Светлана Фокси – Вас понизили! Или как меня в педагоги занесло (СИ) (страница 24)
— Ну, рассказывай, Лис. — протягивая мне бутылку, начал Оттэн-Дэр. Как и раньше, право первого глотка доставалось мне. — Тебя тут прячут? — и не успела я насладиться сладким вкусом, как поперхнулась.
— Сам догадался? — вытирая подбородок рукой, спросила я и протянула бутылку Максу.
— Что случилось? — снова задал вопрос мужчина и сделал хороший глоток. — Хочу знать все. — и сел на кровать, по другую сторону от коробки конфет, поджимая ноги под себя, давая понять, что не уйдет, пока не будет удовлетворен ответом. Глядя на него, мне вдруг безумно захотелось все рассказать. Ведь никто не знает, что там произошло. Кроме Элерона и моего отряда. И ни с Ксеной, ни с Танаэшом этим не поделиться. Запрещено. А на душе камень… Поэтому, сделав пару хороших глотков вина, начала изливать душу.
— Почти год назад наш пограничный патруль пропустил Отлученных. Они засели в ближайшем степном поселении. Для их ритуалов Отлученным нужен… материал. А люди — самое лучшее сырье. Там было очень страшно, Макс… Я впервые встретилась с такой большой группой Отлученных. — мой голос дрогнул. Воспоминания о том дне по праву считаются самыми худшими. Оттэн-Дэр молча протянул мне бутылку. Отпив, я продолжила рассказ, замечая, как тяжело мне даются.
— Когда мы подошли к деревне, там все было пропитано их ненавистью. Те, кому удалось выжить, метались по улице, убегая от несущегося на них черного тумана. Стены домов были обмазаны ненавистью… Понимаешь? Всюду была эта проклятая смоль! Мы разделились. Одна часть солдат и целители принялись спасать, кого можно было спасти, и очищать территорию от проклятья Отлученных, чтобы ослабить их силу. А я и мой отряд отправились в эпицентр. На пути встречалось очень мало Отлученных, но у одного дома мы увидели сборище из двадцати проклятых тел. Нашей целью был дом. Для своих ритуалов Отлученные всегда используют алтарь, а нам нужно было его разрушить.
Двадцать Отлученных, Макс… их было в два раза больше, чем нас. Началась мясорубка. Мало того, что Отлученного непросто убить, но когда удавалось лишить тела одного, его сознание вселялось в собрата и вот противник уже сильнее, чем был. И сокращение ходячих тел совсем не упрощало задачу. Ты знаешь, нам известно очень мало о том, что будет, если Отлученные завершат свой ритуал. А то, что известно оптимизма не вселяет. Мы запросили подкрепление и в этот момент вся ненависть, что витала повсюду, потянулась к дому. Это означало только одно — ритуал подходит к концу. Я сломя голову бросилась внутрь, мне нужно было разрушить алтарь, но я ни разу не видела ничего подобного! В комнате, где стоял алтарь не было места из-за сухих толстых ветвей, что выросли из черного гранита, который стоял посреди комнаты. А на граните что-то шевелилось. На противоположной стороне стоял всего один отлученный, но он был очень сильным.
—
Мой голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы. Вспоминать все это было тяжело, но держать в себе еще тяжелее. Макс вновь протянул мне бутылку и ободряюще сжал мою ладонь.
— Я не смогла сразу нанести удар… Не смогла в одно движение, как делала на прошлых заданиях, разрушить алтарь. Я впервые столкнулась с таким… Там… Лежал ребенок… — я почувствовала, как по щеке бежит теплая слеза, но я была вся в воспоминаниях того ужасного дня. — Совсем маленькая девочка, месяца три, не больше. Эти сухие ветви росли из ее крохотного тела, а кожа малышки медленно становилась похожа на старую кору… Девочка еще двигалась… Но ее нельзя было спасти, Макс, нельзя! — мое тело начала сотрясать дрожь, из глаз слезы уже не текли, они спадали водопадом! Я не могла остановить поток давно душивших эмоций, я плакала и пыталась доказать Максу, что не могла поступить по-другому. Я прикрыла глаза руками и продолжила.
— Малышку не спас бы даже самый опытный целитель… Я стояла над ней с вознесенным мечом, а к нам уже подбиралась тьма. Отлученный все еще смеялся, нас отделяли большие ветви. Но его слова «Мы победим», прозвучали очень четко, словно он прошептал их мне над ухом. Я должна была разрушить алтарь… Понимаешь? А девочка была частью этого алтаря! Главной частью! — захлебнулась я слезами и почувствовала, как меня аккуратно обнимают и прижимают к груди. Сердце Макса билось так быстро… Но мое билось быстрее. — Я убила ее, Макс… Ту девочку, которая даже не успела первого слова сказать… Я разрушила этот портал… и малышку…
Вот ведь женская натура… Всегда плачем, когда хотим снять напряжение и негативные эмоции. Я же сейчас рыдала на груди у Оттэн-Дэр. Изливала на его рубашку все чувства и эмоции, которые душили меня почти год. А Макс лишь тихонечко поглаживал меня по спине и целовал макушку. И от этого мне хотелось плакать еще сильнее, потому что понимала, как сильно мне не хватало его поддержки. Макс не торопил, поэтому выплакавшись вдоволь, я продолжила, хлюпая носом, но не отстраняясь.
— Через пару месяцев на меня было совершено нападение. Я возвращалась поздним вечером домой, и на мня с ножом кинулся человек, заражённый ненавистью. Через месяц еще нападение, потом опять и опять, через две недели, через неделю… Последнее нападение было совершенно дома, я уже собиралась спать, как в окно ворвался туман. Это было шестое нападение. Отлученные мстили мне. Совет, конечно, знал. Ко мне была приставлена охрана, по дому и кабинету расставлены артефакты, а я вся увешана амулетами. Но это все помогало до тех пор, пока Отлученный использовал кого-то. Люди, звери… Как только появился туман, Совет принял решение спрятать меня. А где, как не в Магической Академии будет безопасно магу? Мое исчезновение из общественной жизни королевства и Совета нужно было как-то объяснить, для этого придумали легенду, что я оплошала и меня отправляют в академию для наказания.
— Почему вдруг Отлученные начали преследовать тебя сейчас? Ты ведь и раньше разрушала их алтари. — тихо спросил Макс, упираясь губами в мою макушку.
— Наши аналитики сказали, что тот ритуал был одним из самых древних, что есть в запрещенных знаниях. К нему нужно было готовиться несколько лет. А я уничтожила все одни взмахом меча… Именно я разрушила алтарь — главную часть всего ритуала. Поэтому мне и пытаются отомстить. Нужно отдать должное Отлученным, они мстят только тебе, не трогая при этом твоих близких. Поэтому Совет спокойно отправил меня в место, где полно народа, но есть одна из самых прочных магических защит. Да и Анаксимандр в стороне не остался. Я сейчас под его покровительством. — напоследок хлюпнула я носом и медленно опустила голову на колени некроманта.
Как же я, оказывается, устала. После пролитых слез в душе осталась только пустота. Хлюпая носом, я молча лежала и впитывала поддержку мужчины. Теплота, с которой он поглаживал мою спину и нежность, с которой перебирал волосы действовали на меня, как сонный эликсир. Я медленно, но верно успокаивалась и засыпала.
***
— Ты же понимаешь, что нам еще есть, о чем поговорить? — тихо спросил Оттэн-Дэр.
— Да. — согласилась Лис. — Только не сегодня…
— Отдыхай… — прошептал на ухо мужчина. — И помни, я никому не позволю тебя украсть у меня. Один раз я сплоховал, но больше так не ошибусь. — но в ответ некромант услышал лишь мерное сопение.
Максимус осторожно убрал с лица женщины волосы и еле касаясь провел рукой по линии шеи. Хоть Айрэн и не слышала его тихого признания, но некромант был счастлив, что она доверилась ему, что рассказала то, что ее мучило. В это мгновение Оттэн-Дэр четко для себя решил. Если ему не удастся вернуть Айрэн Лис, он добьется ее снова.
Одна лишь проблема… Желание поцеловать эту женщину просто сводило с ума.
Глава 14
— Как же ску-у-у-чно… — протянула я, раскачиваясь на стуле в учительской. Лина и Фрида поддержали меня безнадежным «У-у-у-г-у-у…».
— Молодые еще, а уже скулите! — беззлобно пожурила нас профессор Магнолия. Мы же ответили ей тоскливым «Э-э-х…».
После вечера откровений прошло уже пару недель. Первые дни я переваривала произошедшее. Было так ново, но в тоже время до боли знакомо, открывать перед Оттэн-Дэром душу. Он, как и раньше, не осудил, не упрекнул, а просто молча выслушал и поддержал. Я думала, некромант будет припоминать мне этот вечер, язвить, но все с точностью да наоборот. Макс стал мне улыбаться чаще, открывать передо мной двери, подавать руку, когда я спускаюсь с лестницы. Он начал за мной ухаживать! Все происходило так, как начиналось когда-то в далеком прошлом. Только сейчас в ухаживаниях не было юношеской неуклюжести. Сейчас были серьезные, уверенные знаки внимания. И я солгу, если скажу, что мне не нравится. Но все же, меня это настораживало и тяготило. Этот мужчина знал, как заставить мое сердце трепетать. И оно с каждым днем все сильнее и сильнее к нему тянулось, но простые вопросы и далекие воспоминания заставляли его сбавлять бег. Сможет ли Макс сдерживать свой характер? Поймет ли меня? Не произойдет ли опять той глупой ссоры?