Светлана Белоусова – Детка. Навсегда... (страница 21)

– Малышка, я пообещал себе, что сегодня не буду на тебя давить. Но если ты ещё раз сотворишь нечто подобное, не могу гарантировать неприкосновенность твоего тела, а слово надо держать.

Я подалась вперёд, отчего глубокое декольте опустилось ещё ниже, позволяя не только Мачо, но и всем присутствующим, наблюдать верхнюю часть груди, а она у меня, все же, твердого третьего размера, да и округлости весьма приятной.

– Может, я наоборот хочу, чтоб ты нарушил все, что только можно. В том числе обещания.

Сашка громко сглотнул, приклеявшись взглядом к соскам, которые от злости, волнения и возбуждения затвердели, натягивая тонкую ткань платья.

– Лена...

Я вернулась в исходное положение, попутно оценив обстановку возле барной стойки. Воропаев оставался все в той же позе, но теперь откровенно усмехался. Однако, лучше меня Дена не знает никто. И даже на приличном расстоянии я видела, выражение его глаз становится безумным. Он не просто злился. Он был в бешенстве. Хорошо. Мне нравится.

– Послушай, Сашенька, зачем тратить время на все эти игрища. Есть здесь укромный уголок? Видишь ли, теку весьма сильно. Надеюсь, не нужно объяснять, в каком месте конкретно.

Мачо со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, а потом быстро оглянулся на стеклянную стену. Ну, давай, соображай энергичнее, не подводи.

– Уверена?

Да что ты будешь делать. Нашел, когда разыгрывать из себя джентльмена.

– Уверена. Ты неужели по мне не видишь? Хочешь, скажу более конкретно. Трахни меня, малыш. Желательно, побыстрее.

В это мгновенье светлый образ рыцаря был, наконец, снят. Сашка вскочил на ноги, подошёл, подал руку и помог выйти из-за стола. Я окинула пространство взглядом, убеждаясь, что нас хорошо видно с нужного ракурса, а потом прильнула к нему всем телом. Мои губы оказались слишком близко и Мачо не выдержал. Он положил ладонь мне на задницу, притянув ещё ближе к себе, и, наконец, сделал то, что от него требовалось – впился долгим, затяжным, потрясающе приятным поцелуем.

– Идём, я не могу больше.

Когда он оторвался от моего рта, дыхание его участилось раз в двадцать, а взгляд "плыл", намекая на крайнюю степень возбуждения. Естественно, я проверила, что там твориться за барной стойкой. Боже… Эти глаза, их бурлящая лавой ненависть, стоили всех моих потуг. Наверное, окажись в руке Воропаева оружие, он выстрелил бы, не задумываясь. Причем, не в Сашку. В меня. Даааа, милый. Я хочу, чтоб тебе было больно. Хочу, чтоб провожая нас взглядом, ты понимал, чужой посторонний мужик ведёт меня в кабинет. Твой кабинет. И вполне возможно, через несколько минут он поимеет Детку на том самом столе, где когда-то имел ты.

Хочу, чтоб сегодня ночью тебя выворачивало от боли. Так же, как совсем недавно меня. И я не желаю знать никаких причин, заставивших тебя связаться с левой бабой. Потому что, их нет.

Мачо потянул меня за руку в сторону незаметной двери, за которой шла лестница на второй этаж. Попасть в кабинет можно только таким образом. Я еле успела схватить лежавшую в кресле сумочку. Эвоно как парня-то распирает.

Перед тем, как скрыться из зоны видимости, я вновь оглянулась. Место за барной стойкой оказалось пустым.

Ну, значит так даже лучше. По крайней мере, никто теперь не помешает мне осуществить задуманное. Я выкинула из головы лишние мысли, и с улыбкой пошла вслед за Мачо. Вечер обещает быть жарким.

Глава восемнадцатая

Едва дверь закрылась, Мачо резко развернул меня спиной к себе, перекинул через плечо волосы, чтоб не мешали, и принялся покрывать поцелуями тыльную сторону шеи. Врать не буду, процесс получился крайне приятный и занимательный. Однако, я выскользнула из его рук, а потом сделала пару шагов назад, с усмешкой глядя на мужчину, который двинулся следом, расстёгивая на ходу пуговицы рубашки.

– Хочешь поиграть, девочка?

– Поиграть? Возможно. Только, чур я вожу.

Он надвигался, я отступала, пока не упёрлась о стол. Тот самый. Надо же, и мебель не стал менять. Все ровно так же, как при Дене.

– Хочешь доминировать? Мммммм... Не уверен. Всё-таки предпочитаю сам быть в главных ролях.

– Ну, раз уж ты настаиваешь, хорошо. Уговорил. Только сначала одно маленькое условие. Хочу поболтать немного.

– Издеваешься? У меня сейчас яйца взорвутся. Я не переживу разговоров.

Сашка подобрался совсем близко, опасно близко. Мой организм активно намекал, что вовсе не против почувствовать его напор, но я нагло игнорировала сигналы собственного тела. Есть нечто более интересное, то что сейчас для меня важнее.

Положила ладонь на крепкую, мужскую грудь и толкнула Бельмондо в сторону кожаного дивана, стоявшего рядом. Он упал на него, а я тут же села сверху, отчего платье задралось самым беспардонный образом, позволяя и без того возбуждённому Мачо наблюдать, краешек симпатичных кружевных трусиков известной итальянской фирмы.

– Оооо, даааа... Вот так мне очень нравится.

Сашка не врал. Я чувствовала, насколько сильно он меня хочет. Моя сучья натура выгибала спину и требовала прекратить заниматься ерундой, потому как этот мужчина нам крайне привлекателен.

– Нет. Сначала поболтать. Забыл?

Я шлепнула Бельмондо по руке, которая уже ползла под мое белье. Он послушно поднял ладони.

– Хорошо. Если так хочешь, давай, только, очень прошу, быстрее.

Мои пальцы скользнули по его волосам, зарываясь между ними.

– Уверяю, малыш, развязка наступит очень быстро.

Неожиданно тело Бельмондо как-то обмякло, а руки безвольно упали на диван.

– Что это?

Его взгляд стал испуганным.

– Что со мной? Не чувствую тело. Вообще. Позови кого-нибудь. Какая-то херня творится.

– Процесс пошел, судя по твоему состоянию. Хорошо. У нас есть около пятнадцати минут. Потом речь станет сбивчивой, и ты начнёшь терять связь с реальностью. Так что, давай не тратить время

Я слезла с мужчины, который в данный момент напоминал сломанную куклу. Ноги и руки ему больше не подчинялись, а потому висели плетьми. Они полностью отключились от мозга, совершенно игнорируя его команды. Только глаза на бледном лице жили пока ещё, и в них плескался даже не страх. Ужас.

– Какой процесс? Что происходит?

– Ничего особенного, малыш. Видишь ли, я вроде как тебя отравила.

По-моему, Мачо пытался засмеяться, но дело в том, что мышцы лица уже не работали, как прежде, а потому у него вышло хриплое карканье и гримаса вместо улыбки.

– Что ты несёшь? Как отравила? Когда?

Я подошла к столу, огляделась. Ну, где же? Он трахает тут тёлочек, значит они должны быть. Открыла один из ящиков. Бинго! Прямо сверху лежала пачка влажных салфеток. Осторожно достала одну и тщательно стёрла с губ красную помаду.

– Видишь ли, малыш, эту чудесную штучку, предназначение которой делать женщину сексуальной, я придумала сама. Обычный аксессуар косметики, достаточно часто используемый. Хороший цвет получился, правда? Как кровь. Так вот, формула изготовления помады достаточно проста: ланолин, воск, перламутр и красители. Правда, есть маленькая, крохотная деталь. В состав я добавила яд древесной лягушки и скорпиона. Вместе они вступают в реакцию и дают чудесный эффект. Сначала жертва не способна управлять собственным телом. Отказывают руки, ноги, рефлексы. Но сохраняется речь и адекватное мышление. Особо не обольщайся, ненадолго. Как уже говорила, от пятнадцати минут до получаса. Потом и того не остаётся. Но, как правило, особо важным уже не является. Человек умирает. Не переживай, не больно. Он будто засыпает, по крайней мере, у него возникает ощущение сна.

– Кто ты такая?

– Господи, почему вас всех волнует этот вопрос... Не о том думаешь. Гораздо важнее, что мне от тебя надо. Секундочку. Сейчас продолжу.

Я подошла к сумочке, которую, как только мы оказались в кабинете, Мачо благополучно откинул в угол, она мешала ему в тот момент, засунула руку, чтоб достать два маленьких пузырька. Открыла ногтем крышку и залпом выпила содержимое одного. Второй отнесла к столу, где аккуратно его поставила.

– Извини за паузу. Нужно было принять противоядие. Я много лет дегустировала все существующие яды в маленьких дозах, приучая свой организм к ним. Знаешь, не всегда была возможность добавить орудие убийства в еду. Да и горечь могла выдать. Женская помада универсальна. Ее вкус отвратительный, давай признаем. Все эти клубники, малины и так далее, чем производители пытаются смягчить компоненты, особо ситуацию не меняют. Тем более во время поцелуя возбуждённый мужчина слеп… хотя, иногда бывали и женщины… не суть. Вообщем, когда накрывает страсть, на подобные минусы внимания никто не обращает. Очень удобно. Мой организм более устойчив, но и я умру без антидота. Правда, значительно позже. Так что нужно было сделать пару глотков, не обессудь. Вернёмся к теме нашего разговора. Не против?

Мачо смотрел на меня с таким выражением, будто перед ним не было красивой, сексуальной женщины, но ползала мерзкая, противная, смертоносная змея. Ну, что ж. Естественная реакция. Не удивлена.

– Так вот. Мне нужна информация о том, кого вы называете боссом. Вся информация, которая у тебя есть. Таращить глаза не нужно. Я знаю, ты отличаешься от Марата и остальных. Они сторожевые псы, ты – волк. Уверена, у тебя имеется что-нибудь интересное, чем хотел воспользоваться, как страховкой. Люди твоего типа, особенно мужчины, отличаются тем, что всегда, независимо ни от чего имеют козырь, который в патовой ситуации если не изменит ход игры, то жизнь спасет точно. Взамен, дам употребить тебе это, – я взяла со стола брата-близнеца выпитого мной пузырька. – Противоядие, как понимаешь. Учти, времени немного. Точнее, совсем нет. Не советую тратить его на угрозы или торг.