Светлана Алимова – Воровка (страница 24)

— Мы немножко переборщили… — согласился Тоттенгот. — Но вопрос в том, чтобы не мы вели себя как следует, а вы. Мы не можем просидеть взаперти всю ночь — это время наших игр. Но мы боимся и нос высунуть — ведь на нас, чего доброго, опять набросятся кусачая собака и дерущаяся девчонка. У нее очень уж тяжелая рука. Многих она довела до слез. Давайте договоримся так: вы нас не трогаете, а мы не трогаем вас. Ну как?

— Вы начали первые, — напомнила Дороти.

— Зато вы закончили. Ну, так можно нам выйти? Или вы опять начнете драться?

— Вот что я вам предложу, — сказала Дороти. — Мы устали и хотели бы поспать до утра. Если вы пустите нас в дом и дадите нам поспать, можете играть себе на свежем воздухе сколько пожелаете.

— Договорились! — вскричал Тоттенгот и причудливо свистнул.

Его товарищи, услышав свист, тотчас же повыпрыгивали из своих домов.

Когда ближайший домик опустел, Дороти подошла и заглянула в отверстие, но ничего не увидела — внутри была кромешная тьма. Но друзья решили, что раз Тоттенготы спят там днем, то и они могут переночевать. Оджо полез первым и обнаружил, что дом-котелок не очень глубок.

— Тут полно подушек! — крикнул он Дороти. — Полезай!

Дороти подала Тотошку Оджо и залезла следом. За ней спустились Лоскутушка и Страшила. Они хоть и не собирались спать, но оставаться наедине с шалунами Тоттенготами им тоже не хотелось.

В домике не было никакой мебели, только подушки на полу. Спать было мягко. Путники не закрыли крышку, чтобы к ним попадал свежий воздух. Заодно к ним проникали веселые крики и бесконечный смех Тоттенготов, но Дороти и Оджо так устали, что быстро заснули.

Тотошка, однако, не спал и, когда хохот и крики становились особенно громкими, начинал угрожающе рычать. Страшила и Заплатка прислонились к стене домика и проговорили шепотом всю ночь. Никто не потревожил покой друзей до рассвета, пока в домике не появился хозяин и не попросил их освободить помещение.

20. Плененный Юп

Собираясь выполнить эту просьбу, Дороти спросила Тоттенгота, не слыхал ли он о темном колодце.

— Первый раз слышу, — отозвался тот. — Мы живем в темноте, а днем спим, но о темном колодце ничего не знаем.

— А кто-нибудь живет в этих горах? — спросил Страшила.

— Живут, и очень многие. Но лучше туда не ходите, — последовал ответ.

— А что это за люди? — спросила Дороти.

— Не знаю. Нам велено держаться подальше от горных тропинок, и мы так и поступаем. Эта песчаная пустыня нас вполне устраивает, и никто нам тут не мешает, — сказал Тоттенгот и стал укладываться спать.

Друзья покинули его темное жилище и, выбравшись на свет, двинулись по тропинке, что вела к скалам. Вскоре тропинка исчезла. Но они упрямо продвигались вперед и забирались все выше и выше, пока, наконец, не добрались до расселины, где скала словно раскололась надвое, отчего по обе стороны от путников ввысь поднимались две отвесные стены.

— Не пойти ли нам прямо? — предложила Дороти. — Так легче, чем карабкаться по камням.

— А предупреждение? — удивился Оджо.

— Какое предупреждение?

Мальчик показал на слова, выведенные краской на каменистой стене. Предупреждение гласило:

Дороти прочитала предупреждение, а затем спросила Страшилу, не знает ли он, кто или что такое Юп?

Соломенный человек лишь покачал головой. Дороти посмотрела на Тотошку, но тот только и сказал: «Гав!»

— Единственный способ выяснить — это идти вперед, — сказал Страшила.

Так и порешили. Стены по обе стороны прохода делались все выше и выше. Вскоре они увидели новую надпись, которая гласила:

— Раз так, то чего же нам его бояться, — сказала Дороти. — Кто бы ни был этот Юп, он в клетке не так опасен, как на свободе, а может, и не опасен вовсе.

— Не могу взять в толк: почему нас предупреждают беречься Юпа, раз он не опасен? — задумчиво произнес Страшила.

— Когда мы его увидим, то сразу все поймем, — успокоила его Дороти.

Ущелье извивалось то вправо, то влево, а проход был таким узким, что путники свободно дотрагивались руками до стен. Тотошка убежал вперед, но вскоре он издал испуганный визг и вернулся с поджатым хвостом.

— А! — воскликнул Страшила, возглавлявший процессию. — Мы, видно, подходим к Юпу.

Он завернул за угол и остановился так внезапно, что остальные натолкнулись на него.

— Что там? — спросила Дороти, поднимаясь на цыпочки и заглядывая ему через плечо, но, увидев, что там, она лишь удивленно вскрикнула.

В скале слева было подобие пещеры, а вход в нее был загорожен крепкой решеткой со стальными прутьями. Над ней виднелась надпись:

Самый крупный плененный великан

Рост — 7 метров

Вес — 210 килограммов

Возраст — более четырехсот лет

Нрав — буйный и дикий (когда не спит)

Аппетит — страшный. Предпочитает людей и апельсиновый мармелад Путники, подходящие к пещере, подвергают себя опасности Кормить великана воспрещается!

— Ну что ж… — вздохнул Оджо. — Пошли обратно.

— Но мы столько прошли! — возразила Дороти.

— Да уж, — подал голос Страшила. — И если мы не воспользуемся этим проходом, нам опять придется карабкаться по скалам. Может, быстренько пробежим мимо пещеры? Юп сейчас, наверное, почивает.

Но великан не спал. Он внезапно появился в проеме, схватил решетку своими огромными волосатыми ручищами и стал трясти ее так, что, казалось, она вот-вот рухнет. Юп был таким высоким, что друзьям пришлось закинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Одет гигант был в розовый бархатный костюм с серебряными пуговицами и такой же серебряной тесьмой. Сапоги у него были из розовой кожи, с кисточками. На голове у него была шляпа с розовым страусовым пером.

— Й-о-хо-хо! — сказал он басом. — Чую обед.

— Вы ошибаетесь, — возразил Страшила. — Апельсинового мармелада поблизости не видать.

— Но я ем и кое-что другое, — уверил его гигант. — Вернее, ем, когда мне удается это добыть. Но что-то давненько вкусное мясо не проходило мимо моей пещеры, и я порядком проголодался.

— Неужели вы много лет ничего не ели? — спросила Дороти.

— Ничего, если не считать шести муравьев и одной обезьяны. Думал, обезьяна все равно что человек, но нет, вкус другой! Не тот! Надеюсь, ты будешь вкуснее. Ты пухленькая и нежненькая.

— Меня тебе не съесть, — возразила Дороти.

— Почему?

— Я постараюсь не попасться тебе.

— Бессердечная девчонка! — завыл великан и снова затряс решетку. — Ты только подумай, сколько лет я уже не ел вкусной маленькой девочки! Но ничего, я постараюсь тебя сцапать.

И с этими словами великан просунул свои огромные ручищи, напоминавшие стволы деревьев, сквозь прутья решетки так, что коснулся ими противоположной стены прохода. Затем он протянул их к путникам и чуть было не поймал Страшилу.

— Подойди немножечко поближе, — попросил он.

— Я — из соломы, — предупредил тот.

— Из соломы? Нет, солому есть не буду! А это что за деликатес там, за тобой?

— Я — из лоскутного одеяла, — пояснила Заплатка, — и набита ватой.

— Ну и ну… — вздохнул гигант. — Мой обед уменьшился с четырех до двух блюд и собачки. Собачка будет на десерт.

Тотошка зарычал, оставаясь на почтительном расстоянии.

— Назад! — сказал Страшила друзьям. — Отойдем подальше и все обсудим.

Они отошли за каменистый уступ, где тропинка круто поворачивала так, что великан их не мог ни видеть, ни слышать, и стали совещаться.

— По-моему, — начал Страшила, — надо быстро пробежать мимо пещеры.

— Он меня сцапает, — грустно сказала Дороти.