Светлана Гольшанская – Северный путь (СИ) (страница 41)

Герда разглядывала этих двоих и не могла оторваться. Они казались странно знакомыми, словно пришли из давно забытого сна. Того самого, что она видела во время ночевки на руинах Ильзара. Стало чудиться, что кто-то поет колыбельную, старинную, какую не всякая бабка в Дрисвятах помнила. Глаза начали слипаться сами собой. Герда широко зевнула и потерла их кулаком. В зеркале что-то шевельнулось — словно ветер играл в волосах, подбирая их и стягивая на затылке. Герда сдавленно выдохнула. Снова стало зябко. Она дернула головой, словно вырывая волосы из рук матери, которая так любила заплетать их в косы. Пение прекратилось, дремота отступила, но на зеркале остались рисунки инея. Герда подула на стекло, чтобы они растаяли, и сквозь мокрые потеки увидела ребят: Ждана с Дугавой, сидевших на маленьком диванчике у камина, и Финиста, нервно бродившего из угла в угол, словно маятник. Герда ударила кулаками в зеркало и закричала. Стекло зазвенело, но с места не сдвинулось.

Со стола упала книга, словно специально привлекая внимание. Герда не сдержала любопытства и подняла ее. Обложка оказалась пустой, а внутри рукописный текст, похожий на дневник. «Книга теней» — тонкой изящной рунницей было выведено посередине первой страницы. Здесь точно должно быть что-нибудь таинственное и совсем не такое постыдное, как подмотренная сценка в осиннике. От разглядывания отвлек резкий щелчок — зеркало неожиданно начало отъезжать в сторону. Не раздумывая, Герда бросилась в образовавшийся проход, боясь, что он закроется, и она навсегда останется блуждать в лабиринтах потайных ходов.

— Ребята! — закричала Герда, вваливаясь в комнату. Все присутствующие удивленно уставились на нее.

— Где ты была? — встревожено спросила Дугава. — Финист уже хотел тебя искать, насилу отговорили.

Тот бросил на девушек крайне недовольный взгляд и устало опустился на стул.

— Я бы начал с того, как ты сюда попала, не проходя через дверь, — подал голос Ждан.

— Зеркало… потайной ход… напиток отравлен… привидения! — с трудом переводя дыхание начала говорить Герда.

Финист удивленно вскинул брови.

— Да ты успокойся, — Дугава усадила подругу подле себя и обняла ее за плечи. Ждан тоже придвинулся ближе. Лишь Финист остался безучастным.

— Надо бежать. Здесь творится что-то не то, что-то ужасное. Привидения…

— Тебе почудилось. Не стоило бродить по замку одной, тем более в таком состоянии, — тщетно пыталась успокоить ее Дугава.

— Да, не в каждом лесу живут злые варги, не в каждом замке бродят страшные привидения. И уж точно не все они хотят нас убить, — поддержал ее Ждан. Герда подняла на него взгляд и истерически рассмеялась:

— Если в этом замке находимся мы…

— Ну, хватит! — наконец, заговорил Финист. — Я прекрасно понимаю, что тебе здесь не нравится, и даже понимаю, почему. Не надо придумывать глупости, чтобы завоевать мое расположение. Поверь, с рассветом мы уберемся отсюда и больше не увидим ни замка, ни его хозяйки.

Герда непонимающе моргнула.

— Причем здесь это?

По тому, как потупились Ждан с Дугавой, Герда поняла, что за время ее отсутствия они обсуждали ее поведение в последние дни. Странно, но страх очень охотно сдал позиции перед возмущением и глухой злостью. Что такого она сделала, что они смотрят на нее с таким укором? Да, она увидела то, что не предназначалось для посторонних глаз, но что с того? Она ведь ничего плохого не хотела. Размышления прервал пронзительный крик.

— Это Майли, — сама не зная почему, решила Герда.

Финист нахмурился и быстрым шагом направился в сторону комнаты хозяйки замка. Остальные поспешили за ним. Спальня Майли располагалась на почтительном расстоянии от комнаты для гостей в более солнечной теплой части замка. Сама Майли не очень-то хотела селить Финиста так далеко от себя, но дворецкий настоял на том, чтобы они спали в другом крыле, и Финист его поддержал, к вящему недовольству наследницы. Но как же громко надо было кричать, чтобы звук разнесся по всему замку!

Когда ребята добрались до спальни Майли, возле ее постели уже стоял дворецкий и безуспешно пытался успокоить смертельно бледную, ежеминутно всхлипывающею от страха девушку.

— Финист! — закричала Майли, как только он появился на пороге, и тут же бросилась к нему на шею. Дворецкий опешил от столь открытого проявления чувств. Финист тоже выглядел несколько смущенным. — Мой рыцарь, ты пришел меня спасти?

Его заметно передернуло. Ждан и Дугава за его спиной закатили глаза.

— Мы услышали крик и пришли проверить, все ли в порядке, — начала объяснять за всех Герда. — Что случилось?

— Я… ну я… мне приснился дурной сон. Как будто кто-то неслышно вошел в комнату, склонился над кроватью и долго меня разглядывал, а потом стал душить. Я так испугалась!

— Это всего лишь ночной кошмар. Придет утро, и вы обо всем забудете, — изо всех сил пытался приободрить ее дворецкий.

— Никакой это не кошмар! — оборвала его Герда. — Это проделки привидений. Разве вы не чувствуете?

Майли как-то разом подобралась, щеки зарумянились, а глаза загорелись закипевшим внутри гневом.

— Опять ты со своими глупостями! Привидений нет. Это был всего лишь сон.

Все согласно закивали.

— Но разве вы не чувствуете, как здесь зябко? — Герда в отчаянии схватила Майли за руку. Они обе вдруг замерли. Из ртов повалил густой пар. Кожа сделалась мертвецки холодной. Взгляды уставились в одну точку у балдахина над кроватью. Показалось, что в его широких складках кто-то прячется. Поняв, что его заметили, неизвестный стремительно покинул свое убежище и помчался к ним.

Майли истошно заорала, а привидение — Герда не сомневалась, что это было именно оно — пролетело сквозь них и растаяло в воздухе.

— Вы видели? Видели?

Герда дергала за рукав Финиста, который стоял к ней ближе всего, и указывала на место, где исчезла таинственная фигура. Тот, ничего не понимая, оглядывался по сторонам. Заметив это, Майли перестала кричать, закатила глаза и картинно осела на пол.

— Госпожа! — дворецкий кинулся к бесчувственной девушке и начал шлепать ее по щекам, пытаясь привести в сознание.

Финист поморщился, промычал что-то нечленораздельное и, вырвав у Герды свой рукав, поднял Майли на руки и перенес на кровать. Только тогда девушка открыла глаза и крепко вцепилась в помогавшего ей мужчину.

— Не уходи, мне страшно! Не оставляй меня одну, — взмолилась она, громко всхлипывая.

Финист явно чувствовал себя пойманной в силок птицей — хочется вырваться, а спеленало так, что и шелохнуться не получится.

— Майли, ты ведь тоже видела. Скажи, это оно тебя напугало, привидение? — Герда была настолько взволнована, что не замечала, с какой неприязнью на нее смотрит хозяйка замка.

— Ничего я не видела, — резко оборвала ее Майли.

— Но ведь…

— Если ты сумасшедшая и видишь то, чего нет, это не значит, что остальные такие же. Мне просто сделалось дурно из-за сна.

Герда промолчала. Стало настолько обидно, что с трудом удавалось сдержать слезы.

— Тогда я пойду? — Финист сделал робкую попытку вывернуться из рук Майли.

— Нет, останься! Я боюсь.

— Ты же сама сказала, что это всего лишь сон. Он никому вреда причинить не может, — резонно заметил оборотень. Майли растерянно кусала губы.

— Финист, останься, — слабым, но все же ровным голосом попросила Герда и вышла из комнаты.

Дугава и Ждан, молча наблюдавшие за творившимся вокруг безумием, пожали плечами и последовали за ней. Финисту все же пришлось остаться с Майли на ночь.

***

— За занавеской оставили чан с водой, чтобы ты смогла помыться, но, кажется, она уже остыла, — нарочито осторожно говорила Дугава.

— Ничего страшного, я закаленная, — безучастно ответила Герда и зашла за занавеску.

Попробовала ногой воду в огромном медном чане — она оказалась еле теплой, а так хотелось окунуться с головой в кипяток и, наконец, согреться. Герда сняла одежду, сложила ее аккуратной стопкой и забралась в чан. Как только она оказалась в воде, из глаз ручьем хлынули слезы. Колотило то ли от страха, то ли от обиды — она и сама не знала, только успокоиться не могла, хотя старалась изо всех сил. Лишь когда слез больше не осталось, а на плечи всей тяжестью навалилась усталость, она перестала дрожать и расслабилась. Начало клонить в сон. Герда на мгновение закрыла глаза и опустила в воду подбородок. Стало так тихо: ни звука, даже мыслей собственных не слышно. Тело казалось невесомым. Его несло бурным потоком, словно былинку, куда-то вниз по течению к огромному грохочущему водопаду. Было так хорошо, а потом она вдруг попала в поток ледяной воды. Что-то надавило на макушку, и голова ушла под воду.

Герда хорошо плавала — отец научил, когда она и ходить-то толком не умела. Она не стала барахтаться — знала, что так лишь зря растратит бесценный запас воздуха. Сжала мышцы на ногах и, оттолкнувшись от дна, попыталась высвободиться одним мощным рывком. Но не тут-то было: вода расплескалась по полу, но то, что держало голову, только сильнее топило ее. Герда беспомощно загребала руками воздух, чувствуя, как в груди нарастает нестерпимая боль. Задерживать дыхание больше не получалось. В нос ворвалась вода, больно обжигая глотку. И тут давление исчезло. Чьи-то руки встряхнули ее и достали из воды.

— Что случилось? — послышался испуганный голос Дугавы, которая накидывала ей на плечи полотенце.