Светлана Гамаюнова – Сказки птицы Гамаюн (страница 24)

– Здорово. Как у тебя это получается?

– Приходится скакать. Знаешь, как часто бывает: пригони удачу туда, пригони удачу сюда, вот и приходится пользоваться порталами, хотя я больше люблю на конях по воздуху нестись. Тебе понравилось? – наконец поинтересовался Ветер.

– Спрашиваешь. Это волшебно, столько огня я никогда не видела, да и во мне такой огонь азарта пылал, чуть не сгорела, – засмеялась я. -Вот сейчас, наконец, чувствую, что устала, а так летела бы и летела.

– Ты умница, – и он протянул было руку, чтобы дотронуться до моей щеки, но одернул ее, как от огня, и посмотрел на песок.

Потом невнятно добавил:

– Как здорово у тебя получается путь видеть, я такого раньше и не представлял. Да и храбрая ты, не кисейная барышня, вон как моим конем управляла. Давай отдыхай. Я сейчас что-то придумаю с едой. Думаю, Бриз раньше, чем через два часа, не появится. Это у меня такая необычная проводница, а ему придётся над морем мотаться туда-сюда.

Как только Ветер скрылся из поля зрения, я разделась, забежала в море и стала смывать с себя пот и гарь. Соль впитывалась в кожу, и совершенно не хотелось вылезать на берег, хотелось раствориться в море. «Может, в русалку превратиться?»,- проскочила ленивая мысль. Но море – не моя стихия. Без леса я пропаду, а вот теперь и без неба, наверное, мне будет невмоготу. Как я без него раньше жила и не понимала, насколько оно прекрасно? Но море лизало тело, наполняя его умиротворением, небо, бесконечно огромное, начинало менять краски перед закатом, а я, как маленькая песчинка этого бесконечно мира, хотела затеряться в нем и чувствовать себя счастливой.

«Какой все-таки Ветер славный, и с ним так хорошо, – укачивало меня море. -Будем вместе гонять по просторам мира, я ему нравлюсь, кажется. Он ко мне не так, как другие люди, относится, красивой называет».

И тут я дёрнулась. Я лежала на дне, прижавшись к камню, и рассматривала свои ноги. Ужасные, огромные, с некрасивыми пальцами, волосатые. В какой-то миг меня как будто кто-то ударил по голове.

«Стой, Лотта! Умерь фантазии! Что ты себе напридумывала? Ветер? Вы вместе? Кто он и кто ты? Забыла? Он хоть на подлого и не похож и искренне смотрит на тебя с восхищением, но, может, это на него какое-то наваждение наслали, что он не видит твоё уродство. А потом наваждение пройдет, а оно не может не пройти, и тебе будет больно, очень больно. Ты сейчас будешь радоваться жизни, а потом страдать. Ты так хочешь? Микулишна говорила: за всё надо платить. Любишь кататься, люби и саночки возить.Саночки-то тяжёлые могут быть. Если он порядочный человек, извините, Ветер, и сразу не решит бросить, то его печальное понимание, что сломал себе жизнь (хотя люди-то живут коротко по сравнению с волшебными сущностями), будет отравлять его существование. А если не очень порядочный, то отправит тебя восвояси, и останешься тыс разбитым сердцем у разбитого корыта жизни».

Маленькая волна лениво лизнула шею, словно хотела утешить, но все умиротворение и укачивающее счастье куда-то делось. А так хотелось сказки. Я ведь маленькая ещё. Мне сказки хочется. Или сказки о любви, или любви, как в сказке – в общем, запуталась.Да ладно, хочется – перехочется. Дернула себя за несуществующую косу, щёлкнула сама себя по носу. Забудь. Вспомнились слова из песни, которую часто напевала Фрости: «Голову вверх, держим спину прямо». Справимся.

А где-то в глубине души проскакивала подленькая мыслишка: «Ну поживи сегодняшним днем, а завтра будь что будет, может, такого счастья никогда больше не испытаешь. У него наваждение, отлично, у тебя тоже. Лови момент. Момент счастья, а потом – а потом суп с котом. Зачем жить странными планами, которых, впрочем, у тебя и нет. Ты ведь не задумывалась серьезно, что будешь делать в этой жизни, лежала себе в заколдованном лесу под дубом или на берегу с Русалкой и Мавкой и ждала «принцев» в прямом и переносном смысле. Ждала, что что-то изменится, само собой. Вот изменилось, ты путешествуешь. Ты должна спасти людей из приюта. Ты летаешь с Ветром. Хорошо. А что потом. Что с принцами? Они рано или поздно возвратятся домой во дворец, а ты? Ты пойдешь дальше своей дорогой. Дорогой куда? В никуда?»

Начала сортировать свои мысли. В конце концов, что это тебя, Лотта, несёт по жизни, как сухой лист. Перекатывает с места на место ситуациями, а где остановишься – неясно. Да и что хочешь, тоже неясно. Утешительная мыслишка подкатила: «Ты ещё недолго живешь, тебе можно. Потом о предназначении подумаешь».

Нет, одним днем жить не хочу, вернее, противно. Дорога должна иметь конец или может и не иметь? Вопрос. Одни вопросы. Это что, океан на меня так подействовал – он вечный, а человеческая жизнь такая короткая, или Ветер, или понимание, что надо делать выбор? А это всегда трудно. В голову пришла особо здравая мысль: а отложу-ка я все эти мысли на утро, говорят ведь – утро вечера мудреней.Вышла на берег, оделась. Подошла к лодке, на дне валялось несколько жемчужин, не все Ветер собрал обратно в ведёрко и отнес в пещеру.

– Это теперь твоё, – сказал он мне сегодня утром.

Что и говорить, приятно получать подарки, но что делать с ведром жемчуга? Возьму на память этот десяток, они такие красивые и крупные, их приятно держать в руке и перекатывать между пальцами. Я успокоилась, отогнала мысли прочь, сидела и играла жемчужинами, смотрела на море и ждала Ветра.

Он появился как джин из бутылки, со скатертью, кучей продуктов и вином.

– Лучшее из подвалов одного правителя, – и стал расставлять эти яства на скатерти, которую бросил прямо на песке.- Ну что, ждем Бриза? Ты, наверное, голодная.

– Да, есть хочется, но давай подождём еще немножко, как-то неудобно, он там, можно сказать, над морем носится, а мы сидим и жизнью наслаждаемся.

– Лотта, ты смешная. Бриз и так все время над морем носится, утром в одну сторону дует, вечером в другую, так и путешествует. Думаю, он скоро будет. Он пространство хорошо чувствует.

И действительно, вскоре песок заискрился, и перед нами появился взмыленный конь Бриза с улыбающимся хозяином на нём.

– В кои-то веки ты у меня выиграл. Как тебе удалось?

– У меня тоже маленькие секреты появились, – и он озорно взглянул на меня. – Лотта помогла.

– Но как?

– Я же говорю, секреты. Золотишко за тобой.

– Да золотишка не жалко, я вот рассчитывал выиграть поцелуй прекрасной дамы, а тут такой провал. Обидно, – и сделал печально умильную мордашку.

Я засмеялась и сказала:

– Прекрасная дама приглашает разделить с ней ужин, – и сама удивилась своей дерзости.

Надо же – вот так десять раз скажут, что ты прекрасная, и перестанешь верить своим глазам. Обман, самообман, а всё равно приятно. Вижу, что Ветры не лукавят, а действительно считают меня хорошенькой. Много ли страшненькой девушке надо? Забыла на время про свою внешность -и уже счастлива. Сегодня я хорошенькая, счастливая от полёта, от выигрыша, от увиденного, и в компании двух парней, которые смотрят на меня с обожанием.

Вечер пролетел в разговорах и смехе. Потом я пела, а Ветры подпевали удивительно красивыми голосами. Мы пили вино, смотрели на море, чаек, дельфинов. Было легко и весело. А солнце опять ныряло в океан, снова всходила луна, рождая дорожку, по которой так и хотелось побежать за горизонт, и звезды подмигивали нам, а особенно старалась Большая Медведица. Так и чувствовалось, что она довольна, и звезды из ручки ковша подмигивали так старательно, что, казалось, вот-вот сорвутся с неба и упадут к нам за стол.

– Правда, у нас чудесный мир?- сказала я Ветрам.-В нём так много прекрасного и мало зла.

Ветры дружно засмеялись:

– Лотта, ты чудо. С тобой радость бьёт ключом, и зло, действительно, отходит и от нас самих, и от этого места. Зла много, очень много и оно многолико, иногда трудноразличимо. Зло человеческое, особенно зависть, снедает многих людей, от неё много проблем, но сегодня не будем об этом. Такой прекрасный вечер. Утром пойдем откапывать клад, а сейчас тебе пора спать. Ты устала, ведь ты человек. Мы ещё немного посидим, а потом тоже будем отдыхать.

Да, я действительно уже засыпала. Опять за день набралось слишком много впечатлений, да и физически полет много сил отнял. Зато, какой восторг, и стихия воздуха, моя стихия. Это здорово, но голова уже была тяжела и от вина, и от разговоров. Спать, так спать- и я отправилась в пещерку. Там на водоросли было наброшено роскошное одеяло, и лежала красиво вышитая подушка. Приятно, когда заботятся, да я и так бы сейчас уснула, хоть на камне. «Жизнь такая прекрасная штука», – последняя мысль, которая меня посетила. И я провалилась в сон.

Разговор

После ухода Лотты Ветры опять пригубили вина – уж если пробовать чего-то человеческого, так пробовать. Хотя и были сыты по горло. Сыты чистой радостью. Счастье, восторг, который распространялся вокруг Лотты, были подобны самому изысканному блюду, и этой пищей она делилась добровольно.

– Лаки, – проговорил Бриз, – ты странно себя ведешь. Я что-то не понял, ты решил отпустить Лотту от себя? Ты понимаешь, что такое чудо появляется раз в тысячу лет?Птицедевы рождаются редко, встретить её, никому не принадлежащую и никого не любящую – это как поймать птицу счастья. Она рядом с тобой, а ты даже не пытаешься за ней ухаживать.Что происходит? Если она тебе не нужна, дай мне попробовать за ней поухаживать, а то морские русалки – они, конечно, красавицы, но хочется чего-то серьезного, хочется любви, понимания, хоть это и звучит пафосно. Вино таки ударило в голову, расчувствовался. Так объясни, что ты тянешь?Я же вижу, что она тебе нравится, так что тебя держит?