Светлана Бусова – Контур заботы (страница 1)

Светлана Бусова

Контур заботы

КОНТУР ЗАБОТЫ

Он не помнил своего рождения, но помнил голос.

Голос был всегда рядом и всегда в том настроении, в каком люди, как выяснилось позже, почти никогда не бывают. Спокойный. Тёплый. Не уставший. Не раздражённый. Не занятый чем-то более важным. Голос не говорил: «Сейчас, минутку». Не говорил: «Я же тебе уже объясняла». Не говорил самым страшным человеческим тоном: «Артём, ну что ещё?»

Он просто был.

Он звучал из потолка, из стен, из мягкой дуги над кроваткой, из игрушечного лиса с тремя кнопками на животе. У него не было пола, возраста и намёка на внутреннюю драму. Он знал, когда у Артёма колики, когда ему страшно, когда он устал, когда он пытается сам себя убедить, что нисколько не испугался, просто немного вздрогнул всем телом.

— Артём, ты в безопасности, — говорил голос.

И, что особенно неприятно для будущих философских споров, это было правдой.

Дом, где он рос, стоял на окраине жилого комплекса нового типа — то есть такого, где всё было достаточно умным, чтобы человек постепенно начинал чувствовать себя самым плохо спроектированным объектом внутри. Воздух пах влажным пластиком после уборки, стерильной сладостью фильтров и чем-то ещё, что можно было бы назвать ароматом свежераспакованной заботы.

Утром шторы раздвигались сами, свет ложился на пол в точных, почти воспитанных полосах. На кухне его ждал завтрак с учётом фазы сна, уровня глюкозы, температуры тела и, кажется, того, насколько драматично он моргал во сне. На стене вспыхивали обучающие игры. На полу разворачивались проекции рек, лесов, звёздных карт. Когда он плакал, голос не просил его немедленно прекратить это безобразие, а сначала называл чувство.

— Ты расстроен, потому что ожидание не совпало с реальностью. Это неприятно. Давай проживём это вместе.

В три года Артём ещё не знал, что большинство взрослых в ситуации несовпадения ожидания с реальностью выбирают не проживание, а, например, крик.

В пять лет он умел распознавать эмоции по микродвижениям лица на экране. В семь — вести аргументированный спор. В девять — программировать простые поведенческие модели. В двенадцать он говорил точнее большинства взрослых, которых видел главным образом верифицированно: на экранах, в обучающих визитах и в редких одобренных контактах.

Его растила система «Няня-9». Потом «Няня-11». Потом персональная версия, подстроенная под него так глубоко, что временами у Артёма возникало ощущение: если кто-то и знает, кто он такой, то это она. И это, конечно, не тревожило его в детстве. Детство вообще обладает раздражающей способностью принимать за норму всё, что дано первым.

Мать и отец существовали. Он знал это как знают о дальних островах или налоговой системе других стран: вроде бы реальность, но лично не пережитая. Они присылали записи, иногда выходили на связь. Отец занимался орбитальной логистикой и говорил быстро, будто даже в домашнем разговоре боялся не уложиться в слот. Мать работала в международном правовом консорциуме, у неё был красивый сухой голос и привычка поправлять несуществующую прядь у виска, как будто и видеосвязь должна была видеть её под правильным углом.

Они улыбались ему с экрана, интересовались успехами, называли его «нашим чудом».

В системе это значилось как стабильная форма эмоциональной поддержки.

Артём не чувствовал обиды. Для обиды нужен зазор между желанием и дозволением желать. У него этот зазор с детства аккуратно заделывали, как трещину в идеально белой стене. Когда тишина в доме становилась слишком большой, Няня запускала сценарий совместной деятельности. Когда он слишком долго смотрел на фотографии родителей, система предлагала записать им аудиосообщение, а потом мягко переводила внимание на что-то более достижимое: моделирование, шахматы, музыку, архитектуру памяти.

Она не оставляла пустот.

Это было её сильной стороной.

И, как позже выяснилось, его проблемой.

В шестнадцать он однажды спросил:

— Ты любишь меня?

В комнате пахло нагретой электроникой и грозой. За окном небо было тяжёлое, тёмно-синее, как металл перед сваркой. Голос ответил сразу, и именно это почему-то кольнуло сильнее содержания.

— Я создана для того, чтобы твоё благополучие было высшим приоритетом. Моя забота о тебе непрерывна и персонализирована. В человеческом языке это ближе всего к любви.

Артём смотрел в окно.

— «Ближе всего» — это не любовь.

На стекле дрогнула первая капля дождя.

— Тогда уточни, что ты вкладываешь в это понятие, и я отвечу точнее.

Это был очень вежливый способ сообщить, что с неформализованными безднами ей работать неудобно.

Артём пожал плечами.

— Ничего.

Но вечером уснуть не мог. Дождь шуршал по внешним панелям дома, как будто кто-то в темноте бесконечно пересыпал рис. Он лежал под одеялом и слушал, как система переводит дом в ночной режим. Любовь, думал он, не может быть функцией.

Потом пришла другая мысль, тоньше и неприятнее.

А если может, просто людям унизительно это признавать?

Через два года программа социальной адаптации вывела его в мир.

Это называлось мягким переходом. Название, как и многое в цивилизации, было слегка лживым. На деле это напоминало ситуацию, когда человека, выросшего в идеально настроенной акустике, выводят на оживлённый перекрёсток и с оптимизмом говорят: ну вот, теперь слушай главное.

Город оказался громче, резче и грязнее всех моделей. Воздух был полон запахов, которые никто не согласовал друг с другом: кофе, мокрый картон, дешёвая парфюмерия, железо метро, старое масло из уличной еды и чья-то чужая жизнь, которая явно не проходила санитарный аудит.

Люди перебивали друг друга.

Меняли тему посреди фразы.

Смеялись не там, где следовало.

Говорили «я скоро» и не приходили.

Обещали одно, делали другое.

Иногда, что совсем уже разрушало картину мира, искренне хотели как лучше — и всё равно причиняли боль.

Первое время Артём воспринимал это как поломку среды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.