Светлана Феоктистова – Остановка по требованию. Осторожно, двери закрываются (страница 9)

Глаза у Любови Ивановны полыхнули огнем, как пасть дракона, и Катя поспешно задернула «молнию» на курточке.

— А вы уверены, что сможете выдержать такую нагрузку? — вежливо обратилась она к Мамуле.

— Девушка, не учите меня жить! Если хотите знать, я вас всех могу за пояс заткнуть! — рявкнула Любочка. Но потом смягчилась. — Я всегда считала, что начинать никогда не поздно, — понизив голос, сообщила она Кате. — Тем более я наконец-то начинаю новую жизнь, выхожу на пенсию… Сынок слегка подрос, и время для спорта у меня появилось…

— Пожалуй, приступим к занятиям, — немного неуверенно сказала инструкторша. — Сначала — разминка!

Она включила музыку, а Мамуля встала в стойку «ноги на ширине плеч» и с наслаждением потянулась.

— Раз, два, левой, правой, — зычно начала командовать она. Бедной Кате только и оставалось, что стараться попасть в ритм. Ну и свинью ей подложил администратор Коля… Ладно, она постарается убедить новенькую, что ей стоит заняться чем-нибудь поспокойнее. Например, йогой. Эту группу как раз ведет Колина подружка Яна.

— А мне здесь очень нравится! — шумно пропыхтел Папуля, высоко вскидывая ногу.

— Кто бы сомневался, — кисло отреагировала его соседка, девица в красном, которую Папуля втихую успел ущипнуть за попу.

Ирина спустилась вниз к семи часам. В холле ее уже ждал старый знакомый — один из тех двух телохранителей, что были вчера в Столешниковом. Вежливо поздоровавшись, он проводил ее к выходу, где их ждал черный лимузин.

Посадив ее назад, парень сел за руль. Почти бесшумно заработал мотор, и машина плавно тронулась с места.

— Как же сам без лимузина? — не утерпела Ирина.

— А он почти никогда на нем не ездит, — откликнулся парень. — Слишком пафосная машина…

— Да? А какая не пафосная?

— А это кому как нравится, — уклонился от ответа телохранитель.

Лимузин свернул с Дмитровского шоссе, оставив позади Савеловский вокзал. Только тут она ощутила легкую тревогу. А куда ее, собственно, везут? Почему она так доверчиво поехала неизвестно куда, неизвестно с кем?

— Кстати, у тебя имя есть? Или мне тебя просто Васей называть?

— Меня зовут Тихоном.

— Тиша, значит… Редкое имя. И куда мы едем, Тихон?

— В центр, — не оборачиваясь, ответил он.

— А точнее?

— В ресторан «Максим».

Успокоенная, Ирина откинулась на кожаную спинку. Слава богу, они будут ужинать в приличном заведении, где вокруг — масса посторонних людей. А она-то себе уже напридумывала всяких кошмаров… Например, что Гольский — совсем не такой приличный господин, каким кажется. Ей ли не знать, как обманчива внешность. Увезет на безлюдную дачу, и жди неизвестно чего. Или, возможно, он подозревает ее в причастности к покушению на свою драгоценную жизнь и решил «расколоть».

Короче, надо меньше думать, одернула себя Кленина. С чего ей суетиться? Пока все идет нормально. Наверное, просто дело в том, что в Москве она чувствует себя несколько скованно. Все-таки не своя территория, где все известно и любое действие можно просчитать. Тут же и дела крутятся быстрее, и деньги больше. Да и люди поосновательнее. В Перешеевске ее бывший муж — один из столпов местного общества. Но, как подозревала Ирина, рядом с ее новым знакомым, Гольским, Кленин показался бы маленьким, скромным коммерсантом без особых амбиций.

Ирина в первый раз задумалась о том, а чего, собственно, ей хотелось бы? Зачем она едет ужинать с Александром Ильичом? Просто так, чтобы приятно провести время? Он ей понравился, это верно, но для чего ей нужно ближе знакомиться с человеком, с которым она, возможно, больше никогда не встретится? Полезное деловое знакомство? Может быть.

Она полезла в сумочку, достала сигареты и закурила.

— Через десять минут будем. — Тихон притормозил у светофора. Она промолчала, думая о своем. Интересно все-таки складывается жизнь. Еще пару месяцев назад она приложила бы максимум усилий, чтобы всерьез увлечь Гольского, а сейчас она едет всего-навсего на ужин и трясется, как замужняя дама, у которой ревнивый муж. И все из-за Смирнова, будь он неладен! А этот вахлак сидит себе в Перешеевске и о ней не вспоминает. Правильно люди говорят — любовь зла…

Ужин прошел великолепно. Александр Ильич был мил, любезен, рассказывал о своей конюшне и о двух внуках. Ирина, потягивая вино, расслабилась и позволила себе забыть о собственных неприятностях.

Даже здесь босс был не один. За соседним столиком сидел его очкастый секретарь-умник в компании с двумя молодыми людьми, к которым присоединился и Тихон.

Судя по всему, Гольский здесь не был постоянным клиентом. Ирина даже пошутила на эту тему: дескать, она, провинциалка, в московском «Максиме» первый раз, а с меню знакома лучше, чем ее кавалер.

— Представьте себе, — улыбнулся Александр Ильич. — Я тоже здесь впервые. Последние два года я в Москве бываю редко, наездами. Моя семья обосновалась в Монако, да и я предпочитаю тамошнее солнце русским холодам. Но дела изредка требуют моего личного присутствия.

— Извините за любопытство, а вы, часом, не банкир? — поинтересовалась Кленина.

— Так, занимаюсь всем понемножку, — уклонился от прямого ответа Гольский и перевел разговор на Каннский кинофестиваль.

«Значит, всем понемножку… — думала Кленина, вслух делясь впечатлениями о своих поездках на южный берег Франции. — То есть, выражаясь грубо, перед нами простой российский олигарх. Наверняка врагов и конкурентов — как снега зимой. В очередь встают. Видимо, в этот приезд милейший Александр Ильич сильно наступил кому-то на больную мозоль…»

— Вы просто не представляете этого размаха, — Гольский рассказывал Ирине о том, как богатые арабы приезжают в Канны, Ниццу и Монако отдыхать. — Они арендуют пятизвездочные отели целиком! Роскошь такая, что вспоминаешь «Сказки тысячи и одной ночи»! Сейчас модно ругать наших соотечественников, — дескать, они ведут себя как нувориши и тратят деньги не считая. Эти люди не видели захудалых принцев из Арабских Эмиратов.

Ирина задумчиво кивала. В прошлом году она была в Ницце и видела несколько десятков роскошных авто, которые обслуживающему персоналу «Рица» нужно было мыть два раза в день. Ей сказали, что машины принадлежат его высочеству Али бен какому-то, который приезжает в отель раз в году, но требует содержать свой автопарк в идеальном порядке. «Очень требовательный клиент», — пожаловался ей бой, с усердием драивший красный «крайслер». Тогда она была весьма шокирована тем, что кто-то целый год оплачивает содержание машин, на которых никогда не ездит.

— Лично меня всегда забавляло, какое количество багажа они с собой привозят. Ведь администрации гостиницы приходится высылать в аэропорт несколько грузовиков. А потом это дикое количество чемоданов распределять по комнатам. То есть у принца есть его апартаменты, и при них — огромный зал, отведенный под гардеробную, у ее высочества — то же самое. Для их детей выделяется специальная игровая зала. Не говоря уже о том, что их слуги занимают один-два этажа в той же гостинице… Так вот, мне всегда было интересно: зачем принцу такое количество одежды?

— А я бы хотела пожить так, — мечтательно вздохнула Кленина. — И чтобы ювелирные украшения приносили прямо в номер, а я их покупала, словно персики. С такой же легкостью…

— Любите драгоценности?

— А какая женщина не любит? Душу, конечно, я бы ради них дьяволу не продала, но полюбоваться на себя в зеркале в колье из изумрудов… Это было бы здорово!

— А ради чего продали бы?

— Что? — удивилась Кленина.

— Душу. Есть что-то, из-за чего вы бы согласились продать душу дьяволу? — с лукавой улыбкой спросил Гольский.

— А вы кто, Мефистофель? — прищурилась Ирина.

— Увольте, голубушка, — рассмеялся Александр Ильич. — Разве я похож?

— Похож, похож. — Кленина задумчиво оглядела загорелое лицо и аккуратную бородку Гольского. — Жаль, глаза у вас не разного цвета. Тогда у меня был бы шанс впоследствии хвастаться, что я ужинала с булгаковским Воландом.

— И все-таки?

— Возможно, по сходной цене… — Она сделала вид, что задумалась. — А вообще-то есть только одна причина, по которой я могла бы отдать свою душу, — любовь!

— О, вы настоящая женщина! — Гольский галантно поцеловал ей руку. — Но мне кажется, что вам, Ирина Александровна, не нужно прибегать к помощи дьявола, чтобы завоевать чью-то любовь… Вы прекрасно справитесь и без него.

— Просто я уже продала свою душу, — отшутилась Ирина. — И дьяволу приходится мне помогать.

После выпитой бутылки вина голова у нее кружилась, щеки зарумянились, настроение поднялось. Она даже рискнула спросить у Александра Ильича, как идут поиски киллерши.

— Как обычно, — пожал плечами Гольский. — Не слишком быстро. Тем более здесь есть одна маленькая загвоздка: я остался жив, пострадал лишь Юра, мой телохранитель. А нет трупа — нет лишних поводов волноваться.

Он так равнодушно это сказал, что у Клениной появилось желание слегка его подразнить.

— А вы не боитесь, что убийца может повторить свою попытку? — Она пригубила вино. — Или, например, что я действительно с ней связана? Может, у меня в сумочке лежит пистолет и сейчас я вас убью?

— Знаете, в мои годы уже ничему не удивляешься, — устало сказал Александр Ильич. — Хотя если бы я ошибся в вас, меня бы это огорчило…

Тихие звуки струнного оркестра настроили Ирину на более серьезный лад.