Светлана Белл – Звезда сапфировых вершин (страница 33)

В свою комнату я ушла только под утро. Портрет Гаринды висел на том же месте, кругом были разбросаны осколки фарфора. Я не могла лечь в постель, присела в кресло — и задремала. Так, в кресле, меня и нашла утром моя дорогая Тиша.

— Что с вами? — перепугано затараторила она. — Почему осколки? Вы не спали?

— Знаешь, тут произошла такая странная история… — я подняла тяжелую голову и с трудом протерла глаза. — Может быть, мне это, конечно, приснилось…

Секунду подумав, я выложила все розовому вершику Тише. Я чувствовала, что у вершиков крепкие нервы и Тиша, возможно, даст мне совет.

Так и случилось — услышав про призрака королевы, Тиша ни на секунду не испугалась и даже, как мне показалось, не удивилась. Она только воскликнула, старательно расчесывая мои волосы:

— Да! Надо помочь королеве! Альда! Альда!! — и так радостно дернула гребнем, что я даже вскрикнула.

— Потише, Тиша! — взмолилась я. — И причем тут Альда? — я вспомнила голосистую, но добродушную хозяйку гостиницы и невольно улыбнулась.

— Так у нее же таз! Таз у нее! — удивилась моей непонятливости розовая Тиша, а я обомлела. Ведь и правда! У Альды есть волшебный таз, который показывает то, что происходит во дворце! Не знаю уж, как он работает. Но если тазик покажет, что происходило в ту ночь, когда погибла королева Гаринда, призрак больше не будет страдать, а из Хрустального замка уйдет ледяной холод.

— Точно! Ведь есть Альда! — воскликнула я и чуть не расцеловала раскрасневшуюся от удовольствия Тишу. — Но как же мне добраться в Приграничье? Мне нельзя удаляться из дворца.

— А позвольте мне съездить за волшебной посудиной! — вдруг попросила Тиша. — Не бойтесь, я тазик в целости привезу! Я с Риком поеду! Он давно хочет со мной прокатиться! Заодно я его с мамой и папой познакомлю!

Опешив от новоой мысли, что у Тиши могут быть родители (я чуть было невежливо не спросила, какого они цвета), я радостно согласилась отправить ее в отель на Драконьей поляне. В дорогу я снабида Тишу серебром и письмом, адресованным Альде.

Тиша захватила с собой корзинку — и была такова.

Минул день, потом еще один и еще, потом месяц, наступил холодный ноябрь — Тиша не вернулась. Сначала я ждала ее каждый вечер, подолгу стояла у окна и смотрела в окно на синие вершины.

Мне казалось, что она вот-вот прилетит на драконе, спустится на поляну возле озера, помашет мне ручками в ее любимых лимонных перчатках, весело качнет красными бантиками в белый горох, — и мир станет ярче и веселее. Но Тиша так и не прилетела, от нее не было никаких вестей.

Инженер господин Яков, с которым мы продолжали перестройку дворца, заметил как-то, что и вершика Рика тоже нет в Сапфире. И я совсем расстроилась. Я была бы даже рада, если бы забавные вершики, Тиша и Рик, забыв про меня, про медный таз и про всё на свете, решили остаться в своем Приграничье возле Сапфировых вершин. Может быть, они уже поженились, построили себе уютный домик и готовятся воспитывать своих очаровательных тишариков, похожих на зефирки и малиновое мороженое. Но я страшно боялась, что с ними что-то случилось. Мне казалось, что они погибли.

Я уже перестала ждать Тишу — при мысли о ней мне хотелось плакать. Но я считала дни до возвращения капитана Эдвина и каждый день смотрела на искорки в сияющем сапфире. Хорошо, что сидеть в кресле и печалиться мне было попросту некогда. Работа во дворце кипела полным ходом, он преображался и хорошел. В одном помещении, как раз под одной из хрустальных башенок, я устроила зимний сад с прекрасными зелеными и цветущими растениями, ажурными скамеечками и большим аквариумом с золотыми рыбками. В зимнем саду я решила установить фонтан, нарисовала его волшебной кистью — и поместила в центре круглого зала.

Я раздумывала над тем, какую скульптуру изобразить в центре фонтана, и, погруженная в свои мысли, водила разноцветной кистью по плотным страницам. Но вдруг услышала громоподобное:

— Ага! Да! У меня в скверике тоже такой фонтан! Красота! — и едва не выронила в воду и кисть, и особый альбом.

— Альда! Ты! — закричала я и бросилась ей на шею, точно старой подруге.

— А кто же? Я, конечно! — весело заявила Альда, радостно меня обнимая. — Ух ты, а что ты такая печальная стала? Не грусти! Эдвин скоро приедет! Ноябрь же! Я ведь все знаю… — понизила голос Альда и подмигнула. — Тиша-то мне все рассказала…

— Как она? В порядке? Я думала, с ней что-то стряслось! — счастливо пробормотала я. В сердце зажглись, затанцевали солнечные огоньки.

— Конечно, стряслось, — подтвердила Альда. — Ногу она подвернула, когда из экипажа соскакивала! Еще бы, такие каблучищи надела! Как еще шею не своротила, дурочка цветная, — Альда ворчала, но в ее голосе слышалось искреннее сочувствие. — Вот и пришлось ей пока в Приграничье остаться. И жениху ее тоже. Кстати, хорошего она себе паренька в столице нашла, Рика! И родители ее одобрили. Они ведь там и поженились уже. Тиша очень переживала, что не может тебя на свадьбу позвать. А как позовешь — далеко! Но у вершиков так — приехала с парнем, значит, в тот же день надо жениться! А как иначе? Неприлично! Вот и пришлось им быстро подписи в бумажках поставить. Дело-то нехитрое. Сама ведь помнишь, что все документы у меня в гостинице хранятся.

— А на кого ты оставила отель, Альда? — поинтересовалась я, с теплотой глядя на ее полные красные щеки. — Ведь у тебя большое хозяйство!

— Вот поэтому я так долго и не ехала, ты уж прости старуху! — воскликнула Альда, всплеснув руками. И я подумала, что она вовсе не старая — просто полная женщина средних лет. — Пока нашла нормальных людей, троллей и вершиков, пока научила, пока проверила, пока показала, пока снова проверила… Так время и прошло. Но вершик Шана вроде ничего, толковая стала. Да и Четвертый, вроде бы, немного проснулся.

— Спасибо, что приехала, дорогая Альда! — искренне поблагодарила я. И спохватилась: — А волшебный таз? Привезла?

— Конечно! — самодовольно проговорила Альда. — Зачем бы я явилась? Само собой, притащила! Кое-как и донесла, ведь я на экипаже ехала, не на драконе… Понятия не имею, как эта посудина работает! Но кое-что показывает. Так что мы с тобой все и посмотрим.

Альда толкнула дверь, и я услышала, как с той стороны звонко громыхнул громадный медный таз. Весело втащив его в зимний сад, хозяйка отеля громогласно заявила:

— Вот сейчас покарябаю его маленько, может, что и разглядим! А что там у тебя на входе за тетка противная в платке? Не пускала меня, представляешь? Говорила, что мне здесь не место. Да мне везде место! Еще чего!

Альда деловито сунулась в перекинутую через плечо сумку, но ключ достать не успела.

Прозрачные двери с грохотом распахнулись — я с сожалением посмотрела, как посыпалось недавно вставленное матовое стекло — и на пороге появились трое гвардейцев в алых мундирах.

— Госпожа Злата Лето, именем Ее Величества королевы Мары вы арестованы! — заявил самый высокий гвардеец с черными волосами до плеч, и я почувствовала, что у меня подкосились ноги.

Гвардейцы бесцеремонно схватили меня за плечи, вывели из зимнего сада и потащили вверх по мраморной лестнице, которую я уже успела заменить. Я заметила, что Альда, тревожно глянув на меня, вскрикнула: «Ого! Вот тебе и здрасьте! Ну, капкан же! Как есть — капкан!» Она хотела двинуться за нами, но третий гвардеец задержал ее, вцепившись в плечо.

Меня привели на последний, третий этаж Хрустального дворца — в большой зал, который я лично недавно привела в порядок, избавив от всех уродливых скульптур. Но там, возле стен, словно новые статуи, стояли в парадных мундирах солдаты. А на прекрасном, обитом красным бархатом троне (я так долго его создавала для принцессы Инны!) восседала невзрачная, немолодая, блеклая женщина в тяжелой короне с сапфирами. И я изумлением я поняла, что эта некрасивая дама и есть королева Мара.

Слева нее за столом, покрытом красной скатертью, я увидела старенького человека в мантии — видимо, судью. Он внимательно разглядывал разложенные бумаги, подкидывал и ловил карандаш, покашливал и иногда что-то старательно записывал в тетрадь.

А по правую руку от королевы стоял, злобно усмехаясь, низенький плотный человек в черном плаще и широкополой шляпе. Господин Марген собственной персоной! Увидев его, я едва не упала в обморок — даже хорошо, что меня поддерживали гвардейцы.

— Вот наконец мы снова встретились, милая Злата, — ухмыльнулся Марген, но замолчал, столкнувшись с суровым взглядом судьи.

Меня поставили напротив королевы, и та, презрительно оглядев меня с ног до головы, махнула платком — начинайте!

Оторвавшись от бумаг, судья посмотрел на меня и властно заявил:

— Госпожа Злата Лето, в соответствии с законодательством Сапфировой страны вы арестованы и обвиняетесь в следующем…

Подслеповато глядя сквозь толстые очки на разложенные перед ним бумаги, он начал перечислять, в чем я обвиняюсь. А виновна, я оказывается, во многом. Если послушать судью, так в тюрьме среди грабителей и убийц не найдется человека хуже, чем я.

Я виновна в том, что стала причиной запрещенной законом дуэли, в результате которой получил тяжелое ранение королевский казначей. Я виновна в том, что без согласования с двором наняла ремонтировать Хрустальный дворец группу посторонних работников. Я виновна в том, что вносила изменения в проект реконструкции без позволения королевы. Я виновна в том, что устроила здесь вершика по имени Тиша. Я виновна в том, что…