Светлана Дейнега – Тайна медальона. Иронический детектив (страница 2)

– Алло. – Раздался в трубке приятный бархатный голос женщины. – Слушаю вас.

– Здравствуйте. Я по объявлению. Это вы ищете такую странную работу?

– Да. Я ищу такую работу. А вы работодатель? – Ласково спросил голос.

– Да, но, простите, мне нужен мужчина. – Коротко и разочарованно пояснил Олег и положил трубку. Как он и думал – чудес не бывает. Женщины его, как партнера, не устраивали. Ему нужен был друг, близкий, надежный единомышленник. Он вздохнул.

глава 2

Днем раньше в большом загородном доме бывший банкир, ожидая дочь Вику, сидел в своем кабинете за столом и задумчиво смотрел на фото в рамке, стоящую перед ним.

– Ты звал меня, папочка? – Едва открыв дверь, спросила Вероника. Она легкой походкой подошла к столу и поцеловала его в щеку. Потом, сделав шаг назад, оценивающе оглядела отца. Он был полноват, но все еще довольно привлекателен и обаятелен. Сигара во рту придавала ему солидность. Вообще-то он не курил, но иногда просто делал вид, когда предстоял непростой разговор. Вероника вздохнула. Отец был одинок. Есть такие однолюбы. Просто жертвы. С некоторых пор и она почувствовала себя его жертвой. Он взял над ней такую опеку, что было не продохнуть. Постоянные телохранители, которые контролировали каждый ее шаг в городе, когда она приезжала в их квартиру, личный шофер, который возил ее и тоже приглядывал за ней около института. Везде был контроль. По каким-то причинам отец боялся за нее.

– Садись, девочка моя. – Он положил сигару в пепельницу и с любовью посмотрел на единственную радость в его жизни. – Скажи, что ты хочешь на свой день рождения? В этом году мы тебе не дарим подарки. Я заметил, что ты не особенно их приветствуешь и подумал, может, ты хочешь чего-то, о чем не решаешься просить. Обещаю тебе, что твое любое желание будет исполнено.

– Есть у меня три желания. Будешь моей золотой рыбкой? – У Вероники заблестели глаза.

– Разумеется, буду рыбой, хорошо еще, что не щукой. – Он оценил свою шутку и рассмеялся. – Озвучивай свои желания.

Банкир облегченно вздохнул. Наконец – то! Он всегда хотел ее баловать, но такая уж дочь уродилась – не принимала дары, не любила драгоценности, наряды, большие компании. У нее был твердый характер. Он проявлялся в спорте. Она освоила паркур, самбо. По утрам был бег с препятствиями, подтягивание на турнике и прочие спортивные достижения. Потом она становилась просто девушкой. Ласковой, хрупкой и беззащитной. Вот так в ней уживались две натуры. Вероника была порой непредсказуемой, поэтому отец боялся, что она может попасть в беду. С такими – то манерами. Но, одного он не учел – не нужно было рассказывать ей про ее мать. Вероника не хотела быть, как она, такая беззащитная, что не могла постоять за себя и позволила кому-то отобрать ее навсегда. Возможно, мамы уже нет в живых – эту мысль она допускала крайне редко. По рассказам отца, она пропала сразу после родов. Бесследно. С тех пор отец и няня Аннушка стали для Вероники всем! А она стала заниматься спортом, для самозащиты, чтобы когда-нибудь разыскать мать и вернуть ее в семью.

Вот такие мысли таились в ее красивой головке, о которых отец не знал. Она берегла его, зная, что он был бы против таких навыков. Зато, как папочка гордился тем, как его дочка танцевала и пела. Это была классика! У нее был низкий контральто. Бархатный, приятный голос. Она могла пародировать. Настраивала голос на определенный регистр и звонила отцу. Потом извинялась за то, что попала не туда. Еще ни разу отец не узнал ее. Он вежливо прощал молодого человека. Так и говорил: – Ничего страшного, молодой человек, с кем не бывает. Но, со временем проказничать ей надоело. Хотелось чего-то другого.

Он уже нашел ей место работы у себя под боком. Ему как раз нужен был свой аудитор. Но, Вероника не давала своего согласия. Быть у кого-то на службе – для нее самый последний и конченный вариант. Папа есть папа. Не хотелось его расстраивать, но ей нужен был кто-то, кто смог бы разделить с ней ее интересы, принципы, в общем быть на одной волне доверия и любви. Вероника, набравшись смелости открыто посмотрела в глаза отцу и спокойно сказала:

– Мне нужно некоторое время, дня два воли и свободы на выживание вдали от дома. И никаких тайных телохранителей. Думаешь, я их не замечаю? – Вероника обняла отца, посмотрела на фотографию в рамке, стоящую на столе. Белокурая красавица. На шее, давно уже не модный, медальон. Она его как-то примеряла. Походила в нем дня два и сняла навсегда.

– Мама любила украшения? Почему я их не люблю. Как ты думаешь, папа, она гордилась бы мной?

– Думаю, что да. – Ответил он без лишних эмоций и быстро продолжил. – Еще два желания остались.

– Мне хочется мотоцикл.

– Может машину? У нас их три. Выбирай.

– Нет, папочка. Только мотоцикл, понимаешь? Ни машину, ни мопед, а хороший мотоцикл со всеми прибамбасами. Ну, каска, перчатки и все такое. Ну, это я выберу сама. Только денег дай. И третье желание – ключи от городской квартиры. Ну, что, рыбка, исполнишь их?

– Вероника, ты хорошо подумала? – Неуверенно спросил отец.

– Я уже взрослая! Мне двадцать три года! И я люблю тебя! – Убегая, пропела Вероника и послала ему воздушный поцелуй. Дверь за ней закрылась. Банкир вздохнул и посмотрел на фотографию:

– Что ты смотришь и молчишь? Видишь, кого ты бросила? – Укоризненно спросил он у любимой женщины. Но та, всегда улыбаясь на фото, молчала, как будто хранила тайну.

Они не были даже женаты. Он любил ее больше жизни, а она любила свободу и независимость, поэтому была категорически против штампа и детей. Встреча у них произошла при странных обстоятельствах. Она со всех ног убегала от двух верзил и споткнулась прямо около его дома, откуда он как раз выходил. Его реакция была моментальная. Николай подхватил девушку и оттащил назад за ворота, сразу закрыв их. Верзилы пробежали мимо и скоро свернули в сторону. Девушку спас поворот, за которым она упала и на мгновение пропала у них из вида. Этого мгновения хватило спрятать ее за высокой оградой. Потом они пошли к нему домой. У нее с собой ничего не было, даже паспорта. Бандиты вырвали у нее сумочку. По ее словам, она была сиротой. Сделать для нее документы не составило труда. У отца везде были связи. Он взвалил на себя заботу о девушке и, нужно заметить, отнесся к ней с сочувствием, теплотой и любовью. Она отвечала ему тем же.

Ее внешность сильно изменилась после парикмахерской, где ее прекрасные волосы были уложены в модную прическу. А после солона женской одежды – сама Мерлин Монро почувствовала бы себя ущербной. Она была умна, воспитана, но, что касалось ее прошлого, то была тайна за семью печатями С ссылками на амнезию. Николай влюбился в нее без памяти. Он уже закончил университет, и его ввели в совет директоров семейного бизнеса. Можно было сыграть свадьбу, если бы она согласилась, ведь они уже жили в гражданском браке, но однажды в дом пришло горе и пало на его плечи. В одночасье он остался один. Родители погибли в аварии. Девушка не хотела выходить за него замуж, хотя была беременной, но рожать тоже не хотела. Больших трудов ему стоило убедить ее родить под клятвой, что ребенок останется с ним, а ей представится свобода, да медальон в придачу, который ей подарил отец Николая.

Вот так он приобрел дочь и потерял любимую женщину. Когда Веронике исполнилось пять лет, она, гуляя по двору, нашла в ямке около резной ограды медальон на цепочке, слегка засыпанный песком. Единственная вещь – наследство от матери, и то, потерянная ею. Николай знал этот медальон. Это была их семейная реликвия и его место было в сейфе. Он вообще не интересовался украшениями, а тут подарок отца женщине, бросившей его с дочерью. Он не осуждал ее, и продолжал любить сердцем. И этот медальон напоминал о ней. Лишь раз или два он давал поносить его Веронике и то, под присмотром няни Аннушки, женщине в его доме, которая не бросила их, а взяла на себя обязанности экономки, няньки, позже воспитательницы дочери. Она еще нравилась ему тем, что никогда не намекала на женитьбу и не сватала ему невесту. Аннушка знала его с детства и так хорошо знала, что не советовала того, от чего он отказался бы наотрез. А его дочери она была любимой бабушкой. Вообще, он был счастлив, потому что не был одинок, как считала его дочь.

Девочка своей красотой была очень похожа на мать, а с годами унаследовала и любовь к свободе и независимости. Быть может, потому он и не сковывал ее цепями ограничений, обязательств и запретов. Тема мамы была закрыта по причине ее пропажи. Может, ее кто-то похитил – внушал он дочери. Ему было стыдно за вранье, но не более.

– Ну, Коленька, что решила наша девочка? – Спросила Аннушка, войдя с чашкой чая в кабинет.

– Она решила, что уже взрослая. – Он развел руками. – Украшения она не любит, так что медальон так и останется в сейфе. Хорошо хоть сфотографировать дала ее в нем. Все-таки память. Зато попросила мотоцикл, ключи и чуточку самостоятельной жизни. Я боюсь ей давать этот чуток. Она, как ее мать, может исчезнуть.

– Не забывай, что она и твоя дочь, следовательно, и твои гены влияют на ее самовыражение. Она умная, не ветреная, не гулящая, очень любит тебя и никогда не сделает того, что сможет тебя огорчить. Может, за это время она повстречает свою любовь.