Светлана Гольшанская – Северный путь (СИ) (страница 2)
Герда пролистала несколько страниц и нашла место, на котором остановилась в прошлый раз:
«Ужиный король — один из самых опасных, могучих и коварных обитателей заболоченных лесов приграничья. Коронованный повелитель ползучих гадов живет в огромных палатах под землей, доверху набитых золотом и самоцветами. Он хранитель подземных кладов, ни один из которых не пойдет людям в руки, пока не будет сделано подношение его детям — ужалкам.
В северных селениях о таинственном обитателе болот бытует множество легенд. В них встреча с Ужиным королем очень редко приносит людям удачу. Красивых девушек, купающихся нагими в лесных водоемах, он делает своими невестами и уносит под землю, где те чахнут без солнечного света. А если избранница Ужа воспылает к нему ответным чувством, счастье все равно не длится долго. Следом обязательно приходят ее братья, рубят похитителя на куски и выбрасывают в водоем, в котором безутешная вдовствующая королева потом топится от горя.
Мужчинам встреча с Ужом счастья приносит больше, но нужно быть очень осторожным, чтобы оно не обернулось горем. Жители приграничья рассказывают про то зловещую историю:
«Удачлив и ловок был охотник Сымон. Дичь сама бежала навстречу, а хищник всегда стороной обходил. Но была у Сымона одна тайна. Как-то раз в середине вересковика пошел он на охоту. Игра не шла. Звери и птицы, как назло, попрятались. Пригорюнился Сымон, что с пустыми руками возвращаться придется. Сел на пенек. Вдруг видит, старик, косматый и сгорбленный, из чащи выходит, на узловатую палку опираясь. Говорит: «Знаю о твоем горе, Сымон-охотник. Ступай на Лысую гору. Змеи там кишмя кишеть будут, да ты не бойся. Пропустят они тебя на самую вершину. Как увидишь ужа неподвижного, поклонись ему в землю. Платок постели. На платок крынку с молоком поставь парным. Оживет уж, напьется молока и скинет свою корону на платок. А ты не зевай. Как слезет уж с платка, корону в него заворачивай, да за пазуху сунь. Как спустишься с горы, помощник к тебе явится. С ним дичь сама в руки пойдет».
Сымон послушал старика и сделал, как было велено. У подножья горы встретил его огромный черный пес. И следовал за Сымоном всюду, как только тот на охоту выходил. Дичь сама к нему из леса выбегала. Все шло хорошо, пока Сымон жениться не собрался. Пришел невесту сватать, а тут откуда ни возьмись змея выползла. Да как зашипит на невесту. Девушка от страха взмолилась: «Убей гадину, убей сейчас же!» Сымон ударил змею концом охотничьего лука, и та тут же издохла. Из леса донеслось глухое рычание. И послышался в том рычании возмущенный голос давешнего старика: «Зачем детеныша моего погубил?! Я же тебе столько помогал! Не прощу этого, не прощу!»
Не по себе Сымону стало. Вернулся он домой, развернул платок — а там только два сухих осиновых листочка остались. Отправился Сымон на охоту, вышел на опушку. Глянул, бежит к нему верный черный пес. Обрадовался Сымон, да не тут-то было. Зарычал на него пес, словно не признал вовсе. Глаза красным колдовским пламенем полыхнули. Кинулся на Сымона, когтями острыми да клыками длинными живот разодрал, потроха все выел, мертвое тело на дороге кинул, а сам к хозяину своему — Ужиному королю — вернулся».
Герда передернула плечами. Жуткая история. Поэтому взрослые и не разрешали читать эту книгу. Боялись, что Герда ночью плохо спать будет. На самом деле плохо спали они сами, когда она прочитанные сказки перед сном пересказывала. Герда спрятала книгу и осмотрелась. Тени от деревьев удлинялись. День шел на убыль. Чтобы собрать полную корзинку и вернуться засветло, нужно было торопиться. Герда присела на корточки и потянулась к ягодам, как вдруг заметила в глубине леса яркий всполох. Болотные огоньки так далеко от Ужиных топей? Вряд ли. Да и не зажигаются они днем. А вдруг пожар? Надо бы его потушить, пока на деревья не перекинулся.
Герда подхватила корзинку и побежала к огоньку. Приблизившись, она увидела огненно-рыжего кота, сидевшего в потоке солнечных лучей, пробивавшихся сквозь небольшое отверстие в густых кронах деревьев. От этого казалось, что его шерсть горит ярким пламенем.
«Кот! Вот это удача! — обрадовалась про себя Герда. — Нужно его поймать и отнести домой. Папа обрадуется, что я ему помогла».
Забыв про ягодную поляну, она бросилась догонять рванувшего прочь кота. Бежал он очень быстро, но то и дело останавливался, словно проверяя, не отстала ли она. Гонка разжигала азарт. Теперь Герда ни за что не собиралась упускать плутишку. Неожиданно кот замер и повел ухом, к чему-то прислушиваясь. Она подкралась к нему вплотную и уже протянула руку, как кот вскочил и понесся в чащу, петляя, словно заяц.
«Не уйдешь!»
Герда хотела побежать следом, но зацепилась ногой за торчавший из земли корень старого дерева и упала, выронив корзинку. Ягоды высыпались и раскатились в разные стороны. Герда поднялась, потирая ушибленную ногу.
— Ну вот, сбежал!
Она с досадой всплеснула руками, посмотрела на корень, об который споткнулась. Рядом на земле неподвижно лежала змейка с желтыми ушками. Ужик! Герда подобрала ветку и осторожно ткнула чешуйчатое тело. Змейка не двигалась. От испуга Герда прижала руку ко рту. Ужика растоптала! Детеныша Ужиного короля. Сейчас явится он сам и утащит ее под землю. Хорошо хоть братьев у нее нет, и никто не станет его на части рубить. А что, если он пришлет страшного пса?!
Герда бросилась собирать ягоды обратно в корзинку, желая убраться от мертвой змеи подальше. Повезло, что брусника не давилась под пальцами, как черника или земляника. Загребая горстку укатившихся к самым кустам ягод, прямо над собой Герда услышала раскатистое рычание. Она медленно подняла голову и встретилась взглядом с кроваво-красными глазами лохматого черного пса. Ростом он был едва ли ниже Герды. Пес щерил наполненную острыми зубами пасть, с которой на землю щедро капала слюна. Герда сдавленно сглотнула и попятилась к противоположной стороне поляны. Пес обогнал ее и с громким лаем оттеснил к поваленному бревну, а потом затаился в кустах, дожидаясь непонятно чего. Герда устало опустилась на бревно и горько расплакалась, давая волю накопившемуся отчаянию.
Плакала она долго. Даже не заметила, как из низин поднялся густой туман и парной дымкой заволок все вокруг. Стало зябко. Герда пыталась успокоиться, но дрожь никак униматься не хотела.
— Кто здесь? — донесся из тумана высокий, но все же безошибочно мужской голос. — Ты человек или демон?
— Че-человек, — ответила она, стараясь сдержать всхлипывания. — Человек я!
— Теперь вижу, — сказал голос прямо за ее спиной. Герда испуганно обернулась. Позади стоял словно сошедший с книжных гравюр рыцарь на белом коне. Почему пес его не тронул?
«Неужели это взаправду? Рыцарь меня спасет. Обязательно. Он ведь уже победил трехглавого цмока. Нет, четырех-, нет, пятиглавого! Что ему какой-то пес после этого!»
Рыцарь спешился, и Герда смогла хорошенько его рассмотреть. Немного смутило, что конь оказался вовсе не белым, а всего лишь светло-серым с россыпью едва заметной черной гречки по шерсти. Вместо тяжелого доспеха всадник был одет в добротные, но совершенно обычные серые шерстяные штаны и рубаху, на плечи накинут видавший виды дорожный плащ. Ростом рыцарь не вышел, да и силы большой в нем тоже не чувствовалось. Весь такой жилистый и тощий. Да это же мальчишка лет четырнадцати отроду, не больше!
— Чего ревешь? — не слишком почтительно спросил он.
Герда вдруг поняла, что сидит с открытым ртом и тут же его закрыла. Все мысли из головы вылетели, кроме одной — папа запретил разговаривать с рыцарями.
— Ты немая? — еще раз обратился к ней рыцарь. — А пять минут назад не хуже баньши голосила. Я-то думал, люди так не умеют.
Герда обиженно насупилась. Папа прав. Рыцари противные!
— Я, — сиплым от слез голосом начала Герда. Все равно другого шанса спастись у нее не будет.
— Что? — нахмурился рыцарь.
— Я случайно раздавила ужика, и теперь его пес хочет меня съесть, — собравшись с силами, рассказала она.
— Пес ужика? — недоверчиво переспросил рыцарь.
— Нет, пес Ужиного короля. А ужик — его детеныш, — Герда указала на мертвую змейку рядом с собой.
Рыцарь задумчиво посмотрел на змею, подобрал с земли палку и потыкал неподвижного ужика, как это делала до него Герда.
— Ты его живым хоть видела? — спросил он, убедившись, что змея действительно мертва. Герда покачала головой. — Так, может, он давно такой лежит. И ты тут совершенно ни при чем.
— Тогда почему тот страшный пес не выпускает меня с поляны? — она кивнула на кусты, за которыми в последний раз видела свирепого зверя и, поскуливая от страха, добавила: — Наверное, он хочет съесть мои потроха.
Рыцарь удивленно вскинул бровь.
— Я в книжке прочитала, — пожала плечами Герда. Рыцарь безнадежно махнул рукой и направился к кустам. Пес тут же залился звонким угрожающим лаем.
— Добрая собачка. Да еще и с демонической аурой, — задумчиво изрек рыцарь.
Подойдя к своему коню, он достал из поклажи длинный сверток и принялся его разворачивать.
— Видно, придется сегодня живодером поработать.
Герда еще раз присмотрелась к лицу рыцаря. Красивое, бледное, с тонкими, но очень жесткими чертами. Смоляные кудри стянуты в жесткий жгут на затылке. Глубоко посаженные ярко синие глаза горят отчаянной решимостью. Тонкие губы крепко сжаты, словно он готовится к чему-то очень важному и вместе с тем опасному.