Светлана Данилина – Коллекция характеров. Sequel (страница 2)

«Вот всегда так, всю жизнь, – терзал он себя, – виноват он, а переживаю я, причём за обоих».

– Вечер добрый! – сказал он, по давней привычке переставляя слова в минуту волнения (обычно он говорил «добрый вечер»).

Девушки с любопытством посмотрели на него. Спина Саши вздрогнула, как от электрического разряда, и замерла.

Он довольно быстро, но обоим это мгновение показалось очень долгим, повернулся к Антону.

– Ого! – мигом вскочил он в свой образ беззаботного весельчака. – Привет, Антош, каким ветром?

Саша должен был играть не только на Антона, но и поддерживать свой имидж для дам.

– Да вот, занесло, – ответил Антон и манерно обратился к девушкам. – Вы позволите?

Те сразу с удовольствием и одобрением приглашающе закивали головами. От друга Саши они ожидали такого же веселья, радости и позитива, как и от него самого.

Антон отодвинул стул и уселся за столик.

– Хорошая страна! – сказал он.

– Чудесная! – с неестественным восторгом подхватил Саша и спохватился. – Знакомьтесь! Мой друг детства и партнёр по бизнесу Антон. Это Оля. Это Карина. Они из Самары.

Все одновременно, повинуясь церемониалу, сказали, что им очень приятно знакомство.

– Как дела? – обратился Антон к Саше.

– Нормально, – ответил тот несколько напряжённо.

– Как ты здесь оказался? – как бы между делом спросил Антон.

– Ну, как? Устал. Не поверишь – устал так, что ни рукой, ни ногой пошевелить не мог. Бессонница, плохой аппетит…

– Бедолага.

– А здесь сразу – как рукой сняло.

– Спишь хорошо?

– Чудесно, как младенец.

– А как аппетит? – продолжал издеваться Антон.

– Не жалуюсь, – ответил Саша.

– Кто в конторе остался? – нейтрально поинтересовался Антон.

– Как это – кто? – воскликнул Саша. – Роберт, кто же ещё!

Роберт был управляющим делами, говоря современным избитым языком, менеджер. Ему доверяли всё, потому что знали, что более честного и порядочного человека найти трудно.

Антон знал и прекрасно понимал, что за время отсутствия обоих хозяев ничего не случится. За Робертом оба были как за каменной стеной.

Однако его возмущал сам факт того, что Саша наобещал ему быть на месте, но нарушил данное слово и безалаберно укатил отдыхать.

Антон не хотел казаться брюзгой, а тем более скандалистом. Поэтому ограничился уже состоявшимся небольшим диалогом. Общаться с Сашей ему не хотелось. Ведь тот, по сути дела, обманул его и был пойман с поличным.

Поэтому Антон, заявив, что не смеет больше беспокоить компанию своим присутствием, и сославшись на головную боль, встал и покинул ресторан.

Он был по-настоящему зол на Сашу. При этом Антон знал, что как только тот освободится, сразу же ему позвонит. А разговаривать с ним Антон чисто психологически не мог.

Поэтому сразу отключил телефон и отправился в гостиницу.

«Не могу его ни видеть, ни слышать», – сказал он себе и, встав с утра пораньше, записался в холле отеля на экскурсию на небольшой островок в океане, после чего немедленно уплыл в морскую даль на рыбалку.

Антон благополучно три дня жил вдали от мира, ловил экзотических рыб и пытался достичь утраченного душевного спокойствия, что получалось у него довольно плохо.

На четвёртый день рано утром небольшая компания, состоявшая из семи рыбаков, собралась на пристани и погрузилась в подошедший небольшой кораблик, чтобы отправиться обратно на большую землю.

Они плыли на кораблике в сторону берега. И всё было чудесно в этом мире: великолепное ласковое море, прекрасное щедрое солнце, бездонное синее небо. Подуставшие от почти дикой странной природы и утомлённые трёхдневной рыбалкой туристы были довольны, умиротворены и как-то убаюканы монотонностью хода кораблика и окружающим пейзажем.

Но вдруг капитан-таец, что-то услышав в своих наушниках, странным образом изменился в лице, засуетился и очень заметно запаниковал.

Судёнышко тотчас поменяло курс и быстро повернуло в сторону какого-то островка, видневшегося вдалеке среди водной шири. Всё происходило очень быстро, сумбурно, без объяснений. У пассажиров сложилось впечатление, что кораблик поспешно убегал от какой-то опасности.

И внезапно посреди этого панического бегства откуда-то снизу раздался грохот. Кораблик замер, будучи не в силах сдвинуться с места.

– Ребят, похоже, мы на мель сели или на риф напоролись, – сказал Максим из Питера.

И без того обалдевшие от скоротечных метаморфоз пассажиры недоумевали и чувствовали себя беспомощными рыбками в аквариуме. Довершил всеобщий стресс капитан. Не владея международным английским, он, что-то сумбурно лопоча на своём вежливом птичьем языке, принялся суетливо надевать на туристов спасательные жилеты и, указывая рукой на видневшийся вдали остров, решительно выталкивать их за борт.

– Э, командир! Ты что делаешь? – пытался кто-то не столько протестовать, сколько хотя бы понять, что случилось и что делать.

Но таец возражений не принимал и красноречиво махал рукой в сторону острова.

К счастью, плавать умели все. И выбора не было. Туристы послушно поплыли в сторону далёкого спасительного берега.

Очутившись в воде, Антон первым делом почему-то подумал о том, как бы не потерять ключ от номера, висевший у него на цепочке на шее.

«Мобильник из кармана, наверное, уже вывернуло. Утонет – и ладно. Главное доплыть», – думал он.

О непонятной, но, судя по реакции капитана, страшной угрозе, от которой они так послушно и поспешно убегали, он старался не вспоминать.

Все семеро туристов уже достаточно далеко отмахали от судёнышка, как опять услышали пронзительный голос капитана. Он стоял на корме и почти истошно звал своих пассажиров.

– Ребят, он нас, кажется, обратно зовёт, – выплюнув воду, прокричал плывший недалеко от Антона Шурик.

Капитан так отчаянно махал руками, подзывая своих пассажиров к себе, что те сразу поняли, что им надо срочно возвращаться назад на корабль. Слепо доверяя его местной аборигенской осведомлённости и интуиции, все повернули и поплыли туда, куда их так настойчиво звали.

И когда незадачливые пассажиры вновь оказались на судёнышке, капитан начал что-то очень быстро объяснять и показывать обеими руками в сторону горизонта.

Вглядевшись в далёкую океанскую гладь, уставшие пловцы увидели на самом горизонте чуть заметную, тоненькую и узенькую белую полосочку, протянувшуюся во всю ширь океана по горизонту. Таец продолжал что-то быстро говорить и объяснять, указывая на неё. Туристы смотрели в заданном направлении и не понимали причин для такой паники.

– Чего он так суетится-то? – спросил Шурик.

– Не доплыли бы мы до острова, не успели бы, – отозвался Валера из Белоруссии.

Все смотрели на тонкую безобидную полосу на горизонте и не понимали, что же такого страшного она могла в себе таить. Но глаз от неё не мог оторвать никто.

Туристы стояли и как заворожённые смотрели на далёкую волну. А она всё приближалась, довольно медленно, но очень последовательно, увеличиваясь в своих размерах и поднимаясь над уровнем океана всё выше и выше. И по мере этого приближения на всех стал накатывать настоящий ужас. Волна росла и росла буквально на глазах.

Постепенно присутствующие стали понимать и до конца осознавать, в какую передрягу они попали.

Антона, да и остальных, охватило чувство полной подвластности и тупой покорности стихии. Казалось, что именно так должен себя чувствовать прежде весёлый и беззаботный пушистый белый кролик, вдруг оцепеневший и абсолютно парализованный, под гипнотическим тупым и тяжёлым взглядом удава.

А волна неукротимо приближалась к кораблику с юга. И ей не было видно пределов ни справа, ни слева. Она растянулась во всю ширь океана, росла, увеличивалась, утолщалась и поднималась.

Судёнышко прочно сидело, скорее всего, именно на рифе. Неожиданная авария сыграла свою позитивную роль. Этот злосчастный риф словно пригвоздил кораблик к океанскому дну, крепко держал, ни в какую не желая отпускать.

Судёнышко было прогулочным и не имело закрытых помещений. Прятаться было негде. Оставалось надеяться только на крепость собственных рук, судорожно вцепившихся в металлические поручни.

Волна подкатывала всё ближе и ближе, превращаясь по мере приближения из тоненькой, чуть заметной, безобидной полосочки на горизонте в гигантского монстра высотой с многоэтажный дом и шириной в полмира. Наконец, она всей мощью накрыла кораблик с людьми.

Антон набрал побольше воздуха и вцепился в казавшиеся спасительными и надёжными поручни. Зачем он это сделал? По всей видимости, оттягивал время. Ведь, по сути дела, ему представлялось совершенно очевидным, что эта беспощадная громада оглушит и закружит всё, что попадётся ей на пути, и уже никогда не отпустит. Может быть, только на далёком берегу прибьёт к суше, оближет напоследок своим бешеным пенным языком и, наигравшись, оставит лежать на белом песке среди морской травы, раковин и таких же безвольных, перекрученных и замученных живых существ вроде рыб, медуз и кальмаров.

Антон почему-то не мог отделаться от страшного и захватывающего интереса, от стремления увидеть и не пропустить ни одного кадра из этого глубоководного фильма ужасов и для чего-то запомнить всё происходящее. Поэтому, оказавшись под водой, он широко открыл глаза и увидел настоящий водоворот из невиданных рыб, медуз, трепангов, акул, дельфинов, осьминогов. Рядом с ним в этой мощной центрифуге крутило диковинных мурен, барракуд, скатов, кальмаров, лангустов, креветок, всевозможные раковины, актинии, морские водоросли. Над ним был целый многоэтажный дом, забитый живыми существами и мчавшийся с несокрушимой силой неизвестно куда.