Светлана Герасимова – «Я убит подо Ржевом». Трагедия Мончаловского «котла» (страница 4)

Просим сообщить, на какое количество прибывающих поездов ежедневно и какого вида можно рассчитывать.

Штаб 9-й армии. Обер-квартирмейстер».

Солдаты вермахта. Январь – февраль 1942 г.

Немецкий генерал К. Типпельскирх писал позднее в своей книге «История Второй мировой войны», что 4-я танковая, 9-я армии и «располагавшаяся между ними 3-я танковая армия стояли, казалось, перед катастрофой… Силы русских прорвались на стыке 9-й и 16-й армий на Белый. Оттуда они зашли глубоко в тыл 9-й и 4-й танковой армий. Передовые отряды проводившего охват противника достигли района северо-западнее Вязьмы. 9-я и 4-я танковая армии были почти окружены. Если бы… железная дорога была перерезана между Смоленском и Вязьмой, то судьба обеих армий была бы решена».

Ситуация, по мнению немцев, осложнялась усилением с 8 января морозов, которые способствовали «пугающе быстрому замерзанию немецких солдат», писал Х. Гроссман, а сильные снеговые заносы – переброске пеших войск. «Русским, – утверждал генерал, – эта холодная погода мешала намного меньше. Их численно превосходящие войска были одеты по-зимнему, очень хорошо обучены, более целесообразно, чем немецкие, для зимы снаряжены и имели быстрые лыжные подразделения. Но особая их сила была в большом количестве танков Т-34, которые при малой осадке и широких гусеницах обладали высокой проходимостью по снегу. Русская авиация своими бортовыми ракетами и зажигательными бомбами очень мощно вмешивалась в полевые сражения. Но ошибки руководства и недостаточная энергия противника в закреплении успехов предоставляли немецким частям шанс».

Не со всеми словами немецкого генерала можно согласиться, в частности, о «численно превосходящих войсках» русских, «большом количестве танков Т-34», но в них есть некоторое объяснение причин последующих успехов немецких войск.

Командование 9-й армии и 6-го армейского корпуса старались стабилизировать фронт западнее Ржева. Поспешно сформированные здесь корпусом из обозных и строительных подразделений четыре батальона пытались наступать вдоль дороги на Молодой Туд. 9-я армия направила сюда по полку из 86, 129, 251-й пехотных дивизий. Из Орши и Смоленска в район Ржева были срочно переброшены маршевые батальоны. Эти части, включая соединения 8-го авиационного корпуса, составили боевую группу под командованием командира артиллерии 122-й пехотной дивизии (по данным В. Хаупта, бывшего начальника артиллерии 9-й армии) генерал-майора Линдига, которая пыталась противостоять наступлению русских войск. Южнее, в районе железнодорожной станции Осуга, действовала таким же образом сформированная сборная группа под командованием полковника Данхаузера – командира 427-го пехотного полка 129-й пехотной дивизии.

Ставка ВГК, опасаясь флангового удара противника со стороны Ржева по войскам, наступающим на сычевском направлении, приказала 11 января командующему Калининским фронтом: «1. В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть г. Ржев, с этой целью привлечь для удара с юга и юго-запада часть сил 39-й армии (две-три стрелковые дивизии) и для удара с запада, севера и востока все силы 29-й армии. 2. Ставка рекомендует максимально использовать для этой цели имеющиеся в этом районе артиллерийские, минометные и авиационные силы и громить во всю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города».

Для выполнения этого приказа задачи дивизий второго эшелона 29-й армии были изменены. Они уже не двигались в сычевском направлении, а с 11 января были введены в сражение и начали наступление на Ржев с северо-запада из района Стар. Коростелево и с запада. Вместе с тремя соединениями 39-й армии они вели ожесточенные бои, пытаясь продвинуться к Ржеву, но успеха не имели. Командование фронта постоянно «подталкивало» наступающие армии. 12 января командующий Калининским фронтом И. С. Конев в телеграфном разговоре с начальником штаба 39-й армии полковником П. П. Мирошниченко приказывал: «Передайте тов. Масленникову, чтобы он как можно энергичнее наступал на юг и еще более энергично наступал 361, 381, 183-й сд по овладению Ржев. Ржев должен быть взят 14.1.42 г. Толкайте вовсю левого соседа [29-ю армию.. – С.Г.], чтобы он энергичней и смелей наступал на Ржев 246, 252, 174-й сд. Продолжайте докладывать о положении левого соседа». Ему сообщали: «246, 252 и 174-й сд в течение дня продвижения не имели. Отразили две попытки противника прорваться на Бахмутово. Противник силою двух батальонов на правом фланге 252 с пятью танками при поддержке 9 самолетов пытался овладеть Стар. Коростелево, Корякино. К 15.30 овладел Коровино. Вмешательством Швецова противник был отброшен с большими для него потерями. Положение на фронте восстановлено, части заняли исходное положение для наступления. Швецов выехал в 246 и 252 сд. Просил доложить нашему хозяину, что дивизии ночью перейдут в наступление и утром 13.1 донесет результаты». Командующий фронтом потребовал: «Тов. Мирошниченко, исправьте: Ржев надо взять не 14.1, а обязательно 13 января. Повторяю: 13 января…»

Ни 13, ни 14 января Ржев взять не удалось, но бои с целью «окружения и уничтожения Ржевской группировки противника» продолжались. На фронте 29-й армии четко обозначились три группировки войск: ударная – правофланговая при поддержке центра продолжала наступление на Ржев, дивизии левого фланга активной обороной сковывали силы противника.

15–20 января 1942 г

К 15 января 1942 г. правофланговые дивизии 29-й армии вели бои на рубеже Бочарово, Тостиково, Бурмусово, Мужищево, Митьково, Нов. Копытиха. Левофланговые дивизии сражались – 220-я за Дешевку, 243-я – на рубеже Бельково, Немцово. 369-я стрелковая дивизия после боев за Горбово была отведена в Борисово. Фронт 39-й армии к этому времени растянулся на 60–70 км, и ее основные силы наступали в направлении Сычевки. На ржевском направлении вели бои три ее дивизии. 15 января 252-я стрелковая дивизия 29-й армии и 183-я 39-й армии соединились своими флангами и образовали с запада от Ржева общий фронт по линии Мужищево, Толстиково.

Чтобы добиться бо́льших результатов на ржевском направлении, командование фронта решило объединить в одних руках воевавшие здесь соединения. Для этого 183, 381, 369-я стрелковые дивизии 39-й армии были переданы в состав 29-й армии. Взамен из 29-й армии в 39-ю были переданы 252-я и 361-я, которые с утра 18 января «ушли на юг». Эти факты зафиксированы в «Докладе о боевой деятельности Южной группы 29-й армии», что не совсем понятно: 369-я уже с 11 января находилась в составе 29-й армии, а 361-я – в составе 39-й армии. Позднее, называя причины неудачных действий 29-й армии, начальник особого отдела армии относил к ним передачу 252-й стрелковой дивизии 39-й армии.

Переданные в 29-ю армии дивизии были уже основательно истощены наступательными боями, что подтверждает боевое донесение середины дня 16 января штадива 381: «…1259 сп перешел к обороне 700–800 м юго-вост. Толстиково. Комбаты вышли из строя. Полк имеет всего 200 штыков. 1263 сп без одного батальона, овладев восточной окраиной Толстиково, перешел к обороне. В полку всего 100 шт. 1261 сп без одного батальона во II эшелоне за 1259 сп. В полку около 200 шт. Командир полка ранен… В настоящее время дивизия выполнять задачу не может» [выделено мною.. – С.Г.]. Сообщалось, что произведено пополнение за счет тылов полков и дивизии. К тому же дивизия совсем не имела средств связи, что затрудняло управление ее частями.

В состав 29-й армии была введена и 185-я стрелковая дивизия, которая к 15 января сосредоточилась в районе ст. Мончалово «в готовности к действию на юго-западную окраину Ржева». Об условиях марша дивизии к Мончалову после войны рассказал в своих воспоминаниях командир 185-й стрелковой дивизии генерал С. Г. Поплавский: «Нашей дивизии, вошедшей в состав 29-й армии, было приказано продвигаться в направлении Кокошкино, а затем сосредоточиться в районе Мончалово. Марш предстоял длительный и нелегкий: крепчали морозы, проселочные дороги были занесены глубоким снегом. Артиллерийский полк был в основном на конной тяге. Лошади же выбились из сил. Из-за недостатка горючего приотстали машины с боеприпасами.

Схема 4. Фрагмент немецкой карты «Положение на Востоке. Север – Центр». 16 января 1942 г.

Посовещавшись, мы с комиссаром И. Ф. Куракиным разрешили командиру артполка задержаться на день, чтобы привести полк в порядок. Стрелковые же полки, несмотря на сложные погодные условия, к 15 января сосредоточились в Мончалово. Вовремя добрался туда, преодолевая снежные сугробы, и зенитно-артиллерийский дивизион, возглавляемый майором Орловым, энергии которого можно было позавидовать. Забегая вперед, скажу, что его подчиненных отличала высокая боевая выучка. Лишь в одном из боев они сбили семь вражеских самолетов из девяти, пикировавших на КП дивизии, – факт прямо-таки невероятный».

Командование 9-й полевой армии вермахта понимало, что для ликвидации прорыва необходимо наступление более крупными силами. Генерал-полковник А. Штраус докладывал в штаб армейской группы, что он может начать наступление не ранее 15 января, рассчитывая на подход новых частей. В получении дополнительных сил помог приказ Гитлера от 15 января, где давалось разрешение на отвод войск: «После того как не удалось закрыть разрывы, возникшие севернее Медыни и западнее Ржева, я отдал главнокомандующему группы армий «Центр» в силу его ходатайства приказ: фронт 4-й армии, 4-й танковой армии и 3-й танковой армии отвести к линии восточнее Юхнова – восточнее Гжатска – восточнее Зубцова – севернее Ржева. Руководящим является требование, чтобы дороги Юхнов – Гжатск – Зубцов – Ржев оставались свободны в качестве поперечной связи сзади фронта наших войск… Линию нужно удерживать…» (схема 4). При осуществлении отхода войск было приказано: «Все населенные пункты поджигать, печи взрывать».