Светлана Дроздова – Феромон. Формула доминирования (страница 19)

Она переключила изображение на квартиру старейшины Воронцова. Старик сидел в своём кабинете, перед ним стоял стакан сока и таблетки. Он был один. Его лицо было непроницаемым, но Ева видела тени в его глазах. Он был стар, болен, и он боялся смерти. Её формула давала ему надежду. Надежду на то, что он сможет продлить свою жизнь, что он сможет сохранить власть. Он был идеальной мишенью. Достаточно одного слова, одного дуновения парфюма — и он станет её самым преданным союзником.

Она сидела в кресле, глядя на экран, и чувствовала себя демиургом. Вся эта бесконечная сеть камер, датчиков, микрофонов — всё это было её игрушкой. Она могла влиять на судьбы людей, не выходя из этой комнаты. Она могла разрушать империи и создавать новые. Она могла переписать историю.

Химическая эйфория, которая начала угасать, снова нахлынула на неё. Она смотрела на свои руки, и они казались ей не просто руками. Они казались ей руками бога-изобретателя. Руками, которые создали «Кобру». Руками, которые могли создать всё. Она чувствовала любовь к себе, которая достигала физической боли. Ей хотелось обнять себя, прижаться к собственному отражению, раствориться в этом моменте абсолютной власти.

— Это — твоя награда, — прошептала она. — Ты выстрадала это. Ты заслужила.

Она снова взглянула на часы. 21:45. У неё был ещё целый час до полуночи. Час, чтобы насладиться этим ощущением. Час, чтобы спланировать свои следующие шаги.

Она открыла приложение для сообщений и набрала короткое, жёсткое сообщение старейшине Воронцову:

«Спускайтесь в переговорную «Сапфир». Жду через 5 минут. Парфюм тот же».

Она нажала «Отправить», не дожидаясь ответа. Это был не вопрос. Это была констатация факта. Она приказывала, а старейшина, самый могущественный человек в корпорации, должен был подчиниться. И он подчинится. Она знала это. Она знала, что «Кобра» действует на него так же сильно, как и на остальных. Он был стар, слаб, и он жаждал её одобрения. Она даст ему это одобрение. Она даст ему иллюзию, что он всё ещё важен.

IV. Столкновение с пустотой: Комната отдыха (21:50)

Ева встала из кресла. Её ноги, которые так долго не касались пола, покалывало. Она размяла плечи и посмотрела на скрытую дверь за книжным шкафом. Она знала, что там. Это были личные апартаменты Дымова — спальня, душевая, мини-бар. Она решила зайти туда, чтобы смыть с себя усталость. Чтобы хотя бы на минуту почувствовать себя человеком.

Дверь была заперта. Но её ключ-карта, с новым уровнем доступа, открыла её без проблем. Она вошла внутрь, и воздух, которым она дышала, изменился. Здесь пахло не озоном и властью. Здесь пахло жизнью. Кровать, застеленная белым бельём, стояла у стены. Рядом — ночной столик с лампой и книгами. На полу — мягкий ковёр, в который утопали ступни. В углу — дверь в ванную.

Ева подошла к зеркалу. Она смотрела на себя и не узнавала себя. Лицо было бледным, почти прозрачным. Под глазами залегли глубокие тени. Губы потрескались от обезвоживания. Волосы, которые она всегда собирала в тугой пучок, выбились из причёски, и несколько прядей прилипли к её мокрому от пота лбу. Она выглядела как пациентка хосписа, сбежавшая из палаты, чтобы умереть на свободе. Но её глаза горели. В них, в глубине зрачков, всё ещё мелькал золотой огонёк «Кобры». Она смотрела на них, и они смотрели на неё.

Она открыла кран. Вода, холодная и чистая, полилась из крана. Она набрала её в ладони и плеснула себе в лицо. Холод обжёг кожу. Она смыла остатки косметики, которой почти не было. Она смыла запах страха и победы. Но химия, которая проникла в каждую пору её тела, осталась. «Кобра» стала её новой эпидермой. Она чувствовала это. Она чувствовала, как её тело адаптируется к формуле, как оно меняется, как перестраивает свои внутренние процессы.

Она поднесла руки к лицу и вдохнула. Запаха не было. Но она знала, что он есть. Он был невидимым, но он был.

Она сделала глоток воды из-под крана. Холодная жидкость обожгла горло, и её желудок спазмировался. Она закашлялась, ухватившись за край раковины. Её тело отказывалось принимать пищу. Оно было перегружено.

Она подняла глаза и снова посмотрела в зеркало. И вдруг ей стало невыносимо страшно. Тишина в ванной была абсолютной. Она слышала только собственное дыхание и стук своего сердца. И этот стук казался ей громким, как барабанный бой. Внезапно она поняла, что она одна. Совершенно одна. Её мозг, перегруженный анализом триллионов бит данных с мониторов, начал сбоить. Она видела лица директоров, их застывшие улыбки, их аплодирующие руки. Она слышала голос Дымова, который сдавал ей власть. Она чувствовала дыхание Цербера у своих ног.

Вся эта власть, все эти трофеи внезапно показались ей иллюзией. Иллюзией, которая может лопнуть в любую секунду. Она была одинока. Её окружали только марионетки, которые танцевали под её дудку, но никто из них не был живым. Никто из них не любил её. Никто из них не мог разделить с ней её триумф.

Она подошла к кровати и опустилась на край матраса. Пружины скрипнули под её весом. Она легла, чувствуя, как тепло одеяла окутывает её. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но страх не уходил. Он ждал её в темноте. Он шептал ей о том, что обратного пути нет. О том, что она сделала свой выбор, и теперь должна жить с ним. О том, что чтобы поддерживать этот уровень доминирования завтра утром, ей придется снова ввести катализатор. И дозу придется увеличить. Её собственный организм, её эндокринная система уже начали перестраиваться под метаболизм формулы. Она становилась зависимой от собственного творения.

Она открыла глаза и посмотрела на потолок. Он был белым, ровным, без единого пятнышка. Идеальным. Таким же идеальным, как её новая жизнь. Но под этой идеальной поверхностью скрывались трещины. Она чувствовала их. Она знала, что они там.

V. Первый проситель: Воронцов (22:00)

В дверь кабинета постучали. Ева, которая успела переодеться в строгое платье-футляр, которое нашла в гардеробной Дымова, сидела за столом. Она надела его поверх своего старого плаща, который теперь висел на спинке кресла, как напоминание о том, кем она была. Она была готова.

Воронцов вошёл без стука. Ева заметила это. Она хотела, чтобы он понимал, что у него нет власти даже над дверью. Он был старым, седым, с орлиным носом и пронзительным взглядом, который умел читать мысли. Но перед ней он был просто слабым, напуганным стариком, который цеплялся за иллюзию власти, чтобы скрыть свой ужас перед смертью.

Он остановился в центре кабинета, не решаясь подойти ближе. Его руки, сухие и костлявые, дрожали. Ева знала, что это не страх. Это был экстаз. Фаза Бета «Кобры» действовала на него сильнее, чем на остальных. Он был стар, его организм был слаб, и его рецепторы жаждали привязанности. Он видел в ней не начальника, не конкурента. Он видел в ней спасительницу. Источник жизни. Объект абсолютного поклонения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.