Светлана Гольшанская – Северный путь (СИ) (страница 12)

Здесь всегда было так тихо и безмятежно, как будто за стенами непреступной крепости. Именно поэтому Герда не хотела уходить. Боялась выйти из-под защиты леса и встретиться с опасностями внешнего мира лицом к лицу.

Герда отрешенно посмотрела на путников. Они сидели молча, не глядя друг на друга. Она словно наяву осязала намертво сковавшую их цепь неведомой тайны. Что-то было в них подозрительное, заставлявшее трепетать в предвкушении, как птенец, который впервые раскрывает крылья, чтобы вылететь из гнезда.

— Поехали, — нарушила тишину Герда. — Мы должны быть на Лосиной поляне до того, как поднимется туман и скроет от нас тропу.

От короткой передышки путники разморились еще больше. Затаившаяся усталость только сейчас в полной мере обрушилась на их плечи. Упиравшиеся в стремена ноги ощутимо затекали. Ждан до бесконечности крутился в седле, пытаясь сесть так, чтобы ничего не болело. Дугава клонилась все ниже к шее лошади, грозясь вот-вот выпасть вперед. Только Финист сидел неподвижной статуей на своей златогривой лошади, ступавшей так мягко и степенно, будто она плыла над землей раскрашенным солнечным светом облаком.

Гнедая кобыла Герды, наоборот, шагала широко и нарочито тряско, высоко задирая ноги, чтобы не спотыкаться об торчащие из земли корни деревьев. Иногда она нервно вскидывала голову и тревожно прядала ушами по сторонам, прислушиваясь к шуму деревьев и пению птиц.

Герда не поняла, кто из них первый это почувствовал: она или кобыла. Лошадь напряглась, вздрогнула всем телом и захрапела. Герда внимательно вгляделась в поросший папоротником подлесок. Притаившись за густыми кустами малинника, за дорогой явно кто-то следил. Ехавший следом Финист тоже заметно насторожился.

— Тише, Яшка, все хорошо, — Герда ободряюще провела рукой по шее лошади, не выпуская поводьев. Та заметно расслабилась и пошла дальше.

Наблюдатель пока себя не выдавал. Финист велел остальным не растягиваться, а сам поехал, почти уткнувшись в хвост передней лошади.

— Яшка? Что за странная кличка для кобылы? — он явно пытался завязать беседу.

— На самом деле ее кличка Яхонтовая. Яшка просто сподручней, — ответила Герда, сосредоточенно глядя на тропу перед собой. Та неожиданно начала петлять вокруг деревьев, хотя Герда точно помнила, что до Лосиной поляны дорога прямая.

— А что за порода? — не унимался Финист. — Не знаю. Мы с отцом нашли ее жеребенком в лесу пять лет назад. Тогда через наши земли шел крупный купеческий обоз из Заречья. С собой они вели лошадей на продажу. Наверное, от них и отбилась. Ее никто не искал, поэтому мы оставили ее себе.

— Она не похожа на зареченскую, — задумчиво хмыкнул Финист, указывая на свою кобылу, действительно рожденную в бескрайних Зареченских степях.

Яшка хоть и была поджарой и высокой, но далеко не такой мосластой, как Золотинка.

— В ней больше от рыцарских коней из Кундии или Норикии. Да и масть… Зареченские лошади обычно рыжие. Встречаются бурые и караковые, но ярко выраженная гнедая масть, да еще и с заметной краснинкой… Для степняков это редкость.

— Вы из Заречья? — насторожилась Герда. — То-то мне показалось, что говор у вас не похож на столичный. Почему вы солгали?

Финист недовольно нахмурился. Видимо, понял, что сболтнул лишнего.

— Мы не лгали, — тщательно взвешивая каждое слово, отвечал он. — Ждан и Дугава всю жизнь прожили в Стольном, а я переселился туда совсем недавно.

— Почему? — теперь Герда бросила поводья и повернулась назад, чтобы видеть его глаза. — Что заставило тебя оставить свой дом?

— Так ведь не осталось больше дома, — Финист понурил голову и продолжил очень тихо: — В нашем краю повсюду нужда и голод. Засухи, неурожай… год за годом. Священники винят во всем староверов-бунтовщиков и тех, кто их укрывает. Говорят, они гневят Единого нечестивыми помыслами и тот посылает на нас невзгоды. Чтобы умилостивить его, у нас спалили много деревень, которым не повезло стоять рядом с древними капищами. Среди них была и моя.

Финист замолчал, переводя дух. Герда отвернулась, чувствуя себя неловко от того, что всколыхнула тягостные воспоминания. Ждан и Дугава подъехали поближе. Похоже, им тоже хотелось узнать о причине, заставившей Финиста покинуть родную землю. Удивительно, что он ничего им о себе не рассказывал до этого.

— А родные? — на этот раз вопрос задала Дугава. — Неужели, у тебя не осталось там родных?

Финист обернулся на голос и послал ей предостерегающий взгляд, но все же ответил:

— Меня вырастили старики, дед с бабкой. Они давно умерли.

Дугава виновато потупилась.

— Вот, кажется, и Лосиная поляна, — прервала неловкое молчание Герда, указывая на небольшую площадку возле тропы с обложенным камнями кострищем, окруженную толстыми бревнами и заботливо заготовленными дровами. — Мы с отцом раньше часто здесь останавливались.

— Но туман еще не поднялся. И солнце высоко. Мы могли бы пройти еще пару верст, — недовольно заметил Финист.

— Дальше тропа становится совсем узкой, а места — дикими. Двадцать верст надо будет пройти без остановок. Поэтому лучше переночевать здесь, — уверенно ответила Герда, спешиваясь.

Путники, скрепя сердце, последовали ее примеру.

— Я попробую изловить что-нибудь на ужин. А Ждан с Дугавой поищут воду, — распорядился Финист, когда они устроились на поляне.

— Родник здесь недалеко, за поворотом, всего в сотне шагов от тропинки, но лучше, если я сама схожу, — ответила Герда.

— Не беспокойся, — беспечно махнул рукой Финист. — Сами управимся, чай, не дети.

И трое путников скрылись за деревьями.

— Только всегда держите тропинку на виду, — крикнула им вслед Герда.

— Почему мне кажется, что они тебя не услышали? — съехидничал тершийся у ног кот.

Герда проигнорировала его и принялась собирать хворост, чтобы распалить костер.

— Зря ты их так отпустила. Помнишь ту тварь, что за нами из малинника наблюдала? У меня от нее вся шерсть дыбом встала, — не унимался кот. — Раньше они никогда так близко к тропе не подбирались. Чую, быть беде.

— Ты ведь сам хотел, чтобы я их провела, — вспылила Герда. — Так чего сейчас ноешь?

— Я не ною, а предупреждаю, — противным монотонным голосом, который всегда ее бесил, поправил кот.

— Так значит, не каркай. Ты не ворона, — грубо ответила Герда.

Она разложила поленья домиком, а внутрь напихала сухих веток и листьев и подожгла. Смолистые сосновые дрова громко зашипели в алых языках пламени. Герда села на бревно возле костра. Кот тут же запрыгнул на колени, свернулся клубком и замурлыкал, как делал всегда, когда она грустила.

***

До поворота путники дошли втроем. Как только поляна скрылась из виду, они разом заговорили.

— И ничуточки тут не страшно. Обычный лес с болотами, — храбрился Ждан. После того, как слез с лошади, он сразу воспрял духом и сделался очень смелым.

— Она странная, — встревожено заметила Дугава. — Герда эта. Похожа на староверку.

— Ничего странного, — невесело ответил Финист. — Здесь, на окраине, вера в Единого и власть епископата не так сильны, как в Стольном. Вполне вероятно, что предки этой девушки были жрецам старой религии или даже Стражами.

— Стражами? — криво усмехнулся Ждан. — Что-то слабо себе представляю, как в такой глуши могли жить Стражи.

— И напрасно, — горячо возразила Дугава. — В этом лесу сходятся силовые линии, что ведут от северной червоточины к южной. А это всегда привлекает демонов. Удивлюсь, если мы никого из них здесь не встретим.

В поисках поддержки она взглянула на Финиста. Тот согласно кивнул.

— Когда мы проезжали малинник сразу после топей, за нами кто-то следил, — мрачно сообщил предводитель.

— Защитники Паствы? — передернул плечами Ждан.

— Демоны? — испуганно выдохнула Дугава.

— Не уверен. В любом случае, нападать они не стали, а значит, не очень-то мы им нужны, — успокоил их Финист. — Идите к роднику. Можете там потренироваться немного. Только тихо, — он смерил Ждана суровым взглядом. — И на всякий случай, не теряйте тропу из виду.

Дугава со Жданом переглянулись и кивнули. Финист пошел дальше по тропе, а его спутники свернули в лес. Вскоре они обнаружили родник возле небольшого болотца. Дугава опустилась на корточки и зачерпнула котелком ржавую воду. Тот неожиданно легко поднялся, выскользнул из рук и поплыл по воздуху, раскачиваясь, а потом перевернулся и окатил Дугаву водой с ног до головы.

— Ждан! — угрожающе крикнула она. Парень виновато улыбнулся. — Ну, все!

Из болотной грязи поднялся громадный голем и двинулся вперед, угрожающе расставив свисавшие чуть ли не до самой земли руки.

— Это всего лишь морок! — сказал Ждан, с опаской глядя на пошатывающегося при каждом шаге великана из глины.

— Ты в этом уверен? — с вызовом крикнула Дугава, усаживаясь на покрытую росой траву — все равно уже промокла до нитки.

Голем застыл в десятке шагов от Ждана и запустил в него кусок глины, оторвав от собственной руки. Парень попытался увернуться, но неловко поскользнулся на вязкой болотистой почве и упал прямо в грязь. Глина тут же исчезла вместе с големом. Дугава злорадно захихикала.

— Гляди-ка, что там? — испуганно воскликнул Ждан, указывая ей за спину.

Дугава опасливо обернулась. В лицо стремительно полетел комок болотной ряски. Девушка закашлялась, вытирая глаза руками.

— Ну, ты и дурак! — обиделась она, но вдруг замолчала, вглядываясь куда-то вдаль. — Что это?