Светлана Черных – Цвет преступления – красный (страница 6)

– А это что за аттракцион невиданной щедрости? – с издевкой в голосе спросил ее Антон. Тоня медленно отодвинула пакет ногой и серьезно ответила:

– Выкини его, пожалуйста, они мне больше не пригодятся! И, зайдя на кухню, начала громче обычного, бренчать кухонной утварью, чтобы приготовить диетический белковый омлет для Антона. Из кухонного окна открывался вид на ряд мусорных баков, свалку строительных отходов и лесополосу, на которой уже начали вырубать деревья для строительства новых многоэтажек. Тоню всегда неприятно нервировали эти грязь и убогость, но сегодня она легко посмотрела в окно и удивилась своему спокойствию при виде двух бомжей, которые рылись в мусорных контейнерах. Она понимала, что без объяснений ей не отделаться, и думала, как бы доходчивее и без страшных подробностей объяснить свое странное поведение брату. Пока она взбивала белки и резала тонкими колечками свежие помидоры, вспоминала рассказ Беллы, когда Тоня пришла к ним первый раз в дом, в той самой красной блузке, которая сейчас, как раз, лежала в мусорном пакете.

*******

Тогда ей показалось слишком странным, что Белла, загородила ей путь в комнату Всеволода и предложила переодеться в ее серый джемпер. Белочка тогда еще не видела в Антонине соперницу, а только лишь приходящую медицинскую сестру, которая умело ставила уколы и капельницы ее любимому мужчине, и позволила себе с ней сердечный разговор за чашкой крепкого цейлонского чая:

– Понимаешь, – начала с волнением в голосе, объяснять Белла, – примерно два года назад в жизни Всеволода произошел трагический случай., после которого он и перенёс свой первый инфаркт и операцию на сердце. Белла сделала большой глоток из фарфоровой чашки и, тщательно подбирая слова, продолжила:

– Он поздним вечером возвращался с вечеринки, после рекламной фотосессии со своей девушкой, которая была моделью и просто обожала красный цвет. Они ехали в ее красном кабриолете, на ней было шикарное длинное красное платье и шляпа, все аксессуары, маникюр и помада на губах тоже были красными. Тоня сразу вспомнила тот фотоснимок, около которого она обнаружила Севу, когда с ним случился рецидив в Новогоднюю ночь, но предпочла не перебивать рассказчицу. – Он, как обычно, подарил ей букет алых роз и вез его на своих коленях. В автомобиле громко играла музыка, им не терпелось, скорее добраться до дома Севы, и было принято решение, срезать путь в «Зеленые холмы» по проселочной дороге. Они приближались к перекрестку, на который выезжал лесовоз, загруженный под завязку бревнами. Девушка решила, что успеет проскочить, и громко посигналив, резко повысила скорость. Сева вздрогнул, уронил букет на пол автомобиля, нагнулся, чтобы его поднять и тут же услышал непонятный лязг, хруст и визг тормозов. От сильного удара головой, он потерял сознание. Когда Всеволод очнулся и попытался сесть то, он увидел обезглавленное тело его любимой девушки, залитое кровью, ее красивая головка с длинными белокурыми волосами, болталась на нескольких сухожилиях и коже, запрокинутая назад, кровь стекала по белым плечам и застывала чудовищного вида змеями тёмно-красного цвета. И, не урони в тот миг, Всеволод букет на пол, то в этой трагедии было бы не одно обезглавленное тело, а два. Сева почувствовал острую боль в сердце и снова потерял сознание, очнулся он уже в реанимации больницы скорой помощи, которую вызвал водитель лесовоза. Его успешно прооперировал наш опытный хирург Власов Филипп Филиппович. Севе сделали аортокоронарное шунтирование. Но к этому серьезному диагнозу, как выяснилось немного позже, прибавилась еще и эритрофобия, это…Но тут, внимательно слушающая Антонина, быстро сказала, как по учебнику:

– Это паническая боязнь красного цвета. Она происходит после травматического опыта, и человек связывает это болезненное состояние с событием, которое его вызвало. У него повышается сердцебиение и возникает аритмия, что в конечном итоге может привести к инсульту, инфаркту или даже остановке сердца и летальному исходу. Обе женщины затихли. Это неловкое молчание нарушила Белла, она достала с полки футляр и показала Антонине очки в позолоченной оправе затемненными стёклами, которые поляризуют красный цвет в коричневый. Когда Белла уже возвращала футляр на полку, спокойно добавила:

– Конечно же было не долгое судебное разбирательство. Севу признали по всем статьям невиновным, но брат девушки тогда в зале суда кричал, что убьет Всеволода, и он был вынужден даже нанять охрану. Но через полгода мы поняли, что – это напрасная трата денег плюс лишние неудобства и отказались от нее.

******

Тоня вздрогнула, услышав голос Антона откуда-то из глубины тоннеля, в который она погрузилась, вспоминая этот рассказ.

– Ну и что???

Но ему она решила не рассказывать подробностей этой страшной трагедии, а взяв себя в руки, как можно легче ответила:

– Понимаешь, у Севы что-то типа… смертельной аллергии на красный цвет. Антон делал вид, что внимательно слушает ее, а сам уже начинал думать, как из счастья сестры получить выгоду для себя. Нужно только чуть-чуть потерпеть и немножко подыграть ей! У него еще целый месяц до того, как он станет единственным и любимым братом сестры-миллионерши! А за это время он что-нибудь обязательно придумает! Обязательно! И успокоив себя этими мыслями, Антон погладил сестру по плечу и снисходительно сказал:

– Ну, успокойся, что ты! Мы столько с тобой мечтали, как выберемся из этой нищеты! Я тебе всегда об этом говорил, а ты мне никогда не верила!

Маленькая стрелка на дешевом будильнике приближалась к семерке. Антонина заметно нервничала. Она уже полчаса, как была одета и сидела, поставив сумку со своим нехитрым скарбом у своих ног. Несколько раз под окнами квартиры, которую они снимали с братом, останавливались машины, и она всякий раз подбегала к окну, выходящему во двор, но напрасно. Антон растянулся на диване и водил по своим ухоженным ногтям маленьким складным маникюрным наборчиком, который он выиграл в лотерею на каком-то школьном празднике, и с тех пор считал его своим талисманом, так как это был единственный выигрыш в его жизни. Антонине уже начало казаться, что сейчас от стыда на нее рухнет потолок, как она услышала три сигнальных гудка под окном. Тоня хотела было вскочить и кинуться к окну, но ноги вдруг стали ватными и не слушались. Зато Антон легко подпрыгнул и выглянул в окно.

– Золотистый Лексус! Это за тобой?

Тоня встала и взяла сумку в руку.

– Не провожай, я сама! – сказала она тихим, но уверенным голосом, прекрасно понимая, что Антон захочет ее проводить только из-за того, чтобы засветиться перед соседями рядом с золотистым Лексусом.

– Ну, о чем ты говоришь, сестренка! И уже, быстро накинув куртку на плечи, хотел выйти из квартиры. Но то, что произошло дальше- повергло Антона в сильное недоумение. Тоня заградила ему дорогу в дверной проем, подняла на него свои зеленые глаза и сказала таким жестким голосом, которого от нее Антон никогда не слышал:

– Прости, братишка, но Сева пока знает только то, что у меня есть родной брат, который живет на Урале и мы с ним после смерти матери не общаемся! Антон застыл, словно мумия, пытаясь переварить услышанное.

– Звони, я буду ждать! – крикнул он вслед сбегающей по ступенькам сестре. Затем медленно спустился по лестнице и стоял в дверях подъезда, пока золотистый лексус не скрылся из виду.

– Савелий, мне нужно купить новый телефон, – сказала Антонина, с силой выбросив свой старый, в открытое окно движущегося автомобиля.

Возвращаясь в квартиру, Антон услышал храп, доносящийся из-под лестницы, там обитал местный бомж Фома. Мужик запойный, но не скандальный. Для того, чтобы местные жители не выгоняли его, ему было достаточно только не гадить в подъезде. Проходя мимо, Антон брезгливо сплюнул. Несколько раз этот бородатый и вонючий бродяга обращался к нему с какими-то просьбами, но он всегда делал вид, что не замечает его. И только сегодня, вернувшись в квартиру, и ощутив полнейшее одиночество и страх перед своей будущей жизнью, он задумался о том, как люди доходят до такой жизни. На журнальном столике лежали десять аккуратно разглаженных банкнот по 5000 рублей, заботливо оставленные ему сестрой. Он не чувствовал ни унижения, ни стыда, когда комкал эти несчастные бумажки и засовывал их в карман. Его одолевала только жгучая обида, от того, что их было так мало. Он уже страшно ненавидел свою сестру и ее будущего мужа. Лег в одежде на диван и мечтал о том, как было бы здорово жить в его доме и на его деньги, только без него, а что еще лучше- без них обоих. Вот тогда бы, Эвелина точно приползла к нему на коленях просить прощения, а все его знакомые, которые в тайне посмеивались над ним, стали бы добиваться его расположения. Так предаваясь мечтам, он вспомнил первый видеофильм, который выбрал наугад из большой китайской сумки, когда они только поселились в этой квартире. Это была история о том, как одна медсестра убивает своего дядю ради наследства.

– Но этот метод мне не подойдет. Вслух подумал Антон. Тут нужно действовать как-то иначе, хитрее! А как иначе, он подумает об этом завтра. Засыпая, он только вспоминал обрывки рассказа сестры: Измайлов, «Зеленые холмы», Белочка, спорткомплекс, бассейн, лайнер, красный цвет…