Светлана Данилина – Комплимент (страница 8)
Второй форвард, не имевший ошейника, был полосат и короткошерст, в нём виделся дворовой крысолов, не допускавший мысли о том, чтобы упустить добычу. Умудрённым опытным взглядом он окинул фигуру невесть откуда взявшейся и сорвавшей боевую операцию женщины и, прижавшись к асфальту, быстро убежал на полусогнутых лапах, понимая однако, что ему даже пинка не достанется и особой угрозы нет, а потому надо дождаться часа-икс, когда защитница пернатых уйдёт. Потом можно продолжить дело и загнать добычу. Полосатый уличный хищник, тоже удрав через подворотню, устроился у музейной стены с другой стороны от собрата-компаньона.
Третий кот-подросток, отмеченный домашним ошейником, ничего в охоте не смыслящий, умчался в скверик напротив подворотни и уселся там в выжидательной позе – он прекрасно гармонировал белой шерстью на обоих боках с нежно-белыми петуниями на ближней клумбе.
Покинувшая подворотню Елена Алексеевна поняла, что стоит ей уйти, как промысел продолжится и птенцу грозит неминуемая гибель. Летать он не умеет, а беспечные родители его не спасут.
«Что делать? – спрашивала себя Елена Алексеевна. – Кто занимается защитой животных? Кого звать на помощь? Кому звонить? Есть у нас какая-нибудь ветеринарная служба спасения?»
Она остановилась у входа в музей и решила никуда не уходить.
Нетерпеливые коты стали неприметно и грациозно подниматься, чтобы вернуться за добычей, но Елена Алексеевна замахала на них руками, и те, соблюдая все правила прайдового сафари, опять уселись в выжидательных позах, заняв свои номера.
Тем временем Елена Алексеевна вспомнила, как в прошлом году они целым двором спасали сеседского кота, полдня просидевшего на высокой берёзе и истошно мяукавшего на всю округу.
Тогда соседи позвонили пожарным. Те вскоре приехали, подняли лестницу и спасли потерявшее надежду отчаявшееся и осипшее животное, которое тотчас перепуганно и без оглядки умчалось в светлую даль.
Елена Алексеевна набрала номер пожарно-спасательной службы.
Девушка на коммутаторе терпеливо выслушала просьбу и усталым казённым голосом сказала, что таких услуг они не оказывают – у них и без того достаточно дел, они тушат пожары, а не спасают заблудившихся незнакомых одиноких птенчиков. В голосе слышалось плохо скрытое недовольство.
Елена Алексеевна набрала номер полиции, где её тоже выслушали и деликатно посоветовали решить проблему самостоятельно, не отвлекая занятых важными делами людей от исполнения служебных обязанностей.
Елена Алексеевна в растерянности стояла посреди улицы у входа в родной музей и напряжённо думала.
На первом этаже родного музея имелся охранник. Но, едва представив себе беседу с несговорчивым и неприветливым человеком, который сегодня сидит на посту, Елена Алексеевна не решилась взывать к состраданию и призывать его на помощь. Любая просьба, обращённая к нему, всегда вызывала недовольство, трансформировалась в предложение не мешать и содержало неозвученный посыл отправиться в дальние края.
Рядом с музеем находился банк.
Едва взглянув на вычурное современное здание, Елена Алексеевна отметила, что там обязательно должны быть охранники. Она, громко прикрикнув на замерших в выжидательных позах разномастных хулиганов, для устрашения помахав в сторону каждого рукой и притопнув ногой, пошла к входной двери.
Секьюрити вежливо её выслушали, осмеяли и высказали примерно тот же текст, что она уже слышала: у них своя важная и ответственная работа, отвлекаться на посторонние дела и покидать пост они не имеют права.
– Птичку, конечно, жалко! – весело прокомментировал большой накачанный мужчина в форме, не пожелавший заступиться за беззащитное существо.
Растерянная и не нашедшая аргументов для пробивания очередной глухой стены Елена Алексеевна отправилась на улицу. Можно было обратиться за помощью к прохожим. Но утренняя воскресная улица оказалась пустынной – никто не нуждался в услугах банка и не хотел прикасаться взглядом к музейным ценностям. Прохожих на улице в этот час не наблюдалось, и даже собачники, которые, несомненно, могли бы оказать посильную помощь, отсутствовали.
«Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», – обречённо подумала Елена Алексеевна и ещё раз шуганула показавшихся в поле зрения подтягивающихся к подворотне котов.
Они, конечно, разбежались, но было ясно, что уйди Елена Алексеевна – и они немедленно вернутся.
«Пойду попробую поймать птенца сама и отвезу куда-нибудь подальше, к морю, например. Там много чаек. Может быть, его примут и воспитают», – думала она.
Елене Алексеевне никогда не приходилось иметь дела с дикими животными, а уж с птицами – и подавно.
Она двинулась к подворотне. Птенец всё так же гулял по асфальту между машинами.
«Вот где его родители?» – возмущённо подумала Елена Алексеевна и стала осторожно приближаться к несмыслёнышу.
Тот пятился в сторону, наверное, решив, что женщина, уподобившись трём котам, вознамерилась поймать и съесть его. Инстинкт самосохранения работал у него прекрасно.
Он шлёпал своими несоразмерными тонкими ножками с широкими ластами, шустро убегая от смешно подкрадывавшейся к нему Елены Алексеевны.
В несколько приёмов она пыталась ухватить глупыша за кружевные бока или за чёрные перья хвоста. Но тот отчаянно сопротивлялся нападению и поспешно устремлялся в сторону.
Елена Алексеевна уже потеряла терпение и рассудила, что настало время для решительной атаки, а потому расставила руки и собралась совершить финальный прыжок. И в этот последний момент «чаёныш», как она стала для себя называть его, неумело раскинул крылья, замахал ими, распушил хвост, поджал под него ножки, аккуратно вытянул их, тоненько беспомощно запищал и полетел вверх – прямо на музейную крышу.
«Ах ты, негодник! – воскликнула про себя обрадованная так просто разрешившейся проблемой Елена Алексеевна. – Оказывается, летать мы умеем! Что ж ты нас всех за нос водил?»
Несмотря на то, что акция с поимкой свободолюбивой птицы не удалась, Елена Алексеевна ликовала – слётыш был спасён.
Подтянувшиеся к месту событий коты разочарованно смотрели в небо на махавшего крыльями птенца и с удивлением – на странную женщину, отбившую у них завтрак.
Пляжный пассаж
Июльский солнечный воскресный день. Вторая половина восьмидесятых.
По пляжу идёт молодая супружеская пара. Обоим ещё далеко до тридцати. Они веселы и беспечны.
Сегодняшний выходной решили провести в длительной пляжной прогулке.
За несколько тёплых балтийских дней им надоело лежать у моря, равно как и играть в волейбол.
Сегодня захотелось просто пройтись на дальнее расстояние по берегу Рижского залива.
Скажем, от Лиласте до Саулкрасты, что составляет около десяти километров.
Идти можно неспешно, с остановками и купаниями, попутно загорая и получая удовольствие от ходьбы.
Небо ясное – без единого облачка, море светло-синее, волны мелкие и боязливо-торопливые, с тонкой белой пузырчатой каёмочкой пены, которая выплёскивается при очередном облизывании берега. Ветерок слабый и приятно освежающий в жару. Песок мягкий и хорошо прогретый, а у кромки прибоя влажный и удобный для ходьбы. Чуть дальше от моря в сухом виде он совершенно по-особенному тонко, звонко и протяжно присвистывает под босыми ногами так, как свистит песок только в Лиласте. Иногда недалеко от воды встречаются хаотично разбросанные россыпи мелких и тонких бело-розовых хрупких ракушек. Если внимательно смотреть под ноги, можно найти несколько маленьких прозрачно-жёлтых янтариков, которыми потом интересно пополнить коллекцию, методично складывая в парфюмерные длинные и узкие пустые флакончики с пробниками.
Ближе к лесу на сыпучих дюнах в ребристом песке вьются трогательные миниатюрные голубые цветочки, непонятно за что цепляющиеся усиками и невидимыми корнями.
Молодые люди приехали в начальный пункт путешествия на электричке и планируют вернуться с Солнечных Берегов (то есть из Саулкрасты) на ней же.
В целом по мере отдаления от пляжа в Лиласте и перехода вброд впадающей в море одноимённой речушки путь однообразен – людей здесь мало. Лишь иногда встречаются пары таких же любителей дальних пляжных прогулок, следующих навстречу путешественникам.
Молодые люди идут вдоль кромки воды, беззаботно болтают обо всём, иногда останавливаются искупаться, сделать несколько снимков, посидеть на выброшенном морем и отполированном волнами белом и идеально гладком, серебрящемся в солнечных лучах стволе.
Но вот незаметно за плечами остаётся несколько километров, а впереди уже виден финиш – пляж Саулкрасты с пока ещё едва различимыми маленькими издали фигурками загорающих.
Усталости молодые люди не чувствуют.
Скоро они достигнут намеченной точки, в очередной раз искупаются в море, полежат на песке, перекусят и отдохнут.
По мере приближения к цели справа на верхушке дюны у леса вырастает фигура одинокого немолодого мужчины в стиле ню.
Он бесстыдно стоит на песчаном гребне и по-хозяйски озирает окрестности, как страж, следящий за порядком в принадлежащей ему местности. На голове у пляжного аксакала широкополая соломенная шляпа. В руках – большой бинокль, который он направляет то в одну, то в другую сторону.
Пара, демонстративно не глядя на жаждущего внимания наглого эксгибициониста, идёт своей дорогой.