Светлана Гольшанская – Пророк (СИ) (страница 66)

Мы под руки протащили его через весь Нижний город к щели между домов. Там пришлось перегруппироваться: я тянула спереди, Хлоя толкала сзади. Мы запыхались, взмокли и снова перепачкались в кирпичной крошке. Через ворота прорываться было бы проще! Бурро держался с трудом. Каждый раз, когда его густые ресницы опускались, а подбородок опрокидывался на грудь, я вздрагивала. Может, не стоило его тревожить?

Когда мы дотащились до людной улицы, на помощь пришли двое любезных господ. Мы с Хлоей немного отдышались, пока они волокли Бурро к храму Вулкана. На пороге нас встретили послушники и проводили к свободному целителю.

— Что же вы так его запустили? — цыкнул пожилой уже дядька с седой бородой, внимательно осматривая Бурро.

Тот уже никого не узнавал, беззвучно шевеля губами.

— Здесь зреет большой гнойник. Он может вызвать заражение крови, — стращал целитель.

Хлоя бледнела и таращила и без того огромные глаза.

— Но вы ведь поставите его на ноги, правда? — спросила я, сглатывая сухой ком.

— Сделаю, что смогу, но ничего не обещаю, — развёл он руками. — Оставляйте его здесь, напишите свой адрес. Я отправлю посыльного, когда будут новости.

Плату за лечение назначили такую, что мне пришлось отдать все деньги и пообещать отработать у них пару недель. Одалживать из жалованья Микаша не хотелось, всё-таки это его кровные. Он так мечтает о собственном доме со слугами…

На занятия я опоздала и решила проводить потерянную и потухшую Хлою домой.

— Старшие говорили, что всё хорошо будет. Всегда так было. Так почему с Бурро не вышло? — задавала она вопросы, ответы на которые вряд ли рассчитывала услышать.

— Плохие вещи просто случаются, — на ум шли только премудрости Кодекса. — Целители справятся. Они и мёртвого на ноги поставят. Моего друга отравил демон, и они его вылечили. А что значит обычная болезнь по сравнению с демоническими чарами?

— Да-а-а, — протянула Хлоя. — А ты их правда видела?

— Правда. Они и здесь есть, в катакомбах под городом.

Хлоя передёрнула плечами.

— Нет, я их не боюсь. Я их ножичком по рёбрышкам!

— Лучше мойся почаще. Демоны запах грязи и пота первым делом чуют.

В лачуге нас уже ждала большая компания: все одиннадцать братьев Хлои во главе с Лино.

— Где Бурро?! Книжникам на пытки сдала или стражников на нас натравить решила? — напустился он на меня.

— Заткнись! — зарычала на него Хлоя прежде, чем я успела ответить. — Мы отвели его в храм. Его подлатают, и он вернётся как новенький. А ты только и можешь, что орать и кулаками махать. Мы, между прочим, давно говорили, что Бурро плохо. А ты: как на собаке зарастёт. Целитель сказал, что ещё чуть-чуть, и было бы всё!

— Слушайте вы их больше!

— Перестаньте, — встала я между ними. — Я пришла в гости по просьбе Хлои и принесла кое-какие вещи.

— Нам не нужна милостыня!

— Так вы же сами её просите. И воруете, к тому же. Считай, что это «плата за проход».

Лино стиснул зубы.

— Если бы не заступничество Лелю, я бы тебе показал, что такое настоящий мужчина.

— Не сомневаюсь. Ну, бывайте. Как станет что-то известно, я сообщу, — я развернулась и направилась к выходу.

— Стой! Ты ведь не испугалась? Ты ведь ещё придёшь? — вцепилась мне в рукав Хлоя уже за порогом. Младшие мальчишки во главе с Чусом тоже вывалили на улицу.

— Приду, если позовёшь. Невежливо отказываться от приглашений.

Я зашагала прочь, а дети провожали меня страждущими взглядами.

За углом настигла шумная толпа карликов, калек и попрошаек. Я вжалась в стену дома. Процессия вскоре миновала. Замыкающий её Лелю остановил впряжённых в телегу собак и галантно поцеловал мою руку:

— Не окажет ли Светлая госпожа мне любезность и прогуляется со мной?

Я улыбнулась, тревогу как рукой сняло. Собаки потянули тележку между домов, Лелю указывал им путь, слегка натягивая поводки. Мы вышли к старой набережной. Паутинки трещин бежали по отполированным ногами камням, чёрные пятна походили то ли на ожоги, то ли на тлен. Из воды плотным ковром наступала зеленовато-ржавая тина, от вони слезились глаза. В кучах мусора по берегам копошились вздорные чайки, поглядывая с враждебностью и укором, и кричали так, будто кто умер, а то и вовсе лаяли по-собачьи. Гранитные плиты вздыбливались до пояса. Я уселась на ту, где скос был ровным. Благо, камень нагрелся на солнце. Я повернулась к воде спиной, чтобы не смотреть на грязь. Уж лучше чудное, слегка кособокое лицо моего знакомца.

— Вы удивительно милы для дамы из высшего света, — печально улыбнулся Лелю.

— А вы удивительно вежливы для Короля воров, — усмехнулась я.

— Должность обязывает, — он снял широкополую шляпу с пером, обнажив лысую голову, и учтиво склонил её набок. — Так почему вы одна не испугались половинчатого урода?

Я задумалась и посмотрела вдаль.

— Нянюшка рассказывала мне сказку, в которой в ненастную ночь на пороге замка появлялся уродливый старец и просил приюта. Высокомерный хозяин прогонял его, и тогда на его голову обрушивались все ведомые и неведомые несчастья.

— Это всего лишь сказка.

— Возможно. Но когда мой отец не пустил в замок вёльву, она предрекла нам с братом скорую смерть.

— Но вы до сих пор живы.

— Потому что пошла по другому пути. Решила делать всё не так, как ожидали люди. Жить своим умом. Мне нравится это чувство — свобода. Она дороже замков, красивой одежды и вкусной еды. Только ради неё и стоит жить.

— И даже дороже счастья быть с любимым человеком?

— Можно любить и быть свободным.

Лелю снова печально улыбнулся.

— Вы ходили к Машкари, — заговорил он после долгой паузы. — Не стоит. Я знал ещё родителей их родителей. Бедовая семейка. Ничего, кроме неприятностей, от них ждать не приходится. Лино отъявленный головорез, а младшие на него ровняются. Через пару лет будет опасная банда. И с девчонкой своей они явно церемониться не станут.

— Дети не виноваты в грехах родителей. Кто-то должен дать им шанс. Мне же его дали.

— Ваша доброта вас погубит.

— Нет, доброта и вера спасут наш мир, если его ещё можно спасти, — усмехнулась я и, попрощавшись с Лелю, пошла домой.

Последующие дни пролетели в беспрестанных хлопотах. Спозаранку я работала в храме Вулкана, а после обеда уставшая тащилась в лабораторию и боролась с дремотой на занятиях. Повезло, что Жерард отсутствовал. Зато я могла навещать Бурро и справляться о его здоровье каждый день. Заглянуть в Нижний город я не успевала, но Хлоя дожидалась меня в знакомом переулке и спрашивала о брате. Бурро медленно шёл на поправку. Гнойник вскрыли, жар спал. Целитель отпаивал мальчика зельями и обрабатывал рану заживляющей мазью, я помогала Бурро есть и умываться. Неделю, обещал целитель, и мальчик вернётся домой.

Я сильно опаздывала на учёбу, но была уверена, что никто ругать не станет. С порога насторожила тишина. В гостиной никто не потягивал травяные отвары с плюшками за беседой о пустяках. Густаво таскал бумаги из кабинета в кабинет, Клемент рисовал схемы за столом, Кьел и Кнут что-то возбуждённо обсуждали. У Шандора был выходной. Сезар занимался с девчонками в учебной комнате.

Всё разъяснилось, когда из кабинета вышел Жерард и поманил меня к себе. Он выглядел ещё более измождённым и осунувшимся, чем я. Видно, болезнь дочери вытянула из него все соки. По каменному выражению стало ясно, что надвигается буря.

— Как Гиззи? — спросила я.

— Хорошо. По-моему, ей очень понравилось болеть, когда её любимая игрушка — отец — всегда при ней, — усмехнулся он.

— Вы могли бы меньше задерживаться на работе.

— Моя жена могла бы хоть немного заниматься ребёнком, но это в другой идеальной жизни. В этой приходится мириться с тем, что есть. Я найму ей лучших воспитателей.

— Мой отец их тоже нанимал, но толку было чуть, — я отвернулась. Иногда тоска по старому родителю настолько пробиралась под кожу, что становилось трудно дышать.

— Я позвал тебя не для этого, — он подошёл вплотную и заставил смотреть ему в глаза. Красные прожилки, чернильные тени, запавшие щёки — так жить нельзя! — Зачем ты мыла ноги тому попрошайке? Знаешь, как тебя теперь называют? Светлой госпожой черни.

Я виновато потупилась.

— Я боюсь вида крови.

— А говорила, что врать не умеешь. Что-то я не заметил, что ты хоть чего-то боишься в храме Вулкана.

— Не крови больных, и даже не мёртвой крови, а крови убитых. Лучшей худой мир, чем хорошая война с людьми.

— Опять Кодекс цитируешь? — Жерард покачал головой, бледные губы дрожали, на виске пульсировала жилка. — Что тебе понадобилось в Нижнем после?

— Вы измождены! Я попрошу Кнута и Кьела приготовить для вас отвар, — я отступила к двери, но он схватил меня за руку.

— Нет, я сам справлюсь, — Он сжал мой локоть так сильно, что брызнули слёзы. — Если ты не хочешь крови и смертей, то не ходи туда больше. Не рискуй! Если ты не достучишься до Безликого, то погибнет весь мир!