Светлана Бутусова – Игра в человека: Сага о Виннфледах (страница 4)

– Кто тебе сказал, что я готовлю подобное?

Но Эдна даже не изменилась в лице, давая понять, что её не провести. Тогда Сида вздохнула:

– Тебе не положено нынче употреблять полынь.

– Что за чушь ты несёшь… – суккуб оборвала себя на полуслове. Осознание яркой вспышкой промелькнуло в голове, раздельные куски сложились в цельный образ. Эдну пробрало от правды. – Смерть, которая уже во мне… Её начало – мой конец. Этот приплод и есть то, что ты пыталась скрыть от меня, жалкая лгунья?

Эдне было достаточно понурившегося взгляда вёльвы. Значит, правда… И хоть демоница не могла понять, как понесла, памятуя о способностях своего вида контролировать процесс деторождения, её замутило от одной мысли, что жалкое существо – полукровка – желает навредить её чистому телу.

– Что тебе ведомо об этом чудовище?

«Единственное чудовище стоит передо мной», промелькнуло в мыслях Сиды, но промолчать колдунья не могла: Тёмная взирала на неё с неприкрытым гневом, ожидая ответа. И с тихим вздохом вёльва проговорила:

– Тебе не сулит гибель в родах. Ты не умрёшь в ближайшие годы, но… Руны не открывают точного времени и способа.

– Так откуда ты ведаешь про роды? – не удержалась Эдна, кривя губы в отвращении.

– Просто знаю, – лишь прошептала провидица. – Как и то, что пророчество не есть истина до конца. Его возможно изменить. Полюби малыша, стань ему доброй матерью, и тогда слова утратят смысл.

– Я не просила от тебя совета, как мне поступить с приплодом, – огрызнулась суккуб, поведя плечом. – Полукровки отвратительны и не должны населять миры, – смачным плевком на пол пещеры Эдна поставила точку в беседе с вёльвой. И вскинув подбородок, одарив ледяным взглядом, удалилась. Если колдунья не желает помогать, Эдна сама решит проблему. Вытравит уродца, но не позволит осквернить чистокровное тело. Пусть дом далеко и вход туда впредь закрыт, Эдна помнила закон и не собиралась плодить помесь.

***

Она знала, где раздобыть полынь. В разных пропорциях эта трава, как укрепляла тело и дух, очищая от пагубного энергетического влияния, так и ослабляла. Всё зависело от цели питья, используемой части растения, а главное, посыла-заклинания, произнесённого над отваром. У Эдны было желание, и она твёрдо верила, что навредит лишь мерзкому полукровке.

Но после первого стакана ничего не произошло. Демоница выждала некоторое время, нервно постукивая ногтями по столешнице, а затем потянулась за второй порцией. Мысленно облекла заговор в нужную форму, залпом осушила стакан и сжала зубы, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ответом ей была тишина.

Эдна беззвучно выругалась и поднялась на ноги, став мерить комнатушку своего дома скорым шагом. Минуты тянулись томительно долго, переходя в часы.

– Да что я делаю не так?! – с этими словами суккуб схватила с полочки крошечный тканевый мешочек, в котором хранилась собранная полынь, и закинула остатки растения в горшочек, напрочь забывая об осторожности. Дождаться, покуда вода закипит, а после отвар настоится и остынет, было испытанием не из простых для Эдны. Но демоница справилась. И сразу с жадностью припала к горшочку, осушая его содержимое.

Теперь подействовало молниеносно. Живот прорезала острая боль. У демоницы слёзы невольно прыснули из глаз. Она схватилась за низ живота, но тот словно превратился в камень. Ни сделать шагу, ни разогнуться… Эдна попыталась успокоить себя мыслями, что это нежеланный уродец завершает свой жизненный путь. Вот только сердце застучало так быстро, пот проступил на висках, а в груди закололо и подкатил столь неистовый страх, что ужас охватил девушку. Она попробовала вдохнуть, но резь с такой силой прострелила вдоль позвоночника, что ноги невольно подкосились, и суккуб рухнула на пол.

Её кидало то в жар, то бил озноб. Сил пошевелиться не было, об использовании магии и говорить было нечего. Никогда прежде демоница не чувствовала себя такой беззащитной перед лицом надвигающегося конца. Ни нападение людей в прошлом селении, ни измывательства монахов в стенах монастыря… Ничто не могло сравниться с болью и страхом, что завладели сейчас разумом и телом Эдны. Она открыла рот, чтобы закричать, но вместо вопля провалилась в темноту.

***

Харальд заглянул к наложнице нежданно, словно почувствовал беду.

Всегда приветливая, гибкая и обольстительная; с лукавым взглядом небесных глаз, в этот раз Эдна не встречала любимого в постели среди шкур. Не манила голыми лодыжками и не обнажала призывно грудь.

Сейчас Эдна без чувств лежала на полу в луже крови. Серебряные локоны разметались по сторонам, вымокли в дурно пахнущей жидкости, а бёдра в задранных юбках платья не выглядели притягательно.

Харальд кинулся к девушке – на миг его лицо перекосила гримаса отвращения – и прижался ухом к груди, пытаясь определить биенье сердца. И убедившись, что любимая ещё жива, метнулся к дому знахарок-врачевательниц.

Целительными зельями и напевами-заговорами те не позволили наложнице ярла переступить черту мира богини Хель.

– Знал, что ты не покинешь меня так скоро, моё наслаждение, – заботливо прошептал Харальд, стоило девушке открыть глаза спустя значительное время.

Эдна недоумевающе заозиралась, силясь понять, где находится и почему подле неё сидит ярл, а тот продолжил, бережно касаясь серебряных волос наложницы:

– Я нашёл тебя без чувств, в крови, испугался и призвал в помощь врачевательниц. Они сказали, ты выпила крепкий отвар полыни, а ещё… – Харальд замялся, и Эдна выразительно приподняла бровь, надеясь услышать, что результат стараний не прошёл даром, и плод мёртв.

Но нет, ярл не оправдал надежд.

– Знахаркам показали духи, что ты, моё вожделение, в положении. Поэтому полынь так повела себя. Но малыш крепок и жаждет жить! Истинный сын отца растёт! – Харальд с такой гордостью произнёс последнюю фразу, что Эдна, до этого возненавидевшая каждое слово викинга, вдруг призадумалась, увидав возможности.

– Я в положении? – слабым сиплым тоном поинтересовалась девушка, кидая обеспокоенный взгляд на северянина. Тот закивал, и Эдна охнула, замечая, как недобро зыркнули на неё целительницы. Они уж точно догадались, зачем чужестранка пила отвар! Эдна с радостью бы свернула глупым бабам шеи, да только сил подняться у неё сейчас не было.

– Ты не знала? – теперь удивляться пришёл черёд Харальду. Он переглянулся с врачевательницами, нахмурился и тихо обронил: – Они решили, что ты нарочно…

Эдна не позволила мужчине закончить фразу. Коснулась его руки и, зачаровывая остатками дара, потерянно проговорила:

– Жизнь моя, ты сомневаешься во мне?

Морщинка меж бровей Харальда разгладилась и он, легко поведясь на слабое колдовство суккуба, пристыженно извинился.

– Я пришла к ней за отваром для защиты. А она… знала и всё равно дала его мне, – чуть ли не со слезами на глазах пролепетала Эдна, вдруг отвернувшись от мужчины и уставившись в стену.

Ярл взволновался.

– О чём ты говоришь, моя пылкая? Кто она?

– Вёльва Сида, – безжалостно назвала имя демоница, вдруг находя возможность избавиться и от провидицы, и себя обелить.

– Сида, что обитает в пещерах на окраине фьорда?

Эдна кивнула.

– Ты ведь знаешь, как ко мне относятся в поселении. Люди не любят меня, считают, что я разрушила твою семью и морочу тебе голову. Я с трудом научилась вас понимать, но вместо сочувствия слышу лишь злые слова, да ощущаю дурную энергию, идущую ото всех. А потому пошла за помощью к колдунье, но и она оказалась против меня, – закончила жалобную речь слезами Эдна и поджала губы, искоса наблюдая за мрачными злыми лицами знахарок. Их ненависть Эдна поймала и с трудом сдержала злорадную ухмылку. Бестолковые бабы знали, чем сулят печальные слова чужестранки.

Харальд отреагировал, как Эдна и предполагала. Вскочил на ноги, с трудом подавляя ярость.

– Эта лживая дрянь пожалеет, что посмела навредить тебе! – в сердцах бросил мужчина, хватаясь за топор на поясе. – Она подняла руку не только на тебя, но и на моего наследника!

Эдне понравилось, как прозвучало последнее слово. Значит, ярл твёрдо намерен отослать жену подальше. Смертная бабёнка разочаровала викинга, да и детёнышей подарить ему не сумела, уж здесь демоница постаралась…

– Я разберусь с вёльвой, не волнуйся. Эта женщина больше не посмеет тебя обидеть! – поклялся ярл, а после наклонился, запечатлевая на лбу девушки поцелуй, и спешно покинул дом наложницы.

Эдна изогнула губы в довольной ухмылке и прямо посмотрела на целительниц. Те лишь скривились и отвернулись.

Эдна победила. Опустив руку на живот, прикрыла глаза и мысленно обратилась к малышу, чьё сердце так отчаянно билось у неё под рёбрами:

– Может, ты и выжил сегодня, мерзкая дрянь, вот только не жди, что я буду мириться с тобой. Ты ещё пожалеешь, что не сгинул. А пока, я получу то, что заслуживаю – власть. И ты мне в этом поможешь.

***

Харальд казнил Сиду перед всем людом селения. В назидание.

Вёльва не противилась, смиренно приняв свою участь. Лишь перед смертью обратилась к кому-то, прося прощение за всё, что предстоит ему пройти из-за её слабости. А потом позволила делать с собой всё, на что хватило выдумки разъярённого, очарованного демоном, ярла.

Народ урок понял, принял к све́дению и возненавидел двуличную чужестранку пуще прежнего, научившись лучше скрывать свои чувства к ней.