Светлана Гагарина – Мена (страница 10)

- Нет времени на твои предрассудки, Марго. Честер, когда ты закончишь? - нетерпеливо сказал Кристоф.

- Вот, всё, последний, - и Честер дрожащими руками закрыл футляр.

- Не думала, что будут такие неприятные ощущения, - заёрзала Марго, отвлёкшись на миг от унизительной ситуации. - Всё тело ноет. Мне казалось, что это совершенно безболезненная процедура.

- Идём, - твёрдо сказал Кристоф Правительнице мены, сделав вид, что не услышал её слов.

Повернувшись к Честеру, Кристоф строго сказал ему:

- Никому ни слова. Свободен.

Честер быстро закивал и, не поднимая глаз, поджал голову и быстро засеменил прочь.

Марго, внутренне колеблясь, идти на церемонию «Акции» или нет, всё же надела маску и завернулась в плащ, будто пытаясь укрыться в своих привычных вещах от всех бед. Сильная женщина сейчас была похожа на загнанного в угол беспомощного зверя, у которого не было ни единого выхода из сложившейся ситуации. Она сильно переживала, и не знала, как же всё-таки Кристоф сделает так, что при мене никто не узнает в ней саму Марго, могущественную, известную и, одновременно, мистическую и потаённую от всех мирских глаз.

Кристоф, без излишних слов, теперь уже, будучи твёрдо уверенным в реализации своих замыслов, вышел из мрачной обители. Марго, ощущая неприятную ломоту во всём теле от недавно введённых нанолантов, неровно дыша, переживая и коря себя за то, что так глупо и беспомощно безвозвратно поддаётся незаконным действиям любимого человека, пошла за ним.

В главном Менном зале все ждали начала действа, одни - с гордостью, интересом, другие - с любопытством к подобным новшествам, третьи же - с нетерпением ожидали своего звёздного часа после совершения низкой подлости и осуществления гнилого плана.

- Приветствую всех! - медленно и с усилием выговаривая слова, произнёс Тарон, как один из главных членов Сообщества Правителей, назначенный на пост Хранителя Церемонии.

Он предстал перед выбранными красивыми женщинами в своем Парящем сидении, не в силах передвигаться самому, смотрел на них, и, некрасиво улыбаясь, высокопарно говорил. Всё происходящее транслировалось на всех жидких экранах каждого дома, каждого городка.

– Вы истинные женщины! - продолжал он, величественно-коряво разводя перед ними руками. - С самыми добрыми сердцами! Сегодня вы на сутки обретёте не только благодарность убогих, но и часть самих убогих. И, зная это, вы не побоялись, и вы здесь.

Женщины, сидя каждая в своём удобном Менном кресле, переглядывались друг с другом и молчали. Все немного переживали, но все эти переживания были приятны, так как были связаны с участием в «Акции» и тем самым с предстоящей известностью в Мире от совершения столь доброго поступка. Красавицы внимательно слушали и ожидали дальнейших действий.

- Пора начинать! – скомандовал Тарон и возвёл руки вверх. Было заметно, каких усилий требовалось сделать подобное. - Все взгляды Мира! Сейчас вы направлены именно сюда! Вы все будете первыми, кто станет свидетелем поистине чудесного и на редкость добродушного, открытого и полного сочувствия поступка!

Кристоф шёл впереди, ведя за собой Марго. Она еле поспевала за ним, и почти бежала, продолжая кутаться в своём плаще, оттого путаясь в его атласных тканях.

- Куда мы? Что мне делать? – в растерянности говорила она ему.

Кристоф молчал и уверенно шёл. Он что-то чувствовал, но не мог понять что: странная радость, с привкусом ехидства, смешанная с долгожданным облегчением по поводу так скоро и не логически поспешно наступающего осуществления предательского события, распирала его. Он совершенно не хотел отвечать на судорожные возгласы, такие надоевшие и ненавистные ему за столь долгое время, исходящие из глотки такой же надоевшей и ненавистной ему женщины.

Дойдя до той двери, которая ведёт в главный Менный зал, он остановился и резко повернулся к Марго. Та чуть было не столкнулась с ним от его неожиданной остановки. Кристоф схватил Марго за руку и, притянув к себе, глядя в её влажные глаза, уверенно произнёс:

- Прости. Но так надо.

Марго смотрела на него через отверстия маски, ничего не понимающим и беспомощным взглядом. Она и не догадывалась, что слово "Прости" было произнесено любимым ею человеком совершенно без искренних чувств, бездумно, без того самого сущего смысла, который обычно люди вкладывают в такое громкое и непритворное слово. "Прости" - было брошено в лицо Марго как пощечина, как обглоданная кость бродячей собаке.

Кристоф быстро сорвал с головы Марго маску, с тела – плащ, а с рук – перчатки, даже не дав ей одуматься и понять, в чём дело. И вытолкнул бедняжку в дверь, ведущую в Менный зал. А после и сам вышел ко всем и бросил на пол, рядом с Марго, все эти вещи – атрибуты её скрытности, власти и всеобщей узнаваемости. Марго обессилила от подобной беспардонности, бесцеремонности, циничности... Её тело обмякло, не в силах более сопротивляться и принимать решения. Ноги подкосились, отягощённые бесстыдным поступком близкого человека, и Марго упала.

Она очутилась на полу, рядом с маской, плащом и перчатками. Хотя она и упала сама, но бросил её на пол именно любимый всей душой мужчина, морально изничтожив в ней последние капли достоинства. Бросил и растоптал. И опять исчез из её жизни, за дверью, затерявшись в толпе ошарашенной толпы. В его внутренностях ничего не дрогнуло, ни единая струнка. Ни капли совести не просочилось сквозь его ядовитое тело. Он сделал то, что давно хотел сделать, и был совершенно спокоен.

Все ахнули.

Все экраны Мира транслировали упавшую на пол женщину, в которой люди узнали ту самую могущественную Марго по её таким узнаваемым всеми вещам – маске, атласному плащу, перчаткам Тарон, всеми усилиями пытаясь скрыть наглую ухмылку, повернулся к Марго и продолжил говорить, подхватив столь удачный для него самого момент:

- Убогость и уродство Как вы думаете, как выглядят они? Насколько человек может быть страшен?

Тарон приблизил своё Парящее сидение к Марго, такой растерянной и напуганной, совершенно беспомощной и безмолвной, и продолжил, указав на бедняжку:

- Да, да! Именно так!

Наступила тишина. Все молчали. Все видели перед собой очень некрасивого человека. Женщины, выбранные для мены, поморщились, вздрогнули, ощутили по всему телу пробирающие насквозь мурашки. Они переглянулись между собой и стыдливо опустили глаза. Им было стыдно не за некрасивую женщину, которую они сейчас увидели, а за себя. Ведь каждая из них сейчас думала о том, чтобы сбежать отсюда, отказаться от этой затеи с меной ради какой-то, ненужной для них самих, чьей-то надежды, мимолётной и недолговременной. И каждая из красавиц внутренне ругала себя за то, что согласились принять участие в «Акции».

- Эта женщина, - продолжал Тарон уверенно и громогласно, - совершенно однозначно нуждается в вашем понимании, в вашем сочувствии и уважении, не смотря на некие недостатки. Я верю, что вы, собравшиеся здесь, красивые женщины, согласны на недолгий миг, всего на сутки, одарить своей красотой этого некрасивого, обделённого природой, человека.

Послышался робкий голос одной из отобранных красавиц:

- Мена будет происходить только для неё одной? Мы думали, что мы поможем нескольким людям.

- Вашей храбрости хватит лишь для неё одной, - ответил Тарон. – Мы гордимся тем, что сегодня вы позволите столь нелепому существу ощутить себя прекрасным созданием.

Никто во всём Мире не мог поверить, что эта некрасивая женщина и есть та самая могущественная Марго. Как же сложно было сейчас Миру смириться с той мыслью, что именно этот сильный, властный и справедливый человек, которого они слушались, за которым наблюдали и следовали, которым восхищались, и даже побаивались, это и есть то создание, которое нуждалось в помощи и сочувствии.

Тарон взял Марго за её обмякшую руку. Она медленно встала. Её безвольное тело напоминало марионетку, повисшую на ниточках на пальцах кукловода. Немного придя в осознание действительности, Марго, щурясь от раздражающего света, устремлённого прямо на неё, что придавало её некрасивому лицу ещё большую уродливость, пыталась разглядеть всё вокруг. Но она не видела никого, а только сплошную серую массу, образовавшуюся из тел сотрудников «Центра», красивых женщин, участвовавших в "Акции доброй надежды", и других людей, собравшихся здесь поглазеть. Тщетно пытаясь разглядеть хоть кого-то, она опустила глаза, опасаясь в отношении себя негативной реакции толпы, впившейся в неё своими многочисленными взглядами, выражающими только лишь укоризну и презрение. Она боялась вымолвить хоть слово, она дрожала от позора и предательства, роняя капли слёз на зеркальный пол. Увидев в нём своё уродливое отражение, Марго зажмурилась.

- Это немного жестоко, - вдруг сказала одна из красивых женщин, нарушив затянувшееся всеобщее молчание. – Помочь человеку почувствовать себя увереннее, можно было бы и без излишней шумихи. Это правда - жестоко

- Мы хотели открыть глаза! Всем! – громко ответил Тарон, пытаясь защититься и уже начал мысленно ненавидеть эту красивую женщину и её такое неподходящее высказывание. – Открыть глаза на происходящее. Мы хотели, чтобы все увидели, что и с вами поступали жестоко. Как долго от вас скрывали правду! Вы ведь все узнали, кто она, не правда ли? Узнали, кто эта некрасивая особа? Конечно, узнали! - продолжил Тарон, ответив на свой же вопрос, с усилием пытаясь скрыть играющую внутри себя искреннюю, тешащую его самодовольствие, радость.