

— Не в этом дело, — загадочно сказал Финист и скрепя сердце согласился.

После изнурительной дороги и холодного ветра сарай показался дворцом. Повеселели все, даже Майли причитать перестала. Один Финист по обыкновению остался чем-то недоволен. Когда все улеглись спать, он еще долго сидел, сложив руки на коленях, и к чему-то прислушивался.

Герда проснулась от того, что потянуло удушливым дымом.

— Пожар! — закричал Финист и выбежал на улицу. Остальные быстро последовали за ним. Горел хлев, который стоял очень близко к дому. Путники, не сговариваясь, принялись забрасывать пламя снегом, чтобы огонь не перекинулся на жилую постройку. На порог выскочил хозяин в накинутом поверх ночной рубахи плаще.

— Что происходит? — оторопело спросил он спросонья.

За ним вышла высокая худая женщина с орущим грудным ребенком на руках, в полах ее одежды путались еще два карапуза. Мимо них как можно незаметней старался протиснуться Вожык.

— Я тебе скажу, что происходит! — заметив пасынка, женщина схватила его за ухо. — Твой демоненок поджег хлев! И что здесь делают эти голодранцы? Ты что пустил их переночевать?!

— Илзе, прекрати! — попытался унять ее Эспен. — Если бы не они, весь дом мог сгореть, и мы вместе с ним.

— А если бы не твой выродок, вообще ничего бы не случилось.

Вожык едва слышно скулил, пока мачеха выкручивала ему ухо.

— Что вы делаете? Ему же больно! Отпустите немедленно! — заступилась за него Герда, прежде чем Финист успел ее остановить.

— Да кто ты такая, чтобы мне приказывать! — обратила на нее свой гнев Илзе, но Вожыка все-таки отпустила. Он быстро спрятался у Герды за спиной.

— Кем бы я ни была, я знаю, что с детьми так обращаться нельзя. И никто ваш хлев не поджигал. Посмотрите, как высоко для этого забраться надо. Да и снег кругом — оно только от большого огня так загореться могло. Вожыку такой взять неоткуда.