Светлана Данилина – Коллекция характеров. Сборник рассказов (страница 3)
Девушка почему-то мигом отбросила все грустные мысли, взяла в руки удилище и уставилась на оранжево-полосатый поплавок каменным взглядом.
– Знаешь, какой расслабон! Сейчас вытянешь парочку рыбок, и всё хорошо будет, – поучал её молодой человек.
Поплавок слегка подпрыгнул.
– Так, подожди, сейчас карасик поиграет. Я скажу, когда тянуть.
Девушка несколько оживилась. Поплавок прыгал, а она смотрела на него.
– Тянуть? – выдохнула она, вдруг охваченная доселе неизведанным рыбацким азартом.
– Подожди… Ну! Тяни.
Девушка дёрнула удочку и вытащила рыбку.
– Молодец, – сказал молодой человек.
Девушка беспомощно подержала удочку над водой, потом стала перемещать её к берегу.
Тут у молодого человека запрыгали сразу оба поплавка, и он занялся своими снастями. Пока он снимал карася за карасём, девушка стояла в неловкой позе, держа свою рыбку где-то над крапивой и терпеливо ждала, когда молодой человек займётся её уловом.
– Ты что, не сняла до сих пор? – удивился он, забросив свои удочки в воду.
– Нет, – ответила она, – я не умею и не могу.
– Что значит «не могу»? – жестковато спросил молодой человек и принялся снимать карася с крючка.
– Не могу, не могу, – ворчал он.
– На, положи в садок, – протянул он девушке снятую с крючка, скользкую, широко раскрывающую рот рыбку.
– Ой, я не могу взять её, – почти заплакала девушка и спрятала руки за спину.
– Тьфу ты! – в сердцах сказал молодой человек и действительно плюнул наземь. – И чего ты сюда припёрлась?
По опыту зная, что с молодым человеком лучше не спорить, девушка примирительно пропела:
– Ну… Сашечка… Ну, ты же сам хотел, чтобы я поехала с тобой на рыбалку. Я сказала, что только посижу рядышком. Ну… Ой! У тебя клюёт! – вскрикнула девушка.
– Вижу, не кричи, – прошипел Сашечка и вытащил ещё одного карася.
– Ой, какой огромный! – почти закричала девушка.
– Ой! Смотри, ещё клюёт! – девушка старательно пыталась всячески показать свою живую заинтересованность в процессе рыбной ловли.
– Да закрой ты рот! – рассвирепел молодой человек, вытаскивая следующую рыбину. – Нельзя так орать на рыбалке. Всю рыбу распугаешь.
– Прости, я не знала, – пролепетала девушка и молча уставилась на воду.
Так она стояла довольно продолжительное время, пока её спутник упоённо ловил рыбу. Ему везло. Место было классное, клёв отменный. Карась шёл за карасём. И всё крупный, жирный, почти что лапоть.
Тем временем девушка устала. Устала стоять на каблуках, устала смотреть на воду, устала от необходимости молчать, устала от того, что всё время что-то не то и не так делает, устала от комаров, которые вдруг к вечеру с остервенением набросились на неё. Ноги под собой она уже не чувствовала. И решив, что раз уж ничего лучшего не предвидится, девушка опустилась на корточки. Облегчения новая поза ей не принесла. Сидеть на корточках на каблуках на узком перешейке между водой и крапивой было неудобно. Хуже того – ей было невыразимо скучно. А конца рыбалке не предвиделось.
Клёв тем временем несколько подзамедлился, и молодой человек мысленно отвлёкся от карасей.
– Ну, ладно, Веруль, ты не обижайся. Тут такое дело – азарт, инстинкт, добыча прёт, а ты кричишь как резаная! Так нельзя. Давай я тебе тоже удочку настрою.
И молодой человек, насадив червя и забросив удочку в воду, передал её девушке.
– Лови.
И тут же отвлёкся, забыл и о девушке, и о её удочке, потому что у него опять пошли поклёвка за поклёвкой, и все удачные.
Веруля тем временем обречённо смотрела на свой поплавок.
«Вот так и будет всю жизнь, – мрачно думала она. – Все девчонки в модельном агентстве завидуют. Поймала богатенького Буратино! А каково с ним, с этим Буратино! Один нос чего стоит. А нрав».
Она горько вздохнула и вспомнила, как ещё год назад торговала в магазине овощами, и содрогнулась.
«Нет уж. Характер, как характер. Бывает и хуже. И жениться вроде серьёзно собрался. Ну, а нос… Если в профиль не смотреть, то вроде и не очень страшный. Подумаешь – нос, – она прихлопнула комара на шее и поправила цепочку с кулончиком. – Зато подарки дарит. А сестрёнка ещё маленькая, и мама на двух работах мучается, чужие квартиры убирает. А кого ещё найдёшь?».
– Да у тебя же клюёт. Тяни, растяпа, – услышала она у себя над ухом, вытащила удочку с рыбкой, да так неловко, что запутала леску в прибрежных кустах ивняка.
– Саш, – испуганно и тихо позвала она.
– Ну, что? – у молодого человека клевало, и он, не отрываясь, смотрел на прыгающий поплавок.
– У меня запуталось, – по-детски наивно сказала Веруля, предчувствуя недоброе.
– Подожди, – отмахнулся Саша, – сейчас поймаю и распутаю.
Поймать ему не удалось. Рыбка поиграла с наживкой и уплыла. Поплавок замер над водой.
Саша посмотрел на Верулю, на её удочку и завёлся по новой:
– Ты куда её тянула?
– Так с другой стороны ты стоишь, я бы тебе помешала, – начала оправдываться Вера.
– Сказать надо было. Вот ведь раззява какая!
– Я говорила, – промямлила девушка.
– Что ты говорила?
Веруля замолчала. Сашечка осторожно высвободил леску, снял карася и опустил его в садок.
– Ладно, – примирительно сказал он. – Не умеешь, и не надо. Давай тесто, а то на червя что-то плохо стало брать.
Девушка старательно дотянулась до пакета, раскрыла его, вытащила оттуда ком теста и протянула его Саше.
Саша принялся ловить на тесто. Карасям новая приманка понравилась, и клевали они хорошо. Молодой человек опять таскал одну рыбу за одной. Он был доволен. Давно не был на рыбалке, да ещё с таким уловом! Мишка треснет от зависти. Но сам виноват, не поехал. Дела у него! Саша посмотрел на девушку. «Ну вот. Сидит несчастная, замёрзшая, оскорблённая. А так – вроде ничего. Жениться, что ли, на этой дуре? Вон – молчит себе в тряпочку. Другая бы уже поругалась А эта: „Сашечка, Сашечка“».
Вскоре молодой человек поймал себя на мысли, что уже темнеет, клёв прекратился и пора сматывать удочки.
Девушка шмыгнула носом. Вот этого молодой человек не любил.
– Замёрзла? – с опаской посмотрев на неё, перевёл он трагедию в другую плоскость.
– Угу, – согласилась с ним девушка. В конце концов, ей и на самом деле уже становилось холодно, а слёзы были ни к чему.
– Ну и хватит. Пошли к машине, – молодой человек смотал удочки, вытащил из воды садок, сказал «ого!» и протянул его девушке.
– Понесёшь! Доверяю, – сказал он важно.
Потом он выбросил в воду тесто и остатки земли с червями, взял удочки и полез на пригорок. Оттуда он протянул руку девушке, вытащил её на тропинку и, раздвигая крапиву, пошёл к машине.
Девушка с садком, полным рыбы, послушно семенила вслед за ним, стараясь не окрапивиться и радуясь тому, что экзекуция закончилась.
Высокая, покрытая пылью крапива, растущая вдоль дорожки, излучала тепло. Солнце уже село. Было торжественно тихо. А уставшая и притихшая природа блаженно отдыхала от дневного зноя.
ПОСЛАЛИ
– Борт полста четвёртый, заходите на посадку, – сказал Костик.
Рубашка на его спине была совершенно мокрой. Всю смену он занимался тем, что разгребал последствия трёхдневной нелётной погоды. Три дня подряд разверзались «хляби небесные», за сплошной дождевой завесой не было видно ни зги и аэропорт пребывал в наглухо закрытом состоянии. Так что их большой знаменитый остров, напоминающий на карте плывущую красивую рыбу, оказался как будто отрезанным от всего остального огромного и густонаселённого мира. Сегодня же наконец установилась вполне приличная лётная погода, так что диспетчерской смене пришлось очень туго: самолёты садились, взлетали, следовали мимо. И всеми этими разнонаправленными перемещениями надо было руководить и держать под неусыпным контролем.
Посадив борт, выжатый как лимон Костик оторвался от монитора и поднялся с кресла, уступив его своему коллеге.