Светлана Бондаревская – Дети Ковчега (страница 6)

– Господин Макфеллер! – радостно прокричал Роджер. – Рептилоиды могут начинать поиск Ковчега. Мешать никто не будет!

Он положил на стол бумаги.

– Отлично, – довольно улыбнулся босс. – Соедини меня сначала с этими, – показал он пальцем вверх, – а потом устрой конференцию с нашими. Нужно приступать к действиям. Мне надоели зелёные ящерицы, которые хозяйничают на Земле, как у себя дома, да ещё и требуют чего-то. Мы будем держать их только ради крови, чтобы жить вечно!

На экране появился генерал Омаран. Он равнодушно посмотрел на Макфеллера и сухо спросил:

– Что у тебя за новости, Джон?

– Можно начинать раскопки, господин генерал, как я вам и обещал. Если ваше предание верно расшифровано, то скоро Ковчег будет ваш.

Омаран оживился.

– Это хорошая новость. Можешь же выполнять работу, когда захочешь. Впервые за столько лет мы получаем результат вашей деятельности. – Он немного помолчал, что-то обдумывая, а потом добавил: – Я пришлю группу учёных и технику. С тебя охрана. Думаю, что её подбор не займёт у тебя ещё триста лет. – Он улыбнулся, довольный своей шуткой. – Исследовательская группа свяжется с тобой для координации действий.

Экран погас. Макфеллер ещё некоторое время зло смотрел в тёмное зеркало, пока Роджер не отвлёк его.

– Всё готово к конференции, сэр. Все в сборе.

– Хорошо. – Наместник поправил рукой волосы и поудобнее расположился в кресле. Экраны вспыхнули один за другим. – Приветствую на очередном нашем собрании. Как вы знаете, мы сильно продвинулись в вопросе Ковчега. Теперь рептилоидам ничего не мешает копать и искать его. Нашему правлению в мире приходит конец, и я вам об этом уже говорил. Крови больше не будет. Мы умрём естественной человеческой смертью. Я отправлял вам план дальнейших действий. Есть что сказать?

– Да, – отозвался Хотшильд.

– Есть несколько вопросов, но мы в основном согласны, – добавил Морд. – Мы не готовы отдавать свою власть и не готовы лишиться жизни.

– Какие вопросы у вас есть?

– Насколько опасна ядерная зима? Сколько лет мы пробудем в бункерах? Сколько человек нам нужно для этой цели? Сколько нужно рептилоидов?

– На эти вопросы есть ответы. – Макфеллер продемонстрировал папку у себя в руках. – Я разошлю вам расчёты. Их проводили учёные специально для этой цели. – Он сделал глоток виски. – Кратко расскажу. У нас девять бункеров. Значит, нужны девять рептилоидов. Одной инъекции их крови хватит лет на двадцать. Всё остальное время будем её собирать и хранить. Этого для нас более чем достаточно.

– Только для нас?

– Только для нас, – жёстко отрезал Макфеллер. – Все остальные будут жить обычной человеческой жизнью.

– А учёные и инженеры? Мы же на них опираемся, – удивился Морд.

– Они нужны только для знаний, которые будут передавать молодым поколениям. Мы не должны делиться кровью с плебеями, иначе потеряем божественность в их глазах. Мы должны стать для них бессмертными. Они будут молиться на нас, восхвалять, преклоняться. Именно к этому мы идём. Именно на это я нацелен.

– А если планета погибнет? Совсем погибнет?

– Этого не будет, – уверенно ответил Макфеллер. – Учёные всё просчитали.

– А с чего вы взяли, что рептилоиды уйдут?

– А что им делать тогда на Земле? Спуститься они не смогут из-за радиации, копать будет некому, – без тени сомнений заверил наместник.

– Я предлагаю создать собственную армию! – сказал Хотшильд, стукнув кулаком по столу. – Перебираясь на божественный Олимп, мы должны понимать, что необходимы люди, готовые защищать нас. Выйдя из бункера, мы навсегда превратимся в богов, но, чтобы попасть в бункер, нам нужна защита.

– Это отличная идея! Армию я поручаю тебе, Майер, – с этими словами Макфеллер ткнул пальцем в экран. – Бункеры будут скоро готовы, останется только заполнить их людьми, припасами и всем необходимым.

Наместники одобрительно закивали в ответ.

– Продолжаем то, что начали, но более грубо! – Хотшильд ещё раз ударил по столу кулаком. – Мы должны быть хозяевами этого мира в единственном числе. Мы – боги! И теперь все будут зависеть от нас.

– Как мы доставим рептилоидов в бункер?

– Это в процессе решения. – Макфеллер почесал голову. – Армия как раз нам в этом поможет. Хотшильд, займись этим вопросом немедленно. И ещё… – Он на миг задумался. – Всё чаще стали пропадать наши диверсионные группы в разных странах. Пропадают бесследно. Майер, армия должна расследовать и это. Нам нужно знать, кто ещё хозяйничает на нашей планете.

Глава вторая. Встреча.

Переговоры министров двух стран длились больше трёх часов. Стороны активно спорили. Никто не хотел уступать и уж тем более подчиняться чужим условиям. У каждого оппонента – своя задача, свои цели. Нарастающее напряжение готово было вырваться за пределы комнаты, выплеснуться волнами статей в новостных лентах, засиять крупными заголовками на первых страницах утренних газет. На пике взвинченных нервов Сергей Павлович неожиданно встал, громко ударив по столу ладонями. В зале воцарилась тишина, ожидающая последствий.

– Я предлагаю сделать перерыв, освежить мысли и помещение, – устало предложил он.

Облегчённо выдохнув, вторая сторона согласилась. Прохладный осенний ветер ворвался в открытое окно, подхватил исписанные листы, закружил и разбросал по мягким шерстяным коврам. Министры смеялись, наблюдая, как помощники пытаются собрать танцующую осенний вальс белую бумагу. Неожиданный перерыв вдохнул в переговоры долгожданный воздух взаимодействия. Стороны наконец смогли прийти к соглашению, скрепили подписями важные документы и пожали друг другу руки. Для объявления достигнутых результатов бывшие оппоненты направились в конференц-зал, где давно и нетерпеливо томилась в ожидании пресса. В подготовительной комнате министров обступили гримёры и помощники, деловито обсуждающие предстоящее выступление.

– Мария, дай мне речь. Пробегусь по тексту, – потребовал Сергей Павлович.

Советник в поисках нужного блокнота растерянно смотрела по сторонам. Ни на одном столе, ни в папке его не было. Она отчётливо помнила, что забирала его, держала в руках. Может, всё-таки забыла?

– Простите. Блокнот в зале остался. Я сейчас! – Мария сорвалась с места.

– Маша, стой! – Слова не достигли цели.

Она вихрем ворвалась в душное помещение, в котором ещё хранилось присутствие людей и их эмоции. Увидев, что нужные записи одиноко лежат на столе, она облегчённо выдохнула. Не теряя ни минуты драгоценного времени, Мария схватила исписанные листы и повернулась к двери. Высокая фигура в чёрном перегородила выход. От неожиданности девушка вскрикнула, выронила блокнот и инстинктивно отшатнулась назад. Взгляд холодных синих глаз с вертикальными зрачками острым лезвием прошёл сквозь неё, льдом сковал сердце, наполнив его ужасом. Мария застыла, не в силах сдвинуться с места.

– Вы кто? – еле выдавила она из себя.

– Быстрее возвращайся, – прозвучали слова в голове. – Тебя там ждут! – Возле ушных раковин возникло непонятное, щекочущее ощущение.

Беспрекословно повинуясь голосу, словно заворожённая, Мария направилась к выходу, не сводя глаз со странного человека, если это вообще был человек. Ей в руки грубо вложили блокнот.

– Держи! Ты же за ним приходила, – всё так же без слов, с едва уловимой улыбкой на лице, сказал незнакомец. – Ты меня не видела! Слышишь! Не видела! Это для твоей безопасности. Понятно?

Мария послушно кивнула.

– Беги скорее!

Слова подействовали лучше ледяного душа. Она и не заметила, как оказалась в коридоре, бегущей по мягким ковровым дорожкам. Поворот. Ещё один. Лишь бы успеть!

– Ты меня не видела. – Пристальный и искромётный синий взгляд, задевающий за душу необычайной глубиной, вновь возник перед ней.

От неожиданности Мария споткнулась, потеряла равновесие и буквально ввалилась в комнату, сбив с ног гримёра и двух помощников.

– Извините, – испуганно пробормотала она, оглянувшись на дверь в поисках незнакомца, но увидела только краешек чёрного плаща, мелькнувшего в последний момент за углом, и ускользающую следом за ним тень.

– Что с тобой? – Сергей Павлович внимательно посмотрел на слегка бледное сосредоточенное лицо советника и перевёл взгляд на открытые двери.

– Всё в порядке. Ваша речь.

Трясущимися руками Мария протянула блокнот. Слова незнакомца о безопасности заставили её собрать всю свою волю в кулак и постараться успокоиться.

– Что случилось? – настаивал министр.

– Всё хорошо, Сергей Павлович. – Уверенность вернулась в голос.

– Ты что-то увидела? – тон вопроса был неожиданно строг и требователен.

Мария удивилась непривычно грубой настойчивости. Ведь никогда раньше шеф не позволял себе разговаривать с ней подобным образом. Она слегка растерялась, обидчиво поджала губы, но вернувшееся самообладание взяло верх. Мария смело посмотрела в ответ и резко сказала:

– Я ничего не видела.

Сергей Павлович с подозрением взглянул на неё, упорно продолжая настаивать на ответе.

– Ты кого-то там увидела?

– Нет. Я перенервничала из-за забытого блокнота с вашей речью.

Министр ещё несколько секунд испытующе смотрел, пытался понять, говорит ли Мария правду. Потом резко повернулся в сторону зала, где журналисты нетерпеливо ожидали начала пресс-конференции.

– Мы ещё поговорим! – грубо бросил он через плечо, шагнув за дверь.

Поглощаемый светом софитов и вспышками фотокамер, Сергей Павлович приветственно вскинул руку над головой, широко улыбнулся и первым занял место за высокой трибуной. Он всем своим видом показывал, что переговоры прошли успешно. Журналисты зашумели, стараясь как можно громче задать вопросы, перекрикивая друг друга. Сергей Павлович слегка стукнул микрофон костяшками пальцев и в довольно резкой форме попросил зал успокоиться. Когда наступила долгожданная тишина, он решительно начал своё выступление, жёстко бросал слова и не давал никому возможности усомниться в правильности принятых им решений. Мария внимательно слушала, шевелила губами, беззвучно повторяя за ним каждое написанное ею слово. Как всегда, Сергей Павлович был уверен и горд. Как всегда быстро и грубо отвечал журналистам. Всё было как всегда, но что-то беспокоило, упорно лезло в душу. Вопросы он задавал отнюдь не из-за любопытства или заботы. В них прозвучало опасение, что Мария коснулась того, чего не должна была знать. Она пристально посмотрела на шефа, сияющего в лучах славы, и ухмыльнулась. Он-то точно знал, что за странный незнакомец был в комнате.