Светлана Дмитриева – Рассадник добра (страница 59)

— Пошли уже, что ли? — предложил эльф и, не дожидаясь ее ответа, нырнул в помещение.

В конюшне, поделенной на коридор и аккуратные просторные загончики, уютно пахло сеном и еще чем-то сладковатым, отчего у Машки слегка закружилась голова. Воздух здесь был теплый, сухой и вопреки ее ожиданиям совершенно не пах продуктами лошадиной жизнедеятельности. Похоже, конюшню регулярно чистили, хотя, кто этим занимался, для Машки оставалось загадкой. Никаких конюхов в поместье она не встречала, да и не выгуливал никто по саду некромантовых лошадей.

— Иди сюда, — позвал Май из ближайшего загончика справа, куда уже успел проникнуть. — Я нашел тебе дружелюбную и спокойную подружку.

«Подружка» оказалась здоровенной лошадью с длинной гривой и ровными, крупными зубами, которые устрашающе выглядывали из-под верхней губы. Машка бы совершенно не удивилась, если бы оказалось, что лошади в этом мире — животные хищные. С такими зубищами не то что зайца, медведя задрать можно.

— Вообще-то я предпочитаю мальчиков, если ты не в курсе, — пробормотала Машка себе под нос.

Зараза эльф тем не менее услышал и препохабнейшим образом заржал не хуже лошади. А отсмеявшись объяснил:

— Ты вряд ли будешь пользоваться у них взаимностью. Мальчики — существа с характером. Ты не слишком много ездила верхом у себя дома, как я погляжу.

— Откуда ты знаешь? — отозвалась Машка. — Может, я чемпионом Москвы была по этому... как его... по конкуру.

— У тебя ноги не кривые, — со свойственной остроухим непосредственностью объяснил Май.

— Разумеется! — возмутилась Машка. — У меня красивые ноги!

— А у хорошего наездника ноги обязательно должны быть чуточку неправильными. Так всегда бывает, если много ездишь верхом. Если, конечно, в вашем мире не ездят на лошади как-нибудь по-особому, — добавил эльф.

Лошадь, возле которой он стоял, по-хозяйски поглаживая ее по шее, согласно фыркнула. Уж она-то понимала в наездниках. На ее изящной, можно даже сказать интеллигентной морде было написано сомнение в Машкиных способностях. Машка немедленно решила, что ее такое отношение со стороны животного страшно обижает, и вознамерилась доказать, что как раз из нее наездница выйдет замечательная.

— Ее зовут Вайра, — сказал Май и проскользнул мимо Машки в соседний загончик.

Можно подумать, что знание имени животного могло помочь Машке в освоении премудрости верховой езды!

Она неуверенно подошла к Вайре и погладила ее по шее, точно так же, как это делал многоопытный эльф. Та ласку приняла благодушно, даже плеча Машкиного коснулась своей здоровенной башкой в знак признательности. «У лошади голова большая — вот пусть она и думает!» — вспомнилась Машке старая шутка. Но Вайра размышлять расположена не была. Думать, как научить Машку ездить, не являлось ее первоочередным делом. Лошадь стояла спокойно, не проявляя никакой агрессии, но при этом взирала на нее с таким ехидством, что Машке хотелось выругаться.

— Эх ты, средство передвижения. — Машка вздохнула и, памятуя о том, что сзади к лошади подходить не стоит, обошла ее кругом.

Влезать на лошадь, кажется, нужно сбоку. А вот с этим возникали небольшие проблемы.

— И как на нее садиться? — прошептала Машка, с недоумением обозревая лошадь. Крупная зубастая скотина с длинной, аккуратно расчесанной гривой была не оседлана.

— Ты и правда не умеешь ездить на лошади? — поразился Май. У него в голове это как-то не укладывалось. — У вас там что, совсем нет лошадей?

— В общем-то есть, — Машка пожала плечами, — только на них всякие штуки надевают, чтобы ездить было удобно. Седло там, уздечку, стремена...

— Какой странный подход, — вежливо удивился Май. — Зачем лошади одежда — она же животное.

— Это не одежда! — возмутилась Машка. — Как, по-твоему, я на это животное заберусь? Оно же огромное!

— Нормальная породистая лошадь, — хмыкнул эльф, свистнул и, оттолкнувшись от земляного пола, вспрыгнул на нее.

Лошадь против такого обращения не возражала абсолютно.

Машка уважительно причмокнула, в полной мере осознав нечеловеческую природу своего приятеля.

— Залезай, — предложил Май.

Машка с опаской покосилась на предлагаемую ей лошадь. Та не выказывала никакого желания становиться верховым животным. Машка, конечно, прекрасно ее понимала: ей бы тоже не понравилось, если бы на ней кто-нибудь вознамерился поездить. Ездить на себе Машка никому бы не позволила, но ведь лошадь — это совсем другое дело. Лошадь предназначена для того, чтобы на ней ездили. Хуже, конечно, чем троллейбус, но все же.

— Ты ее что, боишься? — насмешливо поинтересовался Май.

Этого Машка стерпеть не могла никак. Закусив губу, она медленно подошла к животному и внушительно посмотрела ей в левый глаз. Потом резко подпрыгнула, оперлась в движении о лошадиную шею, нелепо взмахнула ногами и приземлилась. Пол, так приятно пружинивший до этого под ногами, пятой точке показался ужасно твердым. Вайра покосилась на Машку удивленно и отступила к самой стенке загончика. На ее замечательной породистой морде было написано, что связываться с ненормальной девчонкой ей совсем не хочется.

Первый урок прошел в тщетных попытках залезть на неоседланную лошадь. Хваленый эльф-инструктор, поначалу продемонстрировавший Машке еше пару раз технику «взлета» на лошадь, под конец уже даже ехидничать по поводу Машкиной бестолковости устал. Сидя верхом, он наблюдал за Машкиными попытками влезть на лошадь с тем оскорбительным выражением на лице, с которым учитель физики обычно рассматривал ее контрольные работы. Перед глазами Машки плясали красные и синие пятна, но ослиное упрямство заставляло ее повторять и повторять бесплодные попытки. Вайра терпеливо сносила эти попытки довольно долго. Она явно была воспитанной лошадью с покладистым характером, но и ее ангельское терпение не могло быть бесконечным. В чем-то Машка ее понимала — если бы кто-то вздумал так издеваться над ней, она бы такому клоуну быстро уши пообрывала.

Очередная попытка повторить эльфийский «взлет» закончилась тем, что Машка чувствительно приложила лошадь ногой по шее, вовсе этого не желая. Просто, когда падаешь, довольно сложно контролировать непроизвольные движения паникующего тела. Лошадь коротко ржанула, словно выругалась, развернулась и смачно приложила Машку своей филейной частью об стенку загончика. Машка хрюкнула и сползла вниз. Будь она неженкой, непременно потеряла бы сознание. Грудь теперь тоже болела. Еще бы — ударом из легких вышибло весь наличествующий воздух, а о том, чтобы не получить трещину в ребрах, оставалось только молиться. С трудом поднявшись на собственные ненадежные ноги. Машка схватилась за стенку и адресовала четвероногой скотине ненавидящий взгляд. Лошадь осталась к нему совершенно равнодушной. Видимо, считала, что она в своем праве. Никакие муки не могут продолжаться вечно, а особенно — издевательства дилетанта над дорогим верховым животным.

— Да, кажется, наездницы из тебя не выйдет, — сочувственно резюмировал Май.

Машка решила сначала как следует отдышаться и уж потом придумывать остроумный ответ нахальному эльфу. И почему им, остроухим, все так легко удается?! Дверь приоткрылась, и в конюшне появилось новое действующее лицо — некромант. Лицо это было весьма обеспокоенным.

— Что случилось? — спросил он. — Следящие за лошадями сказали, что тут происходит нечто ужасное.

— Нечто ужасное, что происходит здесь, — это она, — любезно пояснил Май, махнув рукой в сторону Машки.

Предательница Вайра обвиняюще фыркнула и, более того, неприязненно на Машку покосилась. Девочка тут же приняла воинственный вид и взъерошила пальцами волосы. Ноги у нее все еще дрожали, и это помогало ей чувствовать себя несправедливо обиженной.

— То есть тут за нами еще и следили? — спросила она задиристо. — Вот почему у меня ничего не получалось! У меня все время было ощущение взгляда в спину, и я никак не могла сосредоточиться!

— Вот поэтому меня так люди и раздражают, — вскользь зааметил Май. — Привычка сваливать вину за свои неудачи с себя на все что угодно, начиная с соседей и заканчивая смутными ощущениями, — одна из самых мерзких особенностей короткоживущих.

— Вот нет чтобы посочувствовать! — огрызнулась Машка.

— Видимо, у вас в хозяйстве лошади не было, — деликатно предположил Вилигарк, не делая, впрочем, ни единого движения, чтобы помочь пострадавшей от животного мира Машке.

По его руке пробежал толстый таракан, задержался на пальцах, суетливо зашевелил усиками. Машка содрогнулась от отвращения, а некромант как ни в чем не бывало поднес ладонь ближе к лицу.

— Все хорошо, беспокоиться не стоит, — сказал он почти что ласково. — Ступай успокой Вайру. Она нервничает. Чего доброго, похудеет еще.

— Это как раз ей не помешало бы, — мстительно заметила Машка, смерив кобылу высокомерным взглядом.

Вайра ответила ей пренебрежительным фырканьем.

Таракан тем временем спрыгнул с руки Вилигарка и пробежал между Машкиных ног к лошади. По ноге взобрался наверх и юркнул в подрагивающее ухо. Машка передернулась и поспешно отвела взгляд.

— Всегда подозревала, что от тараканов ничего хорошего ждать не следует, — сказала она. — А если этот таракан еще и соглядатай, тогда тем более...

Настроение было непоправимо испорчено. Машка не любила, когда ей что-то не удавалось. Особенно если это «что-то» легко проделывал кто-то другой. Плевать, что этот другой был нелюдем, да еще старше нее почти на триста лет. Плевать на то, что он ездил на лошади, наверное, с самого рождения. Но ведь именно Машка, а не паршивый красавчик-эльф, пересекла границу миров и явилась в этот мир. Почему у героев ее любимых романов все получалось так просто? И на лошади они ездили как настоящие казаки, и магами становились, стоило им только глазом моргнуть... Что у нее, у Машки, карма какая-то неправильная?