Светлана Белл – Звезда сапфировых вершин (страница 12)

— Мне кажется, Альда, ты преувеличиваешь… — проговорила я, но вспомнила слишком долгое рукопожатие господина Маргена, его черные глаза, цепко глядящие исподлобья, нависший, испещренный морщинами лоб. Мне стало не по себе.

— Преувеличиваю? — ахнула Альда и возмущенно вскинула руки. — Да уж если он ко мне, квашне этакой, однажды полез, к тебе, распрекрасной красотке, уж точно привяжется! — она увидела мой красноречивый взгляд и прыснула в кулачок. Ее и без того румяные щеки зарделись. — Стыдно и говорить такое, а вот клянусь, не вру! Я-то тогда помоложе была, растерялась, когда он меня лапать начал. Хорошо, что рядом Четвертый оказался — взял да и спустил Маргена со второго этажа! Как только лестница не сломалась!

— Человек номер Четыре? С лестницы? Господина Маргена?! — я ушам своим не поверила, вспомнив вялого, унылого, тощего, неприметного Четвертого.

— Что, думаешь, он всегда ходил, как тухлый призрак? Нет, он нормальным был, крепким да здоровым, — в голосе Альды неожиданно прорвалась тоска. Она села на диван и махнула пухлой рукой. — А после того случая с лестницей будто подменили его — вроде, не болеет, а чахнет да чахнет, ноет да ноет. Ничего не хочет, всё говорит: «Мое дело — четвертое», так теперь все его Четвертым и называют. Сердцем чую: господин Марген руку приложил. Подсыпал моему муженьку в чай какой-нибудь отравы, вот тот и высох. А доказать-то не могу! Говорят, Марген колдует понемногу. С него станется.

— Да неужели правда?!

— А ты думала? В нашей стране держи ухо востро! — Альда снова оживилась. — Насчет колдовства — врать не буду, не видела. А вот то, что Марген обозлился да с тех пор ни монеты нашему отелю не дает, — это факт. Он ведь всей казной в стране ведает, да вот я ни гроша у него выпросить не могу. Что постояльцы заплатят — тем и живем. А гости у нас — сама видишь, какие. Разные! Хорошо, господин Эдвин помогает: то фонтан обустроит, то продукты привезет. Из своего кармана платит, не из казны королевской! Он-то понимает — отель стоит в приграничье. Драконья поляна — место серьезное. А Маргену — что? Та еще скряга!

Альда нахмурилась, хотела сказать что-то еще. Но на пороге появилась Тиша — розовый вершик, милый клубок, который любит все красивое.

— Уезжаете, госпожа Злата? — тонко проговорила она. — Уже?! Как жаль! Вы такая добрая! Ужасно красивая! Жаль прощаться! Жаль!

Альда пристально посмотрела на Тишу, на меня — и всплеснула руками:

— Слушай, Злата, а может, ты Тишу с собой возьмешь? Она давно о столице мечтает! Мол, здесь ей красоты не хватает, вот какая цаца! А я не отпускала — одинокому вершику в большом городе делать нечего!

Тиша вытянулась в струнку — из круглой превратилась в овальную, взлетели ее невероятно длинные ресницы, а травянисто-зеленые, обведенные черным карандашом глаза стали огромными, как тарелочки. Всем видом она показывала: «Да-да-да!!! Возьмите меня в Сапфир!!!» — но попросить, видно, не решалась, чтобы не спугнуть удачу.

— Я не против, конечно, — растерялась я. — Но что скажет господин Эдвин?

— Он скажет: «Это прекрасно, дорогая Злата, что вы нашли себе помощницу!» — уверенно проговорила Альда. И накинулась на вершика Тишу, котрая побледнела от волнения: из ярко-розовой стала почти белой. — Ты что стоишь? Хочешь лететь? Тогда за корзинкой — бегом! На Драконью поляну — марш!

Тиша подпрыгнула, как цыпленок, заулыбалась — и кинулась к нам с объятьями. Ее лимонные перчатки чуть не свалились с тоненьких рук., а громадный бант — с головы. Заблестев от восторга (мне показалось, что в клубке замелькали золотые нитки), мохнатый шарик Тиша бросилась за вещами.

— Это так неожиданно… — пробормотала я, глядя ей вслед.

В глубине души я радовалась, что со мной поедет Тиша, — сразу почувствовала, что она мне очень симпатична. Но правильно ли брать на себя ответственность за маленькое, хоть и разумное, беззащитное существо? Я ведь и сама пока не знаю, как обустроюсь в новом городе, где буду жить, как меня встретят… А тут еще и она — живой вершик. Серьезное дело.

— Не переживай, с ней тебе легче будет, — уловила мою тревогу Альда. — Она изо всех вершиков самая толковая.

Альда на секунду примолкла, посмотрела по сторонам и шепотом заговорила снова:

— А вот про королеву и доченьку ее я вот что хочу тебе рассказать…

Но завершить она не успела — в дверях появился Тинк, помощник господина Эдвина.

— Вы готовы, госпожа Злата? — вежливо поинтересовался он. — Могу ли я проводить вас к дракону?

— Можете, можете! — звонко ответила за меня Альда и заговорщицки мне подмигнула. — Только сообщите господину Эдвину, что вершик по имени Тиша тоже с вами полетит! Помощницей будет нашей дорогой гостье.

— Хорошо, — несколько озадаченно кивнул Тинк, поднимая мой тяжелый саквояж.

— Рада знакомству, дорогая Злата! — в своей громогласной манере воскликнула Альда. — Прилетай в гости! Или приезжай! Всегда рада! Всегда жду!

Она крепко обняла меня на прощание и еле слышно пробормотала на ухо:

— А то, что я про Маргена говорила, ты не забудь! Будь осторожна.

И, отодвинувшись, крикнула так, что в коридоре снова тревожно захлопали двери:

— Счастливого пути!!!

Глава 15. Пролетая над крышами

Дракон господина Эдвина был темно-синим, искристым, как вечернее небо. Небольшой, юркий, аккуратный, он двигался легко, быстро и плавно. Мне казалось, что я не лечу над вершинами и деревьями, а плыву на быстрой лодке по спокойной, небурной реке.

Мы с господином Эдвином расположились рядом — на длинном узком сиденье, похожем на черный кожаный диван с твердой спинкой. Розовый кругляш Тиша доверчиво прижималась ко мне и крепко обнимала огромную, чуть меньше нее, плетеную корзину с разным хозяйственным и творческим скарбом. Иногда она крутилась по сторонам и хлопала гигантскими ресницами, любознательно разглядывая расстилающиеся просторы. Я беспокоилась, как бы она не рухнула на землю, и слегка придерживала ее руку в лимонной перчатке.

Но дракон нес нас спокойно, бережно и умело. На его маленьком остром ухе я заметила золотой ярлык с остроконечной короной — знак того, что огнедышащий зверь принадлежит королевскому двору.

Драконом умело управлял молчаливый белокурый Тинк. Серьезный парнишка в очках походил на школьника-выпускника или юного студента. Но я уже знала, что Тинку девятнадцать лет, он окончил военный лицей и успешно служит в королевской гвардии.

— Я тоже числюсь в гвардии, — объяснил мне господин Эдвин. — Капитан в отставке — все равно капитан. За былые заслуги королева оставила меня при дворе. Мне и сейчас приходится выполнять самые разные поручения, но свободы стало неизмеримо больше. Так что я ни о чем не жалею.

— Вы по доброй воле вышли в отставку? — поинтересовалась я.

— Нет, случилась странная и неприятная история, из-за которой я попал в королевскую немилость, — усмехнулся господин Эдвин, и я поняла, что он не хочет вдаваться в подробности. — Ее Величество горяча, но отходчива. Сначала она так оскорбилась, что хотела лишить меня головы. Но потом сменила гнев на милость и попросту выгнала вон. Правда, вскоре вернула. Так и занимаюсь делами, только уже не в прежней должности.

Я не стала расспрашивать господина Эдвина о том, что же произошло. Под нами проплывали белоснежные, как куски сахара, остроконечные скалы с бирюзовыми, лазурными и васильковыми вершинами, и я с восхищением любовалась их красотой. Еще играл солнечными лучами ясный день, но в прохладном воздухе витало предчувствие скоро вечера. Легкий ветер доносил запах свежего разнотравья. Дракон летел мягко, покачивался, будто колыбель. А я не спала всю ночь, так изнервничалась, утомилась от целого мешка впечатлений, что сама не поняла, как меня сморил сон.

А когда очнулась — вздрогнула от нахлынувшего смущения. Поняла, что я задремала, беззастенчиво положив голову на плечо господина Эдвина, да еще руку бессовестно опустила на его колени. Хорошо, что за шею не обняла!

— Простите, господин Эдвин, — покраснела я и поспешно выпрямилась.

— Вы очень устали, Злата, да и переживания бодрости не добавляют, — мягко сказал господин Эдвин, и я отметила, что он впервые назвал меня по имени — без привычного «госпожа». — Мне было жаль будить вас, но вы и сами вовремя проснулись. Мы подлетаем. Вас ждет город Сапфир!

Я посмотрела вниз — и восхитилась новой красотой, а шарик Тиша даже умильно сложила ручки от восторга. Там, внизу, вокруг круглого прозрачного озера, выстроились белые, голубые и розовые дома с блестящими остроконечными крышами. На некоторых кровлях я увидела замысловатые узоры, выложенные из покрытой глазурью разноцветной черепицы.

Ярко-синие, голубые и серебристые крыши, украшенные выступами и башенками, круглыми слуховыми окошками и резными балкончиками, ослепительно сияли на солнце. Разномастные флюгера — медные петухи, коты, медведи, лисицы и драконы — весело поблескивали и вертелись, нетерпеливо зазывая гостей в столицу.

На небольшом холме возвышался белый прямоугольный дворец с двумя высокими строгими башнями. На одной из фиалковых крыш красовался громадный герб — изображенный на щите мощный лев стоял на двух лапах и взымал к небу сияющий ограненный сапфир. Дворец выглядел крепким монументальным сооружением, он напоминал старинную крепость, и я вопросительно глянула на господина Эдвина.