Светлана Гольшанская – Нетореными тропами. Страждущий веры (СИ) (страница 89)

Он поднялся и принялся собирать вещи. Не все, а только самое необходимое: факелы, меч, флягу и свёрток с остатками пищи.

— Нужно убираться отсюда, пока Легион не вернулся. Если я не восстановлю силы, следующей атаки мы не переживём.

Я оглянулась по сторонам на перекрытые завалами коридоры и разбросанные по полу осколки камней.

— Мы в ловушке. Отсюда нет выхода, — прошептала я пересохшими вмиг губами.

— У меня ещё есть пара ярмарочных фокусов в запасе.

Бог поднял с пола камень и нацарапал на стене овал в человеческий рост.

— Идём со мной тропою духов. Я покажу тебе смысл. Быть может, тогда ты поверишь.

Он вскинул на плечи мешок с вещами и протянул мне руку. Я не смогла воспротивиться. От бога исходил ореол притягательной силы. Огромную ауру сплошь заволокло голубым сиянием. Под её тяжестью, казалось, прогибался даже каменный пол. Она завораживала и тащила за собой, почти как аура моего Зверя.

— Ты спасёшь меня, брата и… Микаша?

— Спасу всех, кого смогу.

Я вложила свою ладонь в его. Он потянул меня к нарисованному проходу. Шаг в глухую стену, и кажущаяся непреодолимой преграда растаяла, как дым. Мы рухнули в чёрную бездну.

— Я же просил не орать.

Раздражённый голос бога успокоил. Я открыла глаза. Мы снова брели по однообразному тёмному коридору, не отличимому от того, по которому за мной гналась мгла. Это и есть таинственная «тропа духов»?

Впереди зарокотал водопад. Из глухой стены каскадом низвергалась вязкая чёрная жидкость, наполняя бездонную каменную чашу. Я вытянула руку, чтобы потрогать, но бог перехватил моё запястье.

— Это часть Сумеречной реки. Не беспокой мёртвых понапрасну.

Могла и сама догадаться. Сумеречная река душ, текущая глубоко под землёй. А костяной паромщик за монеты перевозит мёртвых на Тихий берег в своей утлой лодчонке.

Рядом стояла вылепленная из монолитного чёрного мрамора статуя мужчины в полный рост. Рука на эфесе меча. На голове королевский венец. Глаза смотрели грозно из-под сдвинутых бровей, словно статуя ждала нападения. Тяжёлый, пронзающий душу взгляд напоминал взгляд моего спутника. Вот и он сам смотрел на статую с тоской.

— Это могила Небесного Повелителя, Высокого Тэнгри, — после долго молчания объяснил бог. — На самом деле его здесь нет, он ушёл за грань, растворился в эфире. Я слишком долго жил с людьми, поэтому мне захотелось сделать место, куда можно было бы приходить и вспоминать его.

На массивном квадратном постаменте лежали засохшие цветы. Бог убрал их взмахом руки и сотворил из воздуха свежие синие розы.

— Я хотел, чтобы у него на лице была светлая, немного печальная улыбка, но не смог представить его таким. При жизни он редко улыбался. Казался мне мрачным и скучным, но на самом деле ему о стольком приходилось заботиться. Я даже подумать не мог.

Он замолчал и понурился. Сверлил тяжёлым взглядом торбаза Микаша. Я лихорадочно перебирала в голове факты, сопоставляла, думала. Пора бы уже перестать закрывать глаза на правду.

— Ты и вправду Безликий? Непутёвый младший сын?

Он медленно кивнул.

— Разочарована?

— В сказках ты был добрее, героем без страха и упрёка. А на самом деле такой же потерянный, как мы.

— Быть героем невыносимо тяжело. Нельзя ни на мгновение расслабиться, иначе все поймут, что ты такая же потерянная душа, у которой нет дома.

Он говорил как человек. Даже у фантома так не получалось. Я протянула руку, желая его утешить, но Безликий отшатнулся.

— Хочешь совет? Не жалей мужчин, не показывай им этого и уж тем более не говори вслух. Они не любят чувствовать себя жалкими, даже если они такие на самом деле. А теперь я скажу тебе правду, и ты меня возненавидишь. — Я вгляделась в непроницаемо-тёмные глаза. Он не смеялся. — Вёльва велела твоему брату добыть клыки вэса из-за меня. Это я послал ей видение о твоей смерти. Мне нужно было, чтобы ты отчаялась достаточно и пришла сюда. Если у меня ничего не получится, ты погибнешь первой.

Я отстранилась, разглядывая его. Неужели всё, во что я верила и чувствовала, к чему стремилось, на самом деле навеянная им ложь?

— Ты кукловод. Дёргаешь за ниточки, и люди пляшут под твою дудку!

— Так делают все боги.

Я отвернулась. Больно разочаровываться в кумирах. Лучше считать, что его нет, чем видеть таким. Настоящим. Жестоким. Подлым.

— Почему из всех ты выбрал меня? Мог бы найти кого-нибудь посговорчивее. Было бы легче.

— Легче не всегда получается.

Разговор исчерпал себя. Мы ещё немного постояли у могилы. Бежать некуда. Придётся идти с ним до конца. Если выберусь, сочиню сказку-предостережение для таких же простушек, как я. Нельзя верить в милость богов. На самом деле они ничем не лучше демонов. А может, даже хуже, ведь я явно не до конца поняла его план. То была лишь верхушка укутанной туманом горы.

Мы направились дальше. Глубже в темноту. В самое сердце земли.

— Ты первый человек здесь за тысячу лет, — заговорил Безликий после долгого молчания.

Скучно стало? Так у меня тоже возникла парочка вопросов.

— Если мы ушли, не вырвется ли мгла на поверхность?

Запоздало заволновалась. Реакции притупились, словно паучий яд распространялся по телу. Да и какая разница, если своей воли у меня нет. Всё решит кукловод.

— Легион узнал меня и последует за нами. До встречи с ним нужно восстановить силы. Думаю, жертвоприношение подойдёт лучше всего.

Вот паук и выпустил жало. Я надеялась на что-то иное? Чудес не бывает. Таков был его план с самого начала. Меня растили на заклание.

— Жертва, кукла, жена… какая разница? Делай, что задумал — не томи.

Безликий устало закатил глаза:

— Какой смысл убивать того, кого пытался спасти? Тем более любая жертва должна быть добровольной, а ты умирать не хочешь. Хотела бы — давно перерезала себе горло.

Вот что мне в нём не нравится: он видит меня насквозь. Даже то, на что я старательно закрываю глаза и не желаю понимать.

Плавное течение мыслей нарушил глухой рык. Я вздрогнула и обернулась. В глазах Безликого вспыхнул азарт.

— Жертва сама идёт к нам.

Он скинул с плеч мешок и передал мне факел.

— Будь готова: без тебя ничего не выйдет.

Эфир затрепетал от приближающейся демонической ауры. Полыхнуло льдисто-голубым. Зацокали по полу когти. Из-за поворота выглянули сверкающие бледные глаза. Ещё один вэс! Нет, этот, как его… фелиса… фелите… Безликий не мог придумать чего попроще?! На возмущение времени не было. Демон уже нёсся на нас, намного больший, чем предыдущий. Разъярённо скалил зубы и вздыбливал шерсть на загривке. Засосало под ложечкой. Я вжалась в стену. Он нас разорвёт!

Демон бежал огромными прыжками. Безликий поджидал его до последнего. Как только тварь приблизилась, оседлал её. Демон зашипел, извернулся всем телом и попытался сбросить. Безликий огрел его по голове кулаком. Не издав ни звука, демон распластался на полу. Безликий спрыгнул и перевернул тварь кверху лапами. Насколько же силён этот древний бог?!

— Возьми из мешка чашу и напои меня его кровью. Живей!

Демон дёрнулся, приходя в себя. Безликий устоял, слегка придушил и снова ударил по голове. Я выхватила чашу и нож, попыталась надрезать чудовищу глотку, но руки не слушались. Покрытая толстой шерстью кожа не желала поддаваться. Безликий надавил на мою ладонь. Демон вздрогнул и захрипел. Вспенилась кровь и звонко закапала в чашу.

— Молись!

Безликий удерживал демона одной рукой, другой выдавливая из горла побольше крови.

— Я не помню слов…

— Ты их никогда не знала, но я всегда тебя слышал. Думай о том, что благодаря этой жертве я спасу тебя и твоего драгоценного Микаша. Верь мне. Только так что-то получится.

Я верила. Старалась. В глубине души мне хотелось, чтобы Безликий был героем из нянюшкиных сказок, чтобы спас нас от мглы и вернул домой. Тогда на моей тёмной, нетореной тропе появился бы путеводный огонёк.

Дрожащими руками я поднесла к губам бога до краёв полную чашу. Безликий пил с жаждой умирающего. Из уголков рта текли алые ручейки. Я поила его до тех пор, пока последняя капля крови не покинула истерзанное горло демона. Только тогда заметила, что черты Микаша исказились ещё больше: волосы потемнели, лицо вытянулось, скулы заострились, сузился нос. А глаза… глаза засверкали так, словно внутри горел небесный пламень.

— Получилось? — стараясь не выдать волнения, спросила я.

— Увидим.

Безликий отвернулся, вытер кровь с подбородка, встал и вскинул руки над демоном. Пальцы сплетались в странные жесты, губы шептали заклинание на неведомом наречии. Подчиняясь напеву, каменная бездна разомкнула пасть и поглотила тушу.

— Не удивляйся. Чем ближе мы к Тэйкуоли, тем я сильнее. Идём. Лучше принимать бой там, чем здесь.

Становилось теплее, потом совсем жарко. Пришлось снять парку и повесить на локоть. Хотелось избавиться от торбазов, ноги в них прели, но ступать по острым камням босиком я не решилась. Факел догорел и потух. Сделалось беспроглядно, но Безликий двигался вперёд, словно видел, как при свете. Ни разу на стену не наткнулся. Столько уверенности и силы было в каждом шаге, что я забыла о страхе и полностью положилась на Безликого.