Светлана Гершанова – Хроники Престижного района (страница 20)
– С сопровождением. Глаз не спускать! Ах, молодец! Рыцарь!
Его привезли. Ещё не было страшно, страшно станет потом.
– Ну, здравствуй, Горячая пицца!
– Артём Широков. Больше я ничего говорить не стану, пока вы не отпустите Олю.
– Как я могу её отпустить! Её взяли с наркотиками, большое количество, акт, свидетели.
– Вы же знаете, Оля человек случайный. Я должен был взять товар и привезти в Москву. Для вашего дела она человек совершенно бесполезный, а я могу пригодиться.
– Молодец, что пришёл, не струсил. Я должен согласовать этот вопрос с начальством. Посиди у меня в кабинете. Запирать я тебя не стану, сам пришёл, что теперь.
Минуты текли мучительно. То, что он уже не выйдет отсюда, было ясно. Только бы Олю отпустили, только бы Олю…
Денис вернулся с актом.
– Решили написать, произошла ошибка. Задержали не того человека.
– Олю отпускаете?
– Да.
– Отпустите сейчас.
– Ты здесь кто? Подозреваемый. Виновность твою определит суд. Но диктовать мне, что делать, не в твоей компетенции. Я позвоню её отчиму и вручу ему девочку. Но сначала составим новый акт.
Акт был составлен. Денис позвонил в изолятор временного содержания:
– Майор Куликов. Ольгу Токареву отпустить, за ней отец приедет.
– Есть.
И следующий звонок:
– Леонид Павлович, можете забрать свою девочку. Ошибочка вышла. Адрес вы знаете. Всего доброго.
– Спасибо, я знал… – Но Денис уже повесил трубку.
Дядя Лёня примчался через пять минут. Расписался. За что расписался, не важно, главное, мог взять Олю за руку и повести домой.
– Я всё понял, ты ему помогала. Пыталась помочь, но не получилось. Ты держалась молодцом, я горжусь тобой.
– Правда?
– Правда. Только мы с мамой чуть с ума не сошли.
– Простите меня, но Артём сказал, вопрос жизни и смерти.
– Я понимаю. Мама уже знает, что тебя отпустили. Плакала от счастья…
Денис сел за стол.
– Так. Допрашивать тебя без родителей я не имею права. Нарушать закон ты можешь сам по себе. А отвечать, видите ли, только в присутствии родителей. Дома есть кто-нибудь?
– Нет, все на работе.
– Кому будем звонить, отцу или матери?
– Маме… лучше не надо. Давайте отцу.
– Сейчас думаешь о матери. Раньше надо было думать, давай телефон отца. Как его зовут?
– Борис Александрович. Вот телефон.
– Борис Александрович, добрый день. Майор Куликов, Отдел по контролю за оборотом наркотиков. Можете подъехать прямо сейчас? Запишите адрес.
– Я знаю, где вы находитесь. А в чём дело?
– Ваш сын пришёл к нам, явка с повинной. Перевозка наркотиков.
– Это какая-то чудовищная ошибка. Быть не может! Он кого-то выгораживает, или его заставили. Он на себя наговаривает!
– Я могу допросить его только в вашем присутствии. Приезжайте и выясним всё при вас.
Артём взглянул на отца и опустил голову. На это он точно не подписывался.
– Присядьте, Борис Александрович. В вашем присутствии начинаем допрос вашего сына. Как тебя зовут?
– Артём…
– Отчество?
– Борисович.
– Фамилия?
– Широков. Адрес?
– Улица Космонавтов, дом семнадцать, квартира триста двадцать восемь.
– Учишься, работаешь?
– Учусь. Седьмой класс «Б», школа тысяча двадцать четыре.
– Кто родители?
– Мама врач в районной поликлинике. Папа – архитектор, руководитель мастерской. Этот район, между прочим, он проектировал. С нуля.
– Прекрасные у тебя родители, отличные у них профессии. В кого же ты такой уродился?
– Какой – такой? Оскорблять меня вы не имеете права. Родители у меня, действительно, прекрасные, но денег у них нет. Живём второй год, фактически, на стройке и выплачиваем проценты по ипотеке. До самой – не доходит пока.
И что я такого сделал ужасного? Убил кого-нибудь, ограбил, покалечил? Это вы такие законы придумали, которых нельзя не нарушать. Белая смерть, белая смерть! Её на Западе в аптеках продают!
Отец из-за толстых стёкол очков смотрел то на Артёма, то на Дениса. И такое отчаянье было в его глазах, что они старались не встречаться с ним взглядом.
Артём продолжал защищаться – перед отцом? Перед Денисом?
А Денис нетерпеливо постукивал карандашом по столу.
– Есть спрос, есть и предложение. Каждый сам решает, что ему нужно и сколько. И сам решает, жить ему, или умирать. Если по-вашему, надо все кустарники с ядовитыми ягодами вырубить, и грибы ядовитые уничтожить, и змей…
– Я уже слышал эту ахинею, правда, давно. Кто это тебе вбил в голову? С чужого голоса поёшь!
– Ничего подобного! У меня своя голова на плечах. Вы меня выследили, ваша взяла. Надо уметь проигрывать.
– Это я тоже слышал. Гнилая психология. Надо уметь побеждать, стремиться к победе, честной, не любой ценой! А благородные жулики, это сказка. Как только попадают сюда, чтобы свою шкуру спасти, продадут мать и отца, можешь мне поверить. Я больше двадцати лет на этой работе.
Ты обещал чистосердечное признание, давай, чистосердечное. Кто завербовал, кто руководил, давал поручения.
– Во-первых, я обещал только явку с повинной. Я и признал свою вину. И вы только что смеялись над благородными жуликами. Пообещайте ещё, что меня не посадят, если я сдам всех, кого знаю. А я и не знаю никого. Предложение – в почтовом ящике. И задания там же. Я сам хожу за почтой, родители с утра, в мыле, на работу. Им некогда заглядывать в почтовый ящик.
– А деньги?
– На карточку.
– А с карточки куда?