Светлана Дениз – Вздорная Наследница (страница 20)

– Мне нравится естественное освещение, – моментально надулась я, – хорошо, не надо, Нейт. Вы думаете исключительно о себе. Тогда бы оставили меня ночевать на софе в какой-нибудь из комнат.

– Шарлотта, – начал супруг, развернувшись ко мне. Я даже ощутила в темноте, как два его напряженных глаза сверлят мой лоб. – Вы думаете, я не вижу ваших манипуляций? Я не дурак!

А жаль!

– Я просто попросила о просьбе.

– Хорошо, откройте, но только не полностью.

– Я боюсь вставать с кровати, вдруг тут чудовища?

Флеминг замер. Я снова четко почувствовала, как его глаза закатились вверх, после чего он поднялся и решительно двинулся к портьерам. Слегка отодвинув одну из них, он уже хотел снова лечь, но не вышло.

– Этого мало. Какую-то щель сделали. Откройте наполовину.

Мужчина со всей силы дернул ткань и в помещение полился холодный лунный свет. Я сразу поняла, что вид из окон у Флеминга выходил на озеро. К слову, очень красивый вид.

– Вас так устраивает, госпожа? – съерничал мужчина, ложась в постель и отворачиваясь на другой бок.

– Благодарю, вы очень любезны.

В комнате наступила полная тишина. На удивление, через некоторое время я уснула, ощутив, как кот оказался рядом со мной, пригревшись к моему животу. Было тепло, уютно и комфортно. Я ласково потерлась об его шерстку и продолжила спать дальше, пока отвратительно резкий звон, не нарушил мой покой.

Мне показалось, будто в Святом Обители в раз зазвенели все колокола, но это было не так.

Распахнув глаза, я оторопело уставилась в лицо своему супругу.

Каким-то образом за ночь мы притянулись как магниты и тут я поняла, что прижимался к моему животу, далеко не домашний питомец, а Нейт Драгон.

Моя красная рубашка задралась наверх, полностью обнажая ноги, пока правая рука мужчины, обнимала меня.

Его лицо источало непонимание, как и мое, но он умудрился быстрее справиться с неловкой паузой и ловко отодвинулся, моментально возвращая себе стандартную маску холодности. Громкое мяу Чешира разрядило обстановку. Хозяин комнат молча покинул покои, не проронив ни звука.

Глава 6

«Какая-то бредятина!» – подумала я, стараясь держать спину ровно, пока художник, со звучным именем Гойя Донато, делал наброски на холсте.

Утянутая в корсет, что скрипели ребра, я стояла подле Нейта Драгона, положив одну руку на его плечо, пока этот непробиваемый мужчина, развалился в исполинского размера кожаном кресле с резными, покрытыми лаком ножками.

До этого важного события, как написание совместного портера четы Флеминг, мой дорогой супруг, видно тоже страдающий плохими настроениями по утрам, притащил из моего гардероба наряд, в котором я должна была предстать перед всеми на веки вечные.

Меня стало раздражать, что этот мужчина, истошно оберегающий свои личные границы, умело врывался в чужие и ковырялся в них, совершенно не чувствуя себя виноватым.

Платье для портрета, оттенка тронутой сливы, мне не нравилось. Оно было старомодным, но зато чем-то понравилось Флемингу. Я бы лучше облачилась в оттенки морского окуня или кораллового, выйдя на портрете молодой и свежей, но спорить было бесполезно.

Благо, я не собиралась быть женой этого человека дольше положенного и посему сдержала порыв расцарапать Нейту лицо.

Стоя вот так, практически облаченная в траур по былой жизни, я уносилась в мысли не столь жизнерадостные.

Нейт Драгон Флеминг, не обращал на меня внимание как на женщину!

С одной стороны – это радовало, но с другой обескураживало. Либо Флемингу вообще никто не был нужен, либо мой типаж ему был не мил.

Мое самолюбие рассчитывало на первый вариант.

– Госпожа Флеминг, вы не могли бы не сжимать так челюсти? – взмолился Гойя Донато, впуская в наше молчаливое трио южный акцент. – На портрете вы получитесь напряженной.

Я постаралась расслабиться, но это у меня совершенно не получалось.

– Очень хорошо, господин Флеминг. У вас очень выразительное лицо, отлично.

Я закатила глаза, не удержав тяжелый вдох.

– Госпожа Флеминг, поверните плечо в сторону и слегка приподнимите его, иначе вы похожи на сгорбленную.

Художник хотел добавить старуху, но вовремя прикусил язык.

– Шарлотта, что-то не так? – холодный тон полоснул по коже, плохо скрывая недовольство, – осталось немного. Гойя сделает наброски и вы сможете заняться своими делами.

– Вы так любезны Нейт, но со мной все в порядке. Просто вы сидите, а я стою. Спина в напряжении.

Зал заполнил медленный вздох.

– Вы все время недовольны, – добавил супруг, а я часто заморгала.

– Я недовольная? – возмущенно воскликнула я, – по-моему, по недовольству вы занимаете первое место. Все вам не так.

– Довольно, Шарлотта, я не хочу слышать этот вздор. Вам сложно просто стоять и улыбаться несколько минут?

– Да, представьте себе, – рявкнула я, решив себя не сдерживать, – вы настолько недовольный всем и вся, что это вызывает у меня перенапряжение.

– Какая экспрессия! – воскликнул Гойя. Весь его художественный лик окрасился радостью.

Мы разом замолчали с Нейтом и посмотрели на художника, как на третьего лишнего, не дающего нам нормально поругаться.

– Вы не могли бы встать друг напротив друга? Это очень важно для портрета.

– Это обязательно? – нерадостно спросил Флеминг.

– Да, господин. В таких позах вы смотритесь очень чувственно и влюбленно.

Я поморщилась, не понимая, где художник разглядел любовные чувства между нами с этим сухарем.

– Что вас злит, Шарлотта? – тихо прошептал супруг.

– Вам показалось, что меня что-то злит.

Мы встретились взглядом.

– Просто, я чувствую, как вы пытаетесь посадить меня в ярко-очерченные рамки дозволенного, а я не люблю условности больше всего на свете.

Ухмылка полоснула лицо Нейта.

– Вы подписали договор о регламенте и должны придерживаться пунктов.

Я закатила глаза.

– Могу предложить вам развестись, но игрушкой вашей не буду, вам ясно?

Удивление наполнило взор мужчины. Он походил на мнящего из себя не весть что нарцисса.

– Даже так? Подумаю об этом.

– Вот и подумайте хорошенько. Предложение выгодное по всем статьям.

На мое высказывание, Флеминг ничего не ответил. Мы позволили себе молчание, пока Гойя Донато дописывал эскизы, после чего все с облегчением разошлись.

Я отправилась в новые покои, которые должны были подготовить к моему заселению и немного обомлело встала на пороге, открыв свою опочивальню.

Здесь не было кричащих тонов, золотой лепнины и темной мебели. Наоборот, я попала в очень уютное место, где серебристый шелк обоев граничил с красивой белой мебелью. Банкетка на изысканных ножках, просто огромное трюмо, шикарная кровать с розовой плюшевой спинкой и чудесные светлые занавеси.

Помимо спальни, здесь имелась небольшая, но очень уютная зона гостиной, где я могла сделать вид что занята делами, чтением или просто повалять дурака, разглядывая красивые стены и причудливые небольшие картины в серебряных рамах.

На долю секунды мне даже показалось, что это пространство вырвали из какого-то другого дома и перенесли в это место по волшебству, потому что эти покои были идеальными для меня во всех смыслах.

Даже вид был на озеро, без могильных холмов и имелась большая гардеробная зона, где шуршали прислужницы, раскладывая мои вещи.

Помимо привезенных из дома, мой гардероб пополнился купленными нарядами на чеки Флеминга.