Светлана Алимова – Плата за ритуал (страница 27)

— Да, наставница! — вид у Лили и Даны был подозрительно невинный, и Беата сообразила, что здесь что-то не так.

Она не запрещала ученицам покидать Хисшир, даже показала, как долететь до города на метле и как оную собрать. Тогда зачем было делать это тайком? И почему Эва пошла туда одна, без подруг?

Беата сощурилась.

— Что она делает в Морланде?

— Гуляет, — соврала Дана.

— Одна? Не скучно ли ей без вас? Не смей мне врать, а то останешься без фамильяра. Все трое останетесь.

Дана закусила губу, но промолчала. А вот Лили не выдержала:

— Эва к родственникам полетела! Домой!

— Что? Это правда? — изумилась Беата.

Дана кивнула.

— Она к ним иногда летает.

— Ясно. Работайте, — сказала озадаченная Беата и покинула лавку.

Неужели Эва соскучилась по дому? Ее родные были неприятными людьми, которым нужны были только ее деньги. А Эва, выходит, приходила к ним в гости, еще и тайком. Неужели боялась, что Беата ей это запретит?

Похоже требовалось поговорить с девочкой по душам и объяснить, что ее наставница — не злобная гарпия и запрещать общение с родными не собирается.

Беата полетела в Морланд.

Возле дома родственников Эвы она слезла с метлы и услышала испуганное «ох». Огляделась, но никого не увидела. У забора стояла самодельная метла, на которой явно прилетела Эва, значит, она была где-то рядом. Может, в доме? Но почему она бросила метлу снаружи? Это было не похоже на аккуратную и старательную Эву.

Беата еще раз огляделась по сторонам и хмыкнула. Легонько хлопнула Эву по плечу, разрушая чары невидимости.

— Что я сделала не так? — тут же спросила та.

— Во-первых, бросила метлу на видном месте. Во-вторых, ты стоишь на земле и оставила четкие отпечатки сапог. Остальные следы не настолько глубокие.

— Я запомню, наставница, — кивнула Эва.

Беата помолчала, а потом положила руку ей на плечо.

— Эва, если ты хочешь навестить родных, то не нужно делать это тайком. Я не запрещаю вам видеться.

Эва вздрогнула.

— Да зачем мне их навещать? Они меня терпеть не могут, и это взаимно.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Эва замялась.

— Я… хотела забрать… кое-что из вещей! Да! Ай!

Беата легонько дернула ее за ухо.

— Хватит врать. Все, что вам нужно, покупаю я или Джеральд. Зачем ты сюда прилетаешь, причем постоянно, если не скучаешь по родственникам?

Взгляд Эвы заметался.

— Я… ну…

В доме раздался крик и грохот. Беата вздрогнула.

— Идем туда.

— Наставница, не надо! Они нас не пустят!

— Значит, войдем сами.

Беата не стала тратить время на стук: начертила на двери руну, взяла Эву за руку и прошла сквозь дверь, проведя ученицу за собой. У той загорелись глаза.

— Наставница, а когда нас научат этому заклинанию?

— Посмотрим на ваше поведение. Будешь плохо себя вести, вообще не научу.

— Ой, — грустно сказала Эва и сникла.

Они вошли в гостиную, из которой раздавался шум. Она была полностью разгромлена: посуда побита, столы и стулья перевернуты, стены заляпаны едой. Над всем этим радостно скакал мелкий бес. За диваном спрятались двое мальчишек.

— Опять эта штука! Отец нас убьет!

— Но в этот раз он должен нам поверить! Мама позовет священника!

— Да как же! Нам опять всыплют по первое число! То класс разгромили, то дом, отец нас в интернат отправит, как дуру-балерину! Как мы докажем, что эта штука нас преследует?!

По губам Эвы скользнула мстительная улыбка. Она одним движением изгнала беса и молча посмотрела на Беату.

Та приподняла брови.

Так тихоня-Эва летала сводить личные счеты.

Беата пожала плечами и, взяв ее за руку, вывела из дома тем же способом.

— И чем же они это заслужили?

— Пока мы жили вместе, кузены постоянно что-то били и ломали, но сваливали на меня. И меня наказывали и заставляли бесконечно прибирать за ними. Дядя с тетей знали, кто виноват, но ругали меня. Так что сейчас им никто не поверит, — Эва покосилась на нее, — вы сердитесь, наставница?

— Нет, — спокойно ответила Беата, — у меня была похожая ситуация в детстве: меня обвинили в воровстве, которого я не совершала. Директор и учителя давили, требуя признаться, и я пригрозила, что у тех, кто меня оклеветал, отсохнут языки.

— Отсохли?

— Нет. Мне хватило их страха. Эва, это был последний раз, ясно? Отомстила и хватит.

— Да, наставница. Мы сейчас полетим в Хисшир?

Беата задумалась и покачала головой.

— Я хочу выпить кофе с пирожными. Пойдешь со мной?

— Да, — Эва явно удивилась, но тут же повеселела, — так вы на моей стороне?

— Ты не делаешь ничего, чего обычно не творят юные ведьмочки со своими обидчиками, — махнула руками Беата, — главное, знать меру. И своевременно устранять последствия. Ах да, еще важно не попасться.

Эва хихикнула.

Они дошли до кофейни, заказали пирожные и принялись болтать. Эва рассказывала о том, какие у нее противные родственники и как ее оскорбляли словом «балерина». Кажется, она ненавидела своих дядю и тетю.

— Удивительно, что ты мстишь только кузенам, а не им, — заметила Беата, откусывая пирожное.

— На них я наложила порчи, — с улыбкой сообщила Эва, — на дядю навела невезение, и он теперь проваливает проекты на работе, теряет вещи и вечно обливается кофе. На тетю — чесотку и бессонницу. Она бегает по врачам и горстями глотает таблетки, но ничего не помогает.

Беата напряглась.

— И сколько дней они под порчей?

— Две недели.

— А когда ты собиралась их расколдовать?