Светлана Файзрахманова – Кто я (страница 1)

Светлана Файзрахманова

Кто я

Глава 1. Утро добрым не бывает, особенно с клыками

Я проснулась оттого, что мой йоркширский терьер, чёрт, забыла как его там с визгом прятался под кроватью. Вторым тревожным звоночком стал тот факт, что мой британец, который обычно использует моё лицо в качестве коврика для утренних потягиваний, сидел на шкафу и шипел, как прохудившийся чайник.

— Ну чего вы, меховые террористы? — просипела я.

Голос был странным, каким-то болезненным. И во рту стоял привкус, будто я всю ночь жевала старую медную монету.

Кое-как отлепив себя от подушки, я поплелась в ванную. Вчера был корпоратив. Помню шампанское , которое наш щедрый директор Да что за чёрт, все имена позабывала, выдавал по полбокала на человека. Помню салат этот с сухариками, твёрдыми, как мои жизненные принципы. А потом провал. Темнота.

И вот я стою перед зеркалом и понимаю, что пёс и кот — самые адекватные существа в этой квартире. На меня из зеркала смотрело бледное, почти синюшное нечто с огромными фиолетовыми кругами под глазами. Но это ладно — это после любого корпоратива так. А вот два аккуратных, острых, как иголки, клыка, торчащие из-под верхней губы, — это что-то новенькое.

Я моргнула. Клыки не исчезли. Я потерла глаза. Клыки стали ещё заметнее.

— Так, — сказала я своему отражению. — Спокойно. Это, наверное, розыгрыш. Кто-то приклеил тебе накладные челюсти, пока ты спала. Наверняка этот болван из отдела? А где я работаю ещё бы вспомнить.

Я попыталась подцепить клык ногтем. Ноготь сломался. Клык даже не пошевелился. Он был родной. Мой.

Внутри меня начала закипать ярость. Не благородный гнев валькирии, а злость домохозяйки, у которой сбежало молоко и одновременно сгорел пирог.

***

Мой мозг, привыкший решать проблемы уровня «какой йогурт купить по акции», заработал со скрипом.

Этого не может быть. Я — вампир?

Я, которая боится сдавать кровь из пальца? Которая падает в обморок при виде шприца? Бред. Наверное, это побочный эффект от того шампанского. Надо будет написать жалобу в Роспотребнадзор.

Кто это сделал? Я найду и и что? Укушу в ответ? Засужу? В какой суд подают иск «о несанкционированном превращении в вампира»? А главное — зачем?

Моя жизнь и так была не сахар, наверное.

Я начинала потихоньку вспоминать: ипотека, вечная диета, кот, который дерёт обои Теперь мне ещё и с клыками разбираться? Прекрасно! Просто вишенка на торте просроченной жизни!

Ладно, хорошо. Может, это не так уж и плохо? Вечная молодость, суперсила Смогу наконец сама двигать этот чёртов шкаф.

Но а как же солнце? Я же путёвку в Турцию купила «всё включено»! Сгорит ведь! И я вместе с ней!

Я села на пол в ванной и обхватила голову руками. Всё пропало. Прощайте, круассаны по утрам. Прощай, загар. Прощай, чесночный соус, который я так люблю. Моя жизнь кончена. Я стану бледным, асоциальным существом, которое пьёт О, боже. Пьёт кровь.

Я посмотрела на кота, который всё ещё сидел на шкафу, нервно сглатывая слюну.

— Не смотри на меня так, — прошипела я. — Ты слишком жирный. Холестерин.

Так, тряпка, соберись. Паника — не наш метод. Нужно составить план действий.

Я схватила блокнот и ручку. Мой вчерашний список дел: купить кефир, заплатить за квартиру сегодня выглядел несколько иначе.

***

Я на цыпочках подошла к окну. За окном сиял прекрасный ноябрьский рассвет — то есть серое, унылое «ничего». Идеально. Я резко дернула штору и тут же взвыла. Кожу на руке обожгло так, словно я сунула её в кипяток. На ней мгновенно появилось красное пятно.

— Понятно, — прошипела я, задергивая штору. — С Турцией пролетаем.

Кофе пах отвратительно, как жжёная резина. Я сделала глоток и тут же выплюнула его в раковину. На вкус — как помои.

Я открыла холодильник. Все эти прекрасные сыры, колбасы, йогурты вызывали только одно желание — сжечь их в инквизиторском костре. Но вот на полке лежал кусок сырой говядины для кота. И его запах о, этот металлический, сладковатый запах вдруг показался мне самым прекрасным ароматом на свете.

Я с ужасом захлопнула холодильник.

Нужен был трезвый взгляд со стороны. Я пролистала список контактов, подруга. Вот сейчас и проверим, какая она подруга.

— Светка, привет. У меня проблема, — выпалила я в трубку.

— Ты чего так рано? Опять с похмелья? — раздался сонный голос.

— Хуже. Свет, я тебе сейчас что-то скажу, только не смейся. Кажется, я стала вампиром.

В трубке повисла тишина.

— Так. Адрес нарколога тебе продиктовать или сама найдёшь? Не стоило вчера водку шампанским запивать.

— Да я серьёзно! У меня клыки! Я на солнце горю! Кофе на вкус как отрава!

— А чеснок пробовала? — вдруг с интересом спросила Светка.

— Нет ещё

— Ну так попробуй! И перезвони. Если не перезвонишь — значит, ты и правда вампир. А если перезвонишь — значит, у тебя просто очень тяжёлое похмелье. Всё, давай, я спать.

И она повесила трубку.

Я стояла посреди своей квартиры, злая, голодная и с дурацкими клыками. В одной руке — телефон, в другой — головка чеснока. Впереди была вечность. И, судя по всему, очень голодная и бессолнечная вечность.

В дверь позвонили.

Я замерла. Псина под кроватью заскулила ещё громче. Кот на шкафу выгнул спину.

Кто это мог быть в такую рань? Участковый? Соседка за солью? Или или тот, кто вчера угостил меня не только шампанским?

И главный вопрос, который бился у меня в голове, был не «кто там?», а «он съедобный?». И эта мысль испугала меня больше, чем клыки и ожог от солнца вместе взятые. Похоже, моя диета только что кардинально изменилась.

Глава 2. Завтрак съешь сам

Открыла я дверь, а на пороге — целый парень! Ну, не то чтобы целый, но вполне себе укомплектованный. Молодой, румяный, как пирожок с капустой из пекарни напротив, и с какой-то дурацкой, слишком довольной физиономией.

— Привет, чего не звонишь? — выдал он с порога, будто мы с ним вчера под луной клялись в вечной любви, а я потом цинично сменила номер.

Я смотрю на него, очень сильно пытаюсь вспомнить. Напрягаю свои новообретенные вампирские извилины, которые до этого были заточены исключительно под выбор кефира, оплату квартплаты и ипотеку и ничего! Пустота. Архив пуст, папка «Вчерашние Мужчины» отформатирована. Кто это? Может, курьер, которому я вчера заказывала пиццу с двойным сыром и забыла заплатить? Или сантехник, который приходил чинить унитаз, и я тогда еще подумала: «Ничего себе, какой симпатичный сантехник! Руки золотые, и бицепс что надо!»

— Лариса! Ты чего такая бледная? — прохрипел он, оглядывая меня с беспокойством. Хотя, кажется, его больше волновало, что я сейчас хлопнусь в обморок, и ему, такому румяному и накачанному, придется тащить мое бездыханное тело на диван. Фух, хоть он знает, как меня зовут, а то я свой паспорт со вчерашнего вечера найти не могу, завалился куда-то в дамской сумочке, поди найди его там среди десяти отделов и отдельчиков.

Я уставилась на него, как мой кот на последнюю сосиску. Божечки-кошечки, какой он аппетитный! Ну, в смысле, симпатичный. Такой свеженький, кровь с молоком, словно только что из деревни от бабушки. На шее так заманчиво пульсировала сонная артерия. Она прямо-таки звала: «Присосись, Ларисочка, присосись! Не стесняйся, он же все равно забудет!»

И тут мой мозг, еще пару часов назад ломавший голову над тем, как жить без кофе, выдал гениальную мысль: а вот если я к нему немного присосусь, так сказать, для дегустации, он тоже в нечисть превратится? Или так и останется для меня ходячей продовольственной корзиной? И вообще, он память, как я, потеряет? Может, его и искать никто не будет? Или будут! И тогда мне еще и объяснительную участковому писать: «Я его не ела, он сам испарился! Честное вампирское!»

— Ты что, не узнала меня? — парень тем временем уже прошмыгнул в прихожую и принялся разуваться, будто у меня тут проходной двор, а не квартира одинокой женщины с внезапно выросшими клыками.

Я пожала плечами. Ну что я могла ему ответить? «Простите, сударь, но моя память улетела вместе с последним бокалом шампанского, а на ее место прилетела жажда крови и неистребимое желание укусить вас за шею»?

Так что я просто ляпнула:

— Ну заходи, раз пришел, гостем будешь, наверное. Вопрос только — каким? Десертом или основным блюдом?

— Я тут мимо проезжал, думаю, дай заскочу, кофе выпьем. Может, вчерашний вечер вспомним? А то ты так быстро ретировалась, даже

Вспомним?! Мой внутренний вампир нервно хихикнул. Если он и вспомнит, то только то, как я им пообедаю. А что, если он тоже станет вампиром? Ну, это уже совсем пипец! Мы будем бледными, с клыками, вечно молодыми. И будем по ночам шастать по району в поисках доноров, а днем прятаться от солнца и от коллекторов. А ипотеку кто будет оплачивать, я вас спрашиваю?! Пушкин?! А если он, не дай бог, попытается меня укусить в ответ? Или того хуже, начнет требовать, чтобы я для него кровь добывала? Это же не жизнь, а вечный кошмар на двоих!

Моя новая сущность требовала крови, а старая, человеческая, требовала да черт его знает, чего она требовала! Внутри меня бушевал ураган из голода, паники и какого-то дикого, почти истеричного веселья. Нет, ну правда, как его хоть зовут-то?

Решив, что человечество еще не готово к потере такого румяного экземпляра, я решительно вытолкала его в подъезд, бормоча что-то про внезапную мигрень и аллергию на кофеин. Дверь захлопнулась, замок щелкнул.